Меня всё ещё зовут Гудвин (СИ) - Корнев Павел Николаевич (читать книги онлайн полностью без сокращений .TXT, .FB2) 📗
Направил я островного орка к углу Дворца культуры, за которым, как знал наверняка, стояла телефонная будка, и никто из дожидавшихся открытия дискотеки молодых людей и нелюдей за нами туда не попёрся.
— Вы чего? — забеспокоился боксёр. — Отпустите, ля!
— С фига ли? — усмехнулся я, и не подумав ослабить хватки. — Думаешь, вы вчера спекулянта на бабки опустили? Так ничего подобного: малыш от Арама работает и официально распространителем билетов числится. А вы его при свидетелях нахлобучили. Думали, заяву не напишет? А он написал.
Уверенности у островного орка враз поубавилось.
— Не было нас тут вчера! — выкрикнул он. — Я этого стилягу первый раз в жизни вижу!
Мне только и оставалось, что хохотнуть.
— Проведут опознание — не отопрёшься. И либо дружков своих сдашь, либо за отказ сотрудничать со следствием по верхней границе срок получишь. А тебе, между прочим, разбой группой лиц по предварительному сговору корячится. А всё почему? А всё потому, что ты, лошара, сбежать не успел. Кореша-то тебя кинули.
На сей раз боксёр ничего не ответил, и я распорядился:
— Тони, дверь!
Стиляга поспешно открыл телефонную будку, но запихивать туда островного орка я не стал, вместо этого тычком кулака в бок развернул его к себе и уже от души, в полную силу вбил крюк в солнечное сплетение. Парня согнуло, вот тогда-то я его внутрь и втолкнул.
— Короче, расклад простой! — навис я над опустившимся на корточки орком. — Если через полчаса Арам не получит назад свои деньги, поедете лес валить. Ну или на обогатительных фабриках горбатиться, мне без разницы, куда вас определят. Так что звони, синий! Звони!
— Гудвин! — забеспокоился Тони. — Гудвин, мы уже опаздываем! Арам…
— Подождёт твой Арам! — отмахнулся я от стиляги.
— Да как подождёт-то? Я ж обещал! Он на меня рассчитывает! На тебя… На нас…
— Ля-а! — протяжно выдал я и даже головой потряс в не очень-то успешной попытке успокоиться. Бессонная ночь и вызванный недавней стычкой стресс сказались на моей психической устойчивости самым прискорбным образом, но подышал немного размеренно и совладал с раздражением, начал адекватно воспринимать окружающую действительность.
И перво-наперво после этого потребовал у перепуганного боксёра:
— Встань!
— Чего? — вылупился на меня тот.
— Встал живо, руки в гору! — прорычал я, и этот подход оказался несказанно эффективней просьбы, произнесённой ровным умиротворённым голосом. — Ладони на затылок, пальцы сцепить!
Дальше я сноровисто охлопал боксёра и почти сразу выудил из застёгивавшегося на молнию кармана удостоверение учащегося профтехучилища. Даже открывать его не стал, забрал не глядя.
— Короче, бирюзовый! — мрачно глянул на притихшего орка. — Деньги вернёте джиннам на входе. Удостоверение твоё у них будет. Срок — до конца дня. Что случится, если не появитесь — ты в курсе. — Я захлопнул лязгнувшую стёклами дверцу и повернулся к Тони: — Пошли!
Ключей от служебного входа Тони не выдали, пришлось идти через центральный, благо моя красная нарукавная повязка позволила добраться до него, не ввязываясь в перебранки со столпившейся на ступенях молодёжью. Ну или как вариант любителей поскандалить отпугнула моя рожа кирпичом.
При этом я лишь выказывал готовность переть буром, а сам на фоне эмоционального отката вновь начал засыпать на ходу. И даже на шутку о маскарадном костюме дружинника не оскорбился, лишь бросил безразлично:
— Завали!
И вот в этом конкретном случае демонстративная отстранённость сработала наилучшим образом, сразу дав всем понять, что орк задолбался вусмерть на дежурстве, а не лезет вперёд очереди.
На стук в дверь какое-то время никто не отвечал, но в итоге нас всё же запустили внутрь. Я сунул изъятые у островного орка корочки одному из крепышей-джиннов и вкратце обрисовал ситуацию, после чего поспешил вслед за едва ли не подпрыгивавшим на месте от нетерпения Тони. Впрочем, поторапливал тот меня вовсе не напрасно, поскольку повстречавшийся нам в коридоре Арам не преминул стилягу пропесочить:
— Опаздываешь, Тони! Нехорошо! Если обещаешь, впредь будь добр являться вовремя!
