Изгнанник - Гравис Женя (хорошие книги бесплатные полностью .txt, .fb2) 📗
Соня немного удивилась этой неспешности. И вдруг заметила мужчину, который, лежа в воде, читал газету, держа ее обеими руками, что было в принципе невозможно. Разве что под ним в воде тоже находился настил. Или мужчина был магом-водником. Что тоже было исключено, поскольку маги в Европе исчезли на исходе Великой войны. А магический фон здесь, в Трансильвании, был совершенно пуст. Ведь тут, в общем-то, финальный удар и случился. Где-то неподалеку.
Соня продолжала удивленно разглядывать купальщика с газетой, когда над ухом у нее раздалось:
– Es ist ein erstaunlicher Anblick, nicht wahr?
– Aber wie? [9] – Соня вздрогнула, машинально ответила на немецком и лишь потом повернулась к собеседнику.
Он был пожилой, невысокого роста, с длинным носом и в давно вышедшем из моды котелке. Этот самый котелок он с извиняющимся выражением на лице приподнял и слегка поклонился:
– Прошу прощения за мои манеры, я должен был для начала представиться, а не пугать вас внезапными замечаниями. Йозеф Фишер, фармацевт, ныне отошедший от дел. Прибыл сюда из Австрии.
– Софья Загорская. Я приехала сегодня с тетей, из России.
– А я сразу приметил незнакомое лицо. Здесь, знаете ли, публика меняется не так часто, и новые гости всегда на виду. Вас, как я вижу, заинтересовал парадокс поплавка…
– О да! – Соня распахнула глаза и даже чуть подалась вперед. – Не могу понять: это магия или… какой-то механизм под водой?
– Ни то ни другое, милая фройляйн. Всего лишь физика. И химия.
Соня нахмурилась, а господин Фишер продолжил:
– Видите ли, концентрация соли в озере У́рсу достигает впечатляющей цифры в триста грамм на литр воды. В такой воде невозможно утонуть – она просто вытолкнет вас на поверхность, как выталкивает этого господина, читающего газету. Кстати, название можете разобрать?
– Universul, – прочитала Соня.
– Понятно, доставлена из Бухареста, – кивнул господин Фишер.
– О, тогда ясно, почему никто не плещется и не брызгается водой, – догадалась вдруг Соня. – Если такой концентрированный раствор соли попадет в глаза…
– Вы совершенно правы, фройляйн Софья. Во избежание подобных случаев выпущены специальные правила поведения при купании в озере Урсу. Крайне рекомендую ознакомиться. Например, даже самая маленькая царапина может доставить вам невыразимые мучения при контакте с такой соленой водой.
– Благодарю, господин Фишер, это чрезвычайно интересно. А вы изучаете местную воду как фармацевт?
– В том числе. Я, конечно, уже отошел от дел, но фармакология от меня никуда не делась. Вы знали, например, что такой раствор соли губителен для бактерий? По сути, эта вода – естественный антисептик. О, вам, наверное, ужасно скучно слушать эти старческие рассуждения о болячках и лекарствах…
– Нет-нет, что вы. – Соня не покривила душой перед собеседником. Новые научные знания ее всегда привлекали. – Мне очень интересно.
– Что ж, тогда могу просветить вас. – Господин Фишер слегка поклонился. – Пройдемся по набережной, если вы не против? Мне, видите ли, в силу возраста трудно стоять долго на одном месте.
– Ох, простите.
– Не извиняйтесь. – Он отставил в сторону острый локоть в сером пиджаке, и Соня аккуратно за него взялась.
Они двинулись вдоль берега, и Софья постаралась подстроиться к неспешному шагу попутчика. За спиной у них раздался веселый звонкий смех домны Каталины и ее спутников. Господин Фишер едва заметно улыбнулся.
– Фрау сегодня в ударе. – Он понизил голос почти до шепота. – Домна Каталина Мора́ру – вдова из Бухареста. А братья Ковали́нские – Андрей и Павел – приехали из Екатеринодара. Интересная компания. Одни говорят, что домна оплачивает их пребывание здесь, другие – что она сама у них в долгу. Но выглядит это все, конечно, как любовный треугольник.
