Меня всё ещё зовут Гудвин (СИ) - Корнев Павел Николаевич (читать книги онлайн полностью без сокращений .TXT, .FB2) 📗
Я уселся на кровати, зажал лицо в ладонях, потом спросил:
— Где он?
— На проходной, где ещё!
Пришлось одеваться, обуваться и тащиться на первый этаж. Тони обнаружился в вестибюле, но разговаривать со мной при свидетелях он не пожелал и позвал на улицу. Правую кисть стиляги перетягивали эластичные бинты, и почему-то я сразу решил, что травма была получена отнюдь не на тренировке. Вот кто-кто, а он бы точно не стал кирпичи дробить или доски голыми руками ломать!

— На меня вчера шпана наехала, — пояснил Тони, перехватив мой вопросительный взгляд, и приподнял перебинтованную руку. — Подвалили, когда я билеты распространял, ну я и всёк одному, а он лоб под удар подставил!
— Подло-то как! — вроде как посочувствовал я собеседнику. — Лоб, сука, твёрдый!
— Очень твёрдый, — пожаловался Тони.
Я приметил припухший уголок рта и замазанный тональным кремом синяк под глазом, предположил:
— Наваляли потом?
— Наваляли, — нехотя признал Тони. — Выручку забрали и билеты, которые распродать не успел. Арам злой как чёрт был.
— Ну ещё бы! — усмехнулся я.
Стиляга поморщился.
— Да там не так много по деньгам вышло — я из своих рассчитался, а билеты Арам новые выдал.
— Новые? — заинтересовался я, поскольку прекрасно помнил, что на всех билетах, которые получил для реализации, была проставлена конкретная дата. И если на каждый вечер выделялось фиксированное количество проходок, откуда бы взяться лишним? Неужто Арам левак толкает?
Ай-яй-яй, какой плохой джинн!
— Угу, — подтвердил Тони и поднял перебинтованную руку: — Тут такое дело: обещал Араму товар принять, а какой из меня теперь грузчик?
«Из тебя и до того грузчик никакой был», — мысленно усмехнулся я, испытав нечто сродни облегчению, поскольку отнюдь не горел желанием ни причинять справедливость, ни объяснять стиляге, почему не стану устраивать разборки с обобравшими его хулиганами.
Хотел я спать, но хрен там.
— Подменишь? — с надеждой спросил Тони.
Ничего не оставалось, кроме как кивнуть. Типа, долг платежом красен, и всё такое прочее.
— Когда у Арама завоз?
— Сегодня, — заявил Тони, тут-то мне и захотелось его ударить.
Вторые ж сутки на ногах!
За выражением лица уследить не вышло, и стиляга испуганно втянул голову в плечи, но я сумел подавить раздражение и ограничиться досадливой гримасой.
— У него ж подчинённых человек пять, неужто сами не справятся⁈
Стиляга покачал головой:
— Вечер же, все заняты!
— Ля-а! — раздражённо протянул я. — Все заняты, один только Гудвин бездельник!
Тони откровенно посмурнел, пришлось его успокоить:
— Да подменю я тебя, подменю. Время сколько сейчас?
Стиляга даже не посмотрел на часы, ответил без малейшей заминки:
— Уже ехать пора.
Мне только и осталось, что выдохнуть короткий матерок. Ну и поехали, конечно — куда деваться?
В трамвае я всю дорогу клевал носом, а Тони тихонько стоял рядом и усиленно старался меня не бесить, но уж лучше бы он отвлекал разговорами, а то вышел на остановке — и хоть в глаза спички вставляй. Ещё и зевота одолела, того и гляди, челюсть вывихну. Решил даже по такому случаю стребовать с Арама чашку кофе, и не растворимой бурды, а нормального, чтобы хоть немного взбодриться.
До открытия дискотеки оставалось никак не менее получаса, но на площади у ДК уже тусили люди и нелюди, прогуливались парочки, веселились шумные компании. Никому вроде бы не было до меня с Тони никакого дела, но только поравнялись с воротами парка, и оттуда наперерез нам двинулось четыре синих тела.
Синих — это не в смысле пьяных, хотя и подвыпившими они тоже были. Синих — это бирюзовых. Заинтересовались нами островные орки.
