Кина не будет - Каневский Александр Семенович (читать лучшие читаемые книги txt, fb2) 📗
НЕЛЬСОН (ворчливо): Специалисты! Кепку купили на два размера больше, она мне на нос сползает, хорошо, что я не курносый, а то бы сползла до подбородка!
ПАХОМОВ (смеясь): Потерпите полчаса, потом мы её моему шефу, полковнику Лукоперецу, подарим — у него голова величиной с тыкву. (Смотрит на часы.) Осталось пятнадцать минут. Группа захвата готова, блокирует выходы. Пора и нам — вдруг клиент явится раньше. Идите вы, а я следом, минут через пять. Удачи нам!
НЕЛЬСОН: Удачи!
Зал ожидания. Входит Нельсон. Одной рукой придерживает на голове кепку, в другой руке — мобильник. Подходит к киоску «Роспечать», делает вид, что рассматривает журналы.
Привокзальная площадь. Пахомов идёт к вокзалу. Бросает взгляд на механические часы, установленные на башне, они показывают двенадцать пятьдесят.
Зал ожидания. Нельсон у кондитерского киоска, теперь уже рассматривает конфеты, печенье, торты…
Снова привокзальная площадь. Часы на башне показывают час дня. Потом на наших глазах стрелка перескакивает на пять минут вперёд, на десять, на пятнадцать…
Зал ожидания.
Нельсон гуляет из одного конца зала до другого, от входа до выхода на перрон. Наконец мобильник зазвонил. Нельсон нетерпеливо подносит его к уху, но это звонит Пахомов.
ПАХОМОВ: Уже тридцать пять второго. Думаю, он не подойдёт. Иду к машине. Жду. Проанализируем.
Машина Пахомова. Он уже сидит в ней. Подходит Нельсон, садится рядом. Грустная пауза.
ПАХОМОВ: Как мыслите, в чём наша промашка?
Нельсон не успел ответить — его мобильник зазвонил. Он включил громкость, и прозвучал хриплый голос сантехника.
САНТЕХНИК: Я здесь вчера вечером был, подсчитал, сколько камер наблюдения. А сейчас пришёл, проверил — их уже раза в два больше. Может, совпадение, а может, и нет. Не понравилось мне это — ищите другого сантехника.
Он отключился. Пахомов аж подскочил на сиденье.
ПАХОМОВ: Вот чёрт! Ребята не успеют засечь! Опытный, подлец!
Через минуту мобильник Нельсона снова зазвонил, и сантехник продолжил.
САНТЕХНИК: И не пытайтесь меня искать, за полчаса на метро я могу быть уже в другом конце Москвы. А могу и из поезда звонить, гляньте в расписание, за это время от вокзала отошли пять поездов и двенадцать электричек — меня трудно засечь. Пока!
Мобильник опять отключился.
НЕЛЬСОН: Всё! Потеряли! Снова заляжет на дно, минимум на месяц! (Не скрывая отчаяния, махнул рукой и закурил.) Теперь уже ищите его сами, я ведь в Питере все дела бросил, обязан вернуться…
Пахомов не менее расстроен.
ПАХОМОВ: Я вас понимаю, понимаю.
НЕЛЬСОН: Подведём итоги: задание оправдать Григория я, вместе с вами, выполнил. О том, что Сантехник сейчас в Москве и о его новой жертве, сообщу моему коллеге, который им занимается, — он с вами свяжется. А вам, Борис, советую прощупать с другой стороны: Амиран оканчивал университет, и отец собирался забрать его на свою фирму своим заместителем. Может, он кого-то отодвигал, становился преградой для продвижения.
ПАХОМОВ: Спасибо, займусь, я уже это наметил для дальнейшей разработки… А знаете, мне с вами было приятно работать.
НЕЛЬСОН (искренне): И мне тоже. Давай перейдём на ты.
ПАХОМОВ: Давай!
Пожимают друг другу руки.
НЕЛЬСОН (глядя на часы): Надо хватать такси — ещё успеваю на скоростной.
ПАХОМОВ: Я тебя подвезу. Садись!
Они оба в машине. Проезжают мимо того старого дома, где нищий играл на губной гармошке, сейчас того нет — стоит другой, помоложе, играет на аккордеоне.
ПАХОМОВ (удивлённо): Смотри, это уже другой. А где же тот? За эти месяцы он стал для меня частью ландшафта. Я на секунду!
Притормаживает у тротуара. Выскакивает, подходит к музыканту.
ПАХОМОВ: Простите, что прерываю, у меня вопрос: тут до вас стоял другой музыкант, играл на губной гармошке — где он?
НИЩИЙ: Он мне это место продал, а сам более выгодное место купил, возле церкви: там больше подают.