Софья испытала двоякое чувство. С одной стороны, было любопытно узнать про даму в зеленом и ее кавалеров, с другой – обсуждать других людей за их спиной казалось довольно бестактным. Видимо, господин Фишер тоже ощутил Сонино замешательство.
– Фройляйн Софья, кто-то более воспитанный сказал бы, что не стоит произносить таких непристойных вещей в присутствии невинной барышни. Но лично я исповедую принцип: предупрежден – значит вооружен.
– Мне что же – стоит ее опасаться?
– Не ее лично, но некоторой женской зависти. Видите ли, на каждом курорте должна быть своя звезда, роковая женщина, и в «Горном солнце» это – домна Каталина. Ей не нужно соперничество ни в вашем лице, ни в чьем-либо еще.
– Мне тоже! Я здесь вообще не за этим, и у меня жених есть.
– На ваше счастье, он не приехал вместе с вами, иначе домна Каталина и его бы прибрала к рукам.
«Да я бы раньше ей глаза выцарапала», – подумала Соня, но произносить вслух свою мысль не стала.
– В общем, все более-менее интересные мужчины на курорте стараниями домны Каталины должны находиться в непосредственной близости от ее персоны.
Соня слегка нахмурилась, но опять не произнесла вслух замечания, которое могло бы обидеть собеседника.
– Я для ее компании староват, – усмехнулся господин Фишер, перехватив Сонин взгляд. – А в средствах фрау Морару вроде бы нужды не испытывает. Впрочем, мы отвлеклись от темы… Соленые растворы. Я тут между делом изучаю возможности их применения при артритах и ревматизме, и, скажу вам, результаты весьма впечатляющие…
Глава 3,
в которой тетушка Леокадия выходит за рамки
– …Нервное истощение, хронический катар желудка, слабое сердце, ночные приливы, а теперь еще и странная ломота в коленях. Полагаю, это ревматизм. – Леокадия Павловна закончила перечисление своих симптомов и выразительно уставилась на главного врача санатория «Горное солнце» Алекса́ндру Снегу́ра.
Врач принял их с Соней в своем кабинете на первом этаже, откуда открывался все тот же вид на озеро Урсу. За предыдущие два часа Софья не без помощи любезного господина Фишера успела прогуляться по территории курорта и увидеть все достопримечательности. Их, увы, оказалось немного – отель с гостевыми номерами и кабинетами администрации, лечебная, купальни, набережная, ресторан и хозяйственные постройки. Она даже сумела вернуться в номер до условленного времени, так что тетушка не заметила ее отсутствия.
И теперь Соня с благообразным видом сидела подле Леокадии Павловны напротив доктора Снегура и в сотый, кажется, раз слушала список тетушкиных недомоганий, который успела выучить почти наизусть.
Врач же выслушал очень внимательно, и на его узком смуглом лице с высоким лбом отразились искреннее участие и понимание. Он рассеянно дотронулся до красной эмалевой звездочки в восемь лучей на лацкане пиджака и вновь опустил взгляд на лежащие перед ним документы.
– Да-да. – Доктор перевернул густо исписанные страницы. – Вы очень предусмотрительно отправили мне заранее вашу историю болезни и все врачебные заключения докторов из клиник Москвы и Санкт-Петербурга. Позвольте выразить свое восхищение, домна Леокадия.
– И чем же? Обратной пропорциональностью объема этих исследований и диагнозов к их результативности? – Тетушка, казалось, выпрямилась на стуле еще больше, хотя, на Сонин взгляд, ее позвоночником и так можно было пользоваться как строительным прави́лом.
– Благодаря этим записям я наблюдаю картину почти целиком. И вот что мне кажется… Вас смотрели многие специалисты, в том числе первоклассные – я вижу здесь несколько знакомых фамилий. Однако мои уважаемые коллеги, как мне представляется, пытались лечить симптомы, а не первопричину ваших недомоганий. Я же собираюсь использовать совершенно новый способ лечения.
– И в чем он заключается?
– Я веду исследования, которые состоят в поиске связи между душевным состоянием и физическим здоровьем. Есть предположение, что чувственные переживания могут проявляться в виде реальных симптомов вроде головной боли или частого сердцебиения. Мне кажется, ваш случай именно таков, и я уверен, что при должном подходе мы сможем справиться со всеми вашими недугами.