— А я-то что? — захлопал глазами мой спутник и показал забинтованную кисть. — Меня ж Гудвин подменит!
Джинн покачал головой и отрезал:
— Договаривался я с тобой, а не с Гудвиным!
Но дальше третировать стилягу он не стал и обратился уже ко мне:
— Едем, пока совсем не опоздали.
— В смысле? — не понял я. — Куда едем? Вам продукты не доставляют разве?
Арам посмотрел на меня как на неразумное дитя:
— Слушай, дорогой, ну зачем бы я стал тебя беспокоить, если б нам всё в ДК привозили? Уж справились бы своими силами как-нибудь!
Вот только неразумным дитём я не был, и пусть от усталости соображал далеко не лучшим образом, но всё же собрал мысли в кучу и нахмурился.
— Воскресенье, восьмой час вечера! Какой товар, Арам? Какие поставки?
Джинн закатил свои серебристые глаза и потянул меня в сторону чёрного хода.
— Идём, Гудвин, всё по дороге объясню! — А когда я упёрся, он отпустил Тони и помахал в воздухе какими-то вытянутыми из внутреннего кармана замшевого пиджака бумажками: — Накладные, вот они! Но ты же знаешь, как у нас с дефицитом дела обстоят: только на склад примут, и сразу начинают звонить Иван Иванычи и Марфы Петровны с просьбой отпустить им товар вне очереди. А за меня никто не попросит! Если сегодня не отоварюсь, в понедельник, когда директор базы выйдет, в лучшем случае половину от причитающегося мне получу.
Арам определённо что-то недоговаривал, и я уточнил:
— Мы на твоей машине поедем?
— На ней.
— И сколько туда всего влезет? Обязательно разве меня тащить? Сам принять товар не сможешь или кого-нибудь из своих взять?
— Сам не могу, — объявил джинн. — И не в силу высокого самомнения, а из-за позвоночной грыжи. Ящики пусть и не сильно тяжёлые, но мне и этого за глаза хватит, чтобы в больницу загреметь. А своих никого взять не могу, потому что у меня коллектив как часовой механизм: одну шестерёнку вынешь — и весь рабочий процесс встанет. Пошли, дорогой! Пошли!
— А днём чего не съездил?
— Днём, ха! — аж фыркнул от возмущения Арам. — Днём от начальства не протолкнуться, а у меня с кладовщиком уговор: он мне наряд на отпуск завтрашним числом отметит.
Через одуряющую усталость прорезалось любопытство, но поинтересоваться, что такое дефицитное сумел урвать мой собеседник, я не успел — тот опередил меня, укорив:
— Брат мой жалуется на тебя, Гудвин! Ну вот как так можно было, а? Почему не предупредил о контрольной закупке?
Я поскрёб ногтями шею, глянул в ответ сверху вниз и покачал головой:
— Я ему всё что надо сказал. Просто если он не уважает тех, кто приходит от тебя, то протокол общественного контроля о недовесе — это меньшая из проблем, которая может с ним приключиться. С ним, с тобой, со всеми, кто с вами дела ведёт, понимаешь?
Арам нервно дёрнул щекой и от дальнейшего выяснения отношений воздержался, да я в любом случае отрубился сразу, как только влез в салон его малолитражки и устроился на сиденье, которое в этот раз таким уж тесным мне отнюдь не показалось.

Проснулся сам, проснулся из-за того, что смолк шум двигателя и пропала убаюкивающая тряска. Пока протирал глаза, Арам уже выбрался из-за руля и поднялся на невысокое крылечко служебной проходной. Я с кряхтением вылез из машины и скривился от пронзившей затёкшее тело боли. Потянулся, хрустнул позвонками, помотал головой, прогоняя сонливость.
Кнопку звонка Арам проигнорировал и поднял руку, намереваясь шлёпнуть ладонью по железной двери, но в этом не возникло нужды: та распахнулась сама собой. Внутрь джинн проходить не стал, достал из кармана и начал перебирать в тусклом свете закреплённого на стене фонаря накладные, попутно заспорил о чём-то то ли с охранником, то ли с кладовщиком.