Девять веков юга Москвы. Между Филями и Братеевом - Ярославцева Светлана И. (читать бесплатно полные книги TXT) 📗
Деревня Брюхова (западнее Конькова) до 1667 г. значится в Чермневе стану [49], а с 1678 г. и по 1709 г. – в Сосенском стану [50]. В Сосенском стану записаны и соседние с деревней Брюховой села Богородское (Воронино) [51], Узкое [52] и Ясенево [53]. А соседнее с селом Богородским (севернее) село Тропарево значилось уже в Сетунском стану [54], как и деревни Румянцева, Беляева, Деревлева [55].
Южнее села Зюзина находилось небольшое сельцо Марково, без крестьян, которое до 1646 г. значилось в Чермневе стану [56], как и Зюзино, а с 1678 г. – в Сосенском стану [57], как и соседняя деревня Деревлева.
Небольшое сельцо Кленково (Кленкино, Кленино, Колычево), тоже без крестьян, примыкало с юга к сельцу Маркову, а с востока к деревне Деревлевой, и его записывали то в «Сетунском стану» [58], как и деревню Деревлеву, то в «Сосенском стану» [59], как расположенные южнее земли села Ясенева.
Село Садки-Знаменское [60] и село Киево [61] (написание последнего в разных документах будет различным – Киево, Киёво, Киово) находились в Чермневе стану. А соседнее владение – сельцо Качалово – до 1646 г. значилось в Сосенском стану [62], а позже в Чермневе стану [63].
Пустошь Поляны, в 1628 г. обозначенная в порозжих землях, а в 1686 г. проданная князю В.В. Голицыну, значилась в Ратуеве стану [64]; построенная на ней деревня Поляны в 1678 г. была записана за Чермневым станом [65].
Южнее этой деревни находилось село Чернево, от которого некоторые несведущие авторы производят название Чермнева стана. Но так как это село всегда значилось не в Чермневе стану, а в Молоцком стану [66], то, естественно, связи между названиями села и стана быть не может.
Соседняя деревня Гаврикова (севернее села Чернева, западнее деревни Полян) в переписи 1678 г. записана в Молоцком стану [67], а позже, в «Делах молодых лет Москвы», – в Чермневе стану [68].
Деревня Потапова (западнее села Чернева) делилась на две части: к 1709 г. один жеребей находился в Молоцком стану, а три жеребья – в Ратуеве стану [69].
Деревня Бутова (восточнее села Чернева) тоже делилась на две части: одна в Чермневе стану, а другая в Ратуеве стану [70].
![Девять веков юга Москвы. Между Филями и Братеевом - i_011.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/2/7/4/9/2/5/274925/1451290928/i_011.jpg)
Весна 1861 г. Крестьяне преподносят хлеб-соль царю Александру II Освободителю
Находившееся неподалеку село Захарово-Знаменское до 1684 г. значилось в Растовской волости [71], а позже в Ратуеве стану [72].
Границы вновь создававшихся в XVII–XVIII вв. уездов совершенно не совпадали с границами станов. Даже когда в 1837 г. изменяли границы и наименования станов (они стали меньше и вместо названий получили номера), положение не изменилось. Границы территориального и полицейского администрирования по-прежнему не совпадали. На территории Московского уезда оказалось шесть станов, во главе которых стояли становые приставы. В 1878 г. станы разделили на уряды (тоже под номерами), во главе их были поставлены урядники.
Когда в результате крестьянской реформы 1861 г. бывшие крепостные получили земельные наделы, в России была учреждена волость как административно-территориальная единица – часть уезда. Это разделение произошло еще до 1865 г., когда в Московской губернии создавалось земство. При этом волости дворцовых и царских владений сохранились (в пределах уезда). Так, в Московском уезде сохранились огромная и причудливая по границам Коломенская, объединяющая земли Удельного Коломенского приказа (иначе – дворцовые), и маленькая – Царицынская (земель Ее Величества) волости. А из государственных и владельческих земель были сформированы еще шестнадцать волостей: Всесвятская, Выхинская, Дурыкинская, Зюзинская, Карачаровская, Куркинская, Марфинская, Озерецкая, Пехорская, Ростокинская, Тайнинская, Троице-Голенищевская, Троицкая, Хорошевская, Чашниковская, Черкизовская [73].
Сельские общества в этих волостях стали значительно меньше, чем сельские общества, созданные четверть века назад на землях государственных имуществ. Теперь, как правило, они объединяли земли одного владельца, выделенные им жителям расположенного на них селения в качестве надела. Отдельные крупные селения подчас представляли два и более сельских общества, а иногда, наоборот, два и три мелких селения соединялись в одно сельское общество. Назывались общества по имени самого крупного в них селения.
