Мама, я не хочу быть Злодеем (СИ) - Король Александра (книги онлайн полные версии .TXT, .FB2) 📗
И тут существует маркетинг.
Я поблагодарила и вышла, неся в себе тяжёлую ярость. Следующей была лавка писчебумажных товаров. «Защищённые пергаменты, обработанные серебряной крошкой» оказались обычной хорошей бумагой ручной выделки, с едва заметным блеском серебряной пудры — дешёвого наполнителя. Цена — втрое ниже.
Я посетила ещё пару мест с похожим ассортиментом, показывая перечень своих покупок за месяц и задавая один и тот же вопрос: «Скажите честно, всё это действительно необходимо в таких количествах для обучения одного ученика?»
Ответы, хоть и сформулированные по-разному, сводились к одному: «Леди, на эти припасы можно было бы целый небольшой класс год содержать».
Последние сомнения испарились.
Но кульминацией стала встреча с владельцем той самой «специальной учебной аудитории». Им оказался сухопарый дедок с хитрыми глазками, живший через два дома от Бродонса.
— Так он же у меня старый ледник арендует! Ещё моя бабка там молоко летом держала. Сухо, прохладно, стены толстенные. Но «защищённый класс»… — Он фыркнул, и поскреб свою лысеющую макушку. — Да он мне за него одну четвертую от той суммы платит, что вы назвали.
— Пожалуйста не говорите ему что я приходила, — попросила я, но для убедительности сунула пару монет.
Я и так догадалась, что мистер Бродонс нагло меня обворовывает, но, стоя посреди шумной, равнодушной площади, испытала не просто разочарование, а горечь полного провала.
Я позволила этому случиться.
Факты были собраны. Но мне нужно было увидеть последний штрих. Узнать, на что именно уходят мои деньги.
Крадучись, словно вор — а в иной жизни мне было бы мучительно стыдно за такое поведение, — я начала обходить дом, бегло заглядывая в окна. В одном из них, я наконец увидела то, что искала.
Мой сын сидел на потертом ковре за низким столиком. Вокруг него лежали обрывки яркой бумаги, конфетти, банка с клеем. Он что-то увлечённо мастерил, его тонкие пальцы старательно склеивали картонные детали. На его лице была написана та самая безмятежная сосредоточенность, с которой дети погружаются в игру.
Никаких книг, свитков, магических схем. В комнате не было ни души, кроме него.
«Ууууу… Вот я тебе устрою, милейший… Вот я тебе покажу!» — мысленно четвертовала вруна.
Я отошла от окна, отряхнула с юбки прилипшие листья и паутину и, сделав глубокий вдох, натянула на лицо самую безмятежную, приветливую улыбку.
Эту маску я не снимала всю дорогу домой, терпеливо выслушивая весёлую, бессвязную болтовню сына.
Только оставшись с ним наедине в нашей скромной кухне, пока Бен куда-то отлучился, я позволила себе расслабить мышцы лица, но не бдительность.
— Ну что, как прошёл твой день, мой будущий архимаг? — спросила я как ни в чём не бывало, расставляя на столе блюдца. — Уже есть первые, самые маленькие победы? Какие-то новые ощущения?
— День прошёл как обычно, мне понравилось, — искренне ответил Кевин, разворачивая салфетку.
«Ещё бы не понравиться — целый день играть», — молнией пронеслось в голове, но я тут же погасила эту мысль. Злиться на него было бессмысленно и несправедливо.
— Но, мам, я же уже говорил, — он замялся, — тонкость занятий я не могу рассказывать. Это…
— Секрет? — мягко подсказала я, подливая ему чай.
— …да, — словно с облегчением выдохнул он.
— Мистер Бродонс попросил ничего не рассказывать именно мне? — продолжила я, не с обидой, а с лёгкой, понимающей грустью. — Ты же знаешь, что можешь делиться со мной любыми секретами. И я сохраню их, как самое дорогое. Можешь открыть маме хоть маленькую часть? Например, чем занимались сегодня? Обещаю, буду нема как рыба, и мистер Бродонс никогда не узнает, что ты мне рассказал.
— Ну, ма-а-ам… — заныл он, пытаясь сопротивляться, но его взгляд уже предательски скользнул в сторону тарелки, которую я как раз в этот момент поставила на стол.
Тяжёлая артиллерия была приведена в боевую готовность — два пирожных, безумно дорогих, но чертовски вкусных. От которых аромат ванили и взбитых сливок заполнил комнату.