— Это те гады! — шепнул мне Тони. — Ну, с которыми я вчера…
Фраза осталась незавершённой, да в её завершении и не было ровным счётом никакой нужды. Один из молодчиков развёл руки в стороны и расплылся в широченной улыбке.
— А вот и наши денежки идут!
— Ребята, ведите себя хорошо! — потребовал я.
Островные орки были мельче лесостепных, и массой я превосходил каждого из них самое меньшее на полцентнера, но, как видно, Тони проявил себя вчера отнюдь не лучшим образом, и всерьёз меня не восприняли, сочтя ещё одним слабосильным стилягой.
— А ты кто такой, морда зелёная, чтобы нам указывать? — попёр на меня заводила.
Парочка его приятелей начала расходиться в разные стороны, а четвёртый их товарищ куда-то сквозанул, будто у него появились некие срочные дела. Но не побежал за подмогой: я ещё даже ничего ответить не успел, как Тони вскрикнул:
— Гу!..
Он бы мог глотку и не драть, поскольку я на столь незамысловатый трюк не купился и заложившего петлю орка из вида не выпустил. А тот только зашёл за спину, и сразу сорвался с места. Короткий разбег, прыжок!
Я качнулся в сторону, и хулиган не впечатался подошвами кроссовок в мою поясницу, а пролетел дальше и покатился по асфальту кубарем. Заводила упруго подскочил и резко выбросил вверх ногу, метя мне в челюсть, но я принял не слишком точный и недостаточно акцентированный пинок на руки, после чего ткнул в ответ коленом пониже живота и провёл бросок, направив парня в ноги его чуть замешкавшегося приятеля. Оба рухнули на пыльный асфальт!
Последний из четвёрки хулиганов оказался боксёром, и пусть он заметно уступал мне длиной рук, всё же непременно своротил бы нос прямым в голову, не уведи я её в сторону отточенным на тренировках движением.
Ах ты ж сука такая!
Меня так и продрало колючей электрической яростью, разом вскипела кровь, всё кругом затянула красная дымка боевого ража. Я отмахнулся, островной орк легко ушёл от удара и попытался развить успех, но боксёрская двоечка оказалась проведена им далеко не столь резко и быстро как самый первый удар, а разорвать дистанцию я шустрому гадёнышу уже не позволил: перехватил запястье левой, врезал под дых правой.
Боксёр согнулся, и тут на меня вновь ринулся неугомонный тип, прокатившийся по асфальту после первого неудачного прыжка. На сей раз Тони стоять столбом не стал и перехватил хулигана низким пинком — не столько сбил его с ног, сколько просто заставил запнуться. Дальше он засадил островному орку кроссовком под рёбра и шустро шарахнулся назад от вскочившего с асфальта заводилы и его начавшего подниматься следом приятеля.
Выкрутив руку боксёра, я провёл болевой приём, заодно пробил ему по почке и опустил на колени. Ярость едва не заставила свернуть шею своему обездвиженному противнику, но совладал с этим порывом и даже не вывихнул плечевой сустав, лишь рыкнул злее некуда:
— Замерли, суки!
Островные поступили ровно наоборот: рванули прочь и в один миг растворились в темени парка. К нам со всех сторон потянулись свидетели стычки, и я поспешил достать из кармана красную нарукавную повязку, которую так в штаб дружины горздрава и не вернул. Наложил её на левое плечо, прижав к себе тесёмки, и во всеуслышание объявил:
— Подходите, граждане! Будете понятыми!
Большинству зевак резко стало не до нас, а взятый на болевой приём боксёр не удержался и возмутился:
— Да мы же не сделали ничего даже!
— А вчера? — с угрожающим видом подступил к нему Тони, но от волнения голос его сорвался, и стиляга дал петуха: — Кто вчера у меня деньги и билеты забрал?
— Какие билеты, какие деньги? — пошёл в отказ островной орк. — Ты гонишь, зелёный!
— Пасть захлопни, синий! — потребовал я, ухватил боксёра за ворот олимпийки и рывком поставил его на ноги.
— В шары долбишься? — зло прошипел тот, попытавшись повернуть ко мне голову. — Цвет морской волны с синим попутал?
— Это ты всё на свете попутал! — рыкнул в ответ я. — Синий не нравится — быстро в голубой перекрасим! Шагай резче, пока я тебе ноздри не вырвал!