ПАХОМОВ: Спасибо за информацию!
Бросает в лежащую на асфальте картонную коробку несколько монет, заскакивает в машину. Едут.
НЕЛЬСОН (который всё слышал): Наши нищие становятся на ноги: помните, я рассказывал о нищем, который на вокзале мне стихи читал. Так вот: я его сегодня утром встретил в холле гостиницы: он зашёл выпить чашечку кофе. Приоделся, стал таким важным.
ПАХОМОВ: Чего это вдруг?
НЕЛЬСОН: Его приняли в Союз писателей.
ПАХОМОВ: Ты не уточнил, в какой союз? Их ведь теперь много. И количество их с каждым годом увеличивается. Скоро у каждого писателя будет свой союз.
НЕЛЬСОН: Пора бы создать и Союз нищих.
ПАХОМОВ: А это просто: надо всего лишь поменять название одного из Союзов писателей.
Они едут дальше. Из окна машины Нельсон любуется Москвой.
НЕЛЬСОН: Уезжать не хочется — Москва сегодня такая красивая!
ПАХОМОВ: Да, она у нас красавица. Кстати, какой сегодня день?
НЕЛЬСОН: Четверг.
ПАХОМОВ: Вот! Особенно после дождичка в четверг! Ливень выкупал и расчесал деревья, умыл здания и тротуары, а солнце их высушило, согрело и радуется проделанной работе. Посмотри, как оно сверкает — как заслуженный и надраенный орден!
НЕЛЬСОН: Да ты просто поэт!
ПАХОМОВ: Да, в молодости я писал стихи, но работа в прокуратуре сделала меня жестоким прозаиком! Мы прибыли.
Останавливает машину. Они выходят, прощаются.
ПАХОМОВ: Счастливого пути!
НЕЛЬСОН: А тебе удачи!
Обнимаются. Нельсон бежит к кассам.
Железнодорожная платформа. Нельсон на перроне, у вагона. Вынимает айфон, звонит Елене по скайпу.
НЕЛЬСОН: Прости, что не довёл дело до конца, не нашёл убийцу, но…
ЕЛЕНА (перебивая): Ты сделал главное: помог снять подозрения с Григория. Теперь тебе ещё остаётся помирить меня с твоей мамой — понимаю, что это более сложно.
НЕЛЬСОН: Да. Но я буду очень-очень стараться!
ЕЛЕНА: Удачи тебе в этом безнадёжном деле!
Квартира Елены. Звонок в дверь. Таисия открывает, входит Григорий.
ГРИГОРИЙ: Как сегодня?
ТАИСИЯ: Всё, как и было. Окромя тебя, никого видеть не хочет. И к телефону не подходит… Уже третий месяц прошёл — никак не оттает.
ГРИГОРИЙ: Я ей грильяж принёс, она его любит.
ТАИСИЯ: Ой, Гришенька, не станет она его грызть — зуб у неё разболелся. С утра стонет.
ГРИГОРИЙ: Зуб? Это хорошо.
ТАИСИЯ: Ты что, парень?! Она с утра мается.
ГРИГОРИЙ: Таисичка Богдановна! Зуб нам поможет: я её к отцу вытащу — он же у меня классный стоматолог. А у него всегда весело, каждый вечер гости! Может, там она и оттает!
Григорий и Елена поднимаются в лифте. Она, пытаясь унять боль, прижимает ладонь к щеке.
ЕЛЕНА (с надеждой): А он точно поможет?
ГРИГОРИЙ: Отец — чудодей! Ты забудешь, что у тебя болело!
Отец Григория, Михаил Семёнович, толстенький, кругленький — Колобок, как называли его близкие. Но, в отличие от одноимённого сказочного персонажа, он не пытался удирать ни от бабушки с дедушкой, ни от зайца, волка, медведя, а, наоборот, всех звал к себе в гости, хлебосольно принимал, поэтому у него всегда был полон дом гостей.
Когда Григорий с Еленой приехали, за столом сидела весёлая компания. Колобок, которому Григорий предварительно позвонил, радостно вскочил из-за стола, поцеловал Елене руку, крикнул гостям: «Знакомиться потом!» — и увлёк её в свой кабинет, усадил в кресло, осмотрел рот и грустно произнёс:
КОЛОБОК: Леночка, я очень расстроен!
ЕЛЕНА (испуганно): Что-то серьёзное?
КОЛОБОК: Увы, да! (И, улыбаясь, разъяснил.) При ваших великолепных зубках вы ещё долго-долго не будете моей постоянной пациенткой… (Елена облегчённо вздохнула. А Колобок продолжил.) …но будете моей постоянной гостьей! Согласны?