Сын не устоял. Как и не устоял бы, наверное, любой восьмилетний мальчик на свете.
— Ла-адно… — сдался он. — Но только тебе! И никому больше, даже Бену! Хорошо, мам?
— Хорошо, хорошо, — закивала я, торжественно вручая ему одно из пирожных, словно ключ от сокровищницы.
И он рассказал. Не сразу, с оглядкой, но рассказал. Сначала была прогулка, во время которой мистер Бродонс рассказывал забавные истории из своей молодости, а потом — помощь по хозяйству: нужно было перебрать старую груду журналов в углу. Потом они «тренировали мелкую моторику» (клеили того самого бумажного дракона). Следом «развивали память и дикцию» (учили смешное стихотворение про прожорливого тролля). И «оттачивали концентрацию» (полчаса пытались построить башню из старых деревянных кубиков, чтобы она не падала).
Слушая этот обыденный, лишённый малейшего налёта магии рассказ, я поняла: так проходил не только сегодняшний день. Так, с незначительными вариациями, проходил КАЖДЫЙ их день на протяжении всего месяца.
Не было ни диагностики дара, ни медитаций, ни попыток вызвать хотя бы искру. Была лишь хорошо отрепетированная программа по убиванию времени, прикрытая наукообразными терминами.
Во мне кипело. Это был уже не холодный гнев, а буря, требовавшая выхода. Он не просто меня обокрал. Он украл у Кевина время — тот самый драгоценный месяц, когда можно было начать осторожно, под профессиональным руководством, знакомиться с собственной силой. Он обманул и использовал доверчивость моего ребёнка, подменив знания — безделушками, а дисциплину — весёлой безответственностью.
Я слушала, кивая и улыбаясь, изо всех сил скрывая дрожь в руках и пустоту, растущую внутри. Но параллельно в голове, поверх бури эмоций, с чёткостью начал вырисовываться план.
«Завтра, — думала я, глядя, как Кевин доедает последние крошки пирожного. — Завтра же найму юриста или законника. Пусть это и будет последней тратой, но я не позволю этому жулику безнаказанно нас ограбить».
А Бродонсу я пришлю вежливую записку, что Кевин приболел и пару дней побудет дома. Это даст мне время. Надежда теплилась в груди: а вдруг, через закон, удастся вытрясти из него если не все, то хотя бы часть наших денег?
Когда Кевин насытившись сладким, отправился спать, я ещё долго сидела на кухне. В окно смотрела хмурая, беззвёздная ночь. Будто сомневаясь в успехе задуманного.
Глава 28
– Не грустите! Всё наладится, – попытался подбодрить меня Бен. – А будете так хмуриться – преждевременные морщины появятся.
– Ах ты… Иди сюда, негодник! Я тебе покажу преждевременные морщины! – притворно вскочила я с места, изображая готовность немедленно осуществить угрозу.
Бен коротко рассмеялся и, ловко кузнечиком, отпрыгнул за ближайшее дерево. Зрелище было настолько комичным, что я не удержалась и тоже рассмеялась.
– Ну вот, хоть повеселели, – с облегчением сказал он, выглядывая из-за ствола. – А то совсем страшно стало смотреть.
Он и раньше не раз пытался меня подбодрить, но, если честно, получалось не очень. Да и вряд ли могло получиться. Я чувствовала себя жалкой и беспомощной, до такой степени, что порой просто опускались руки.
В тот день я всё же привела свой план в действие. Ранним утром отправилась к законнику. Тучный мужчина с закрученными усами, едва выслушав мою просьбу, засыпал меня вопросами. Был ли заключён письменный договор? Самостоятельно ли я передавала деньги, без принуждения? Жестоко ли обращался учитель с учеником? Обговаривали ли мы чёткий план занятий? И главное – имеется ли у него эль-узо, то есть официальное разрешение мага на практику и использование магии в коммерческих целях?
Что я могла ответить? Я знатно опростоволосилась.
Единственное, за что можно было попробовать зацепиться, – мошенничество и завышение реальной стоимости материалов. Но доказать это было чертовски сложно. Его, как и меня, могли ввести в заблуждение поставщики. А главное, моё обвинение в том, что он не обучил сына магии, разбивалось о простой факт: договора не было, магию он официально не применял и, следовательно, закон не нарушил. Фактически, он просто был… нянькой. Дорогостоящей нянькой.
