Жрец Хаоса. Книга ХIII (СИ) - Борзых М. (электронные книги без регистрации .TXT, .FB2) 📗
Воронов замер буквально на выходе из зала, а после обернулся и произнёс:
— Постарайтесь ко второму раунду пригласить хотя бы одного легитимного представителя императорской власти.
Глава 8
Первый раунд переговоров едва не завершился началом полноценных боевых действий на территории Австро-Венгрии. Уж на что Воронов умел держать лицо, но я мог бы поклясться, что прочитал у него по губам при выходе из переговорного зала:
«Дебилы, *ть!»
Сам же я не планировал отсиживаться во дворце оставшиеся шесть часов, намереваясь отправиться к эрцгерцогу в лечебницу. Однако мои планы чуть скорректировала информация, полученная от паучка, отправленного для слежки за княгиней Викторией Эстерхази.
Княгиня, словно заправская телеграфистка, принимала и отправляла послания с доверенными слугами.
Очередное послание заставило её перемениться в лице. Замерев на секунду, словно перед прыжком с обрыва, княгиня начала действовать. В ход пошли мешочки с золотом, а текст записок резко поменял содержание. Если до донесения слуги, княгиня созывала знаменосцев князя Эстерхази для его вызволения, то теперь Виктория с помощью лести, денег и компромата подбивала кого-то на подписание некоего документа, особо упираясь на беззаконие, творимое Советом Старейшин рода Орциусов. Если честно, я слабо представлял, какую игру могла затеять княгиня, но посчитал, что информация может пригодиться Воронову. Он был более сведущ в местной политической кухне, чем я.
На всякий случай я установил связь и со вторым паучком на княжне Терезе, но там не происходило ничего интересно. Княжна копалась в какой-то клумбе, то и дело озираясь по сторонам.
Оставив девушку заниматься садовыми работами, я вновь отправился к Воронову.
На сей раз камердинер пропустил меня в покои беспрепятственно. Сам Алексей Фёдорович что-то писал, сидя за рабочим столом, но увидев меня, закрыл папку и кивнул на место напротив него.
— Есть некоторые мысли по поводу происходящего.
— Излагай.
— А в арсенале у дипломатического корпуса есть что-то от прослушки? — перешёл я к делу.
— А как-же, — кажется, Воронова даже позабавил мой вопрос. Он повернул на пальце один из перстней, и вокруг нас образовалась мутная серая полусфера.
— Я правильно понимаю, что сейчас подписывать договор со стороны австро-венгров не с кем?
Воронов хмуро кивнул, откладывая папку с документами.
— Легитимных представителей в составе сегодняшней делегации не было. Мало иметь кровь Орциусов, нужно иметь хоть какие-то основания на право скрепить подобный документ подписью.
— А если притащат кого-то из младших принцев? У Франца Леопольда вроде кроме старшенького ещё дети были, — заметил я.
— Эти могут, но такой поворот им самим не выгоден. Они полностью ветвь на троне сменить хотят. К тому же, тут даже идиоту будет понятно, что выполнять его они не станут, — продолжил Воронов. — И тогда нам действительно только и останется разве что ввести войска и отхватить себе полностью всю Венгрию с подписанием аннексии в Буде или Пеште. Но это может обернуться вступлением в войну Священной Римской империи. Всё-таки раньше Австро-Венгрия входила в их состав и терять такой лакомый кусок никто не захочет.
— Тогда как можно в кратчайшие сроки получить легитимизацию своих прав для этой троицы?
— Вопрос хороший, — Воронов даже откинулся на спинку кресла в задумчивости взирая на меня. — Вы не против небольшой лекции по местному праву?
— Только за, — тут же поддержал я министра, ведь и сам хотел разобраться в происходящем.
— Хорошо, — он налил себе в стакан воды из графина и сделал глоток, собираясь с мыслями. — Вы знаете фразу «Государство — это я»?
— Кто же её не знает? Один из франкских правителей её высказал, кратко сформулировав идею неотделимости монарха от возглавляемой им страны.
— Верно, — скупо улыбнулся министр, и одобрение мелькнуло у него во взгляде. — Именно этот основополагающий принцип сейчас хотят переиграть Орциусы. И, кстати, не будь боя на Верещице, нападение Франца Леопольда действительно можно было бы квалифицировать как невменяемость. Но в момент, когда были задействованы иные государственные институты, такие как армия и магическое сообщество в лице архимага, это перестало быть частным делом. Но мы отвлеклись, — сам себя одёрнул Воронов. — Так вот какие варианты легитимизации власти монарха приходят вам на ум?
— По праву силы, по праву некой избранности или богопомазанности, — принялся я перечислять очевидные варианты, — традиционная и правовая легитимность, вроде преемственности власти из поколения в поколение в соответствии с имеющимся законом о престолонаследии, ну и харизматическая. Но этой легитимностью обычно дополняют первые две при основании династий.
Воронов слушал внимательно, не перебивая.
— Всё более, чем верно. Зачастую, как вы и заметили, устойчивая преемственность власти обеспечивается двумя, а то тремя источниками легитимности из тех, что вы перечислили.
— Какие из подобных вариантов были у Орциусов? — спросил я.
— Богоизбранность и традиционно-правовая легитимность. У них до сих пор, как поговаривают, сохранилась связь с собственным магическим покровителем. Более того, тот самый «воронёнок», который вам достался, обладает некими дополнительными свойствами лишь в руках богоизбранного наследника. Какими именно — никто точно не знает.
Я молчал, обдумывая услышанную информацию.
— То есть, в крайнем случае мы можем потребовать, чтобы они предъявили клинок на переговорах? — уточнил я. — И не просто предъявили, а смогли его использовать, подтверждая свою легитимность?
— Как вариант, — согласился Воронов.
— Но вы упомянули традиционно-правовую легитимность. Она обеспечивалась через парламент?
— Всё так, — кивнул Алексей Фёдорович. — Новый монарх должен получить присягу от представителей верхней палаты — аристократов, и от глав фракций нижней палаты —ремесленников, торговцев, промышленников, крестьян.
Кажется, я начинал понимать, что пыталась провернуть Виктория Эстерхази.
— То есть, если они поставят свою подпись в энном документе, соглашаясь с той или иной кандидатурой, это может легитимизировать любого из этой троицы?
— Гипотетически, да, — согласился Воронов, — но фактически, никто не успеет собрать заседание парламента за шесть часов. Да и вообще всё это возможно только если пресеклась одна из линий наследования.
— К-хм, — я усмехнулся. — Судя по тому, что кое-кто сейчас рассылает гонцов с деньгами в обмен на подписи на подобной бумаге, процесс начался. И обойдётся без созыва парламента.
Воронов помрачнел.
— Кто?
— У вас как с венгерским? — вопросом на вопрос ответил я, хоть это и было невежливо.
— У меня отлично со всеми языками наших приграничных соседей, — спокойно отреагировал Алексей Фёдорович, мне же оставалось только молча восхитится такому рвению.
— Тогда вот, читайте…
Я воссоздал иллюзию нескольких записок из последних, которые рассылала Виктория Эстерхази.
Воронов внимательно вчитался в краткие послания, а после чуть кивнул, давая знак развеять образы.
— Я только понять не могу, как они планировали перебить козыри Орциусов? У них ведь только княгиня имеет нужную кровь.
— Там другой козырь есть, — усмехнулся министр. — Миклош Эстерхази был не просто канцлером, род Эстерхази прошел процедуру медиатизации при переходе из Священной Римской империи в Австро-Венгрию и был в правах уравнен с Орциусами. В том числе поэтому за Миклоша отдали племянницу императора, а в своих землях он до сих пор имеет собственных оруженосцев.
— То есть сейчас свою ставку попытается сделать княгиня, вероятно сыграв на том, что сможет в последствии договориться с кузиной по-родственному?
— Вероятно, — пожал плечами министр. — И как ни странно, но это может сыграть, если они успеют обеспечить безопасность младшим Орциусам и заключить с ними помолвки. Правда, для этого нужно ещё самого Миклоша сберечь.