Волость стала не только территориальной единицей, но и взяла на себя хозяйственные функции: в частности, статистические сведения подворной переписи, полученные в отдельных селениях, теперь объединялись в свод данных по волостям. Крестьянская, а потом и судебная, и земская реформы коснулись и крестьянского низового самоуправления. Органами волостного управления стали: волостной сход, волостное правление во главе с волостным старшиной и волостной суд. Волостное правление являлось коллегиальным учреждением и занималось обнародованием законов, раскладкой и сбором податей и повинностей, продажей крестьянского имущества для уплаты всякого рода взысканий, а также назначением и увольнением должностных лиц по волости. После введения института земских начальников в 1889 г. за действиями волостных правлений наблюдали участковые земские начальники, уездные съезды и губернское присутствие.
К 1917 г. в Московском уезде территории волостей изменились. Пригороды до кольца Окружной железной дороги отошли к городу, а вместе с ними отошли больницы Измайловская и Ростокинская и амбулатории Марьино-Рощинская и Симоновская. А в остальной части уезда образовались 20 волостей: Дурыкинская (с населением 9676 чел.), Лобненская (13 441 чел.), Пушкинская (23 971 чел.), Сходненская (29 694 чел.), Хлебниковская (10 459 чел.), Пироговская (4707 чел.), Подушкинская (11 563 чел.), Мытищинская (24 126 чел.), Спасская (16 129 чел.), Лосиноостровская (14 487 чел.), Пехорская (10 069 чел.), Измайловская (8277 чел.), Хорошевская (11 595 чел.), Перово-Кусковская (24 966 чел.), Кучинская (16 748 чел.), Кунцевская (29 807 чел.), Зюзинская (11 323 чел.), Нагатино-Люблинская (19 480 чел.), Царицынская (13 060 чел.), Люберецкая (33 343 чел.) [74]. Население было распределено по волостям крайне неравномерно.
После Февральской революции 1917 г. Временное правительство попыталось установить новые границы земских волостей, чтобы уравнять финансовую мощь волостей. По плану статистического отдела на месте двадцати необходимо было создать тринадцать волостей с численностью около 20 000 чел. Однако районные представители, собравшиеся 5–6 мая 1917 г. на съезд, не поддержали этот план и не согласились на передел.
49
РГАДА, ф. 1209, оп. 1, ч. 1, кн. 9807, № 85, лл. 171–172; Дела ст. лет Москвы, кн. 9896/33, № 19, лл. 240–242.
50
РГАДА, ф. 1209, оп. 1, кн. 9811, № 281, л. 312об.; ф. 350, оп. 1, д. 248, л. 89об.
51
РГАДА, ф. 1209, оп. 1, ч. 1, кн. 9808, № 41, лл. 58об.–59; ф. 350, оп. 2, д. 1837, л. 167.
52
РГАДА, ф. 1209, оп. 1, кн. 264(1), лл. 126–151; ф. 350, оп. 2, д. 1837, л. 170; ЦИАМ, ф. 203, оп. 747, д. 352, № 28, лл. 388–389.
53
РГАДА, ф. 1209, оп. 1, ч. 1, кн. 9809, л. 513; ф. 350, оп. 2, д. 1837, л. 243; ЦИАМ, ф. 203, оп. 747, е.х. 352, № 26, лл. 362–372.
54
РГАДА, ф. 1209, оп. 1, ч. 1, кн. 9807, лл. 827об.–832.
55
РГАДА, ф. 350, оп. 2, д. 1837, лл. 654, 858, 861.
56
РГАДА, ф. 1209, оп. 1, ч. 1, кн. 9807, № 93, лл. 180–181; кн. 9809, № 674, л. 544.
57
РГАДА, ф. 1209, оп. 1, кн. 9811, № 279, с. 312; ф. 350, оп. 2, д. 1837, л. 208.
58
РГАДА, ф. 1209, оп. 1, кн. 9820, № 14, с. 103об.–104об.; ф. 350, оп. 1, д. 259, л. 394об.
59
РГАДА, ф. 1209, оп. 1, кн. 9811, № 280, с. 312об.; ф. 350, оп. 1, д. 260, л. 109.
60
РГАДА, ф. 1209, оп. 1, ч. 1, кн. 9807, № 18, лл. 49об.–51; ф. 350, оп. 2, д. 1837, л. 26.
61
РГАДА, ф. 1209, оп. 1, ч. 1, кн. 9807, № 98, 99, 100, 102, лл. 188– 191об., 194–195об.
62
РГАДА, ф. 1209, оп. 1, ч. 1, кн. 9808, № 20, 21, лл. 33об.–34об.; кн. 9809, № 687, 688, лл. 547–547об.
63
РГАДА, ф. 1209, оп. 1, кн. 9811, № 254, с. 288об.; ф. 350, оп. 2, д. 1837, л. 35.
64
РГАДА, ф. 1209, оп. 1, ч. 1, кн. 262, л. 159; оп. 2, кн. 9843, № 238, л. 1438–1440.
65
РГАДА, ф. 1209, оп. 1, кн. 9811, № 253, л. 288; ф. 350, оп. 2, д. 1837, л. 35.
66
РГАДА, ф. 1209, оп. 1, ч. 1, кн. 9807, № 137, лл. 261об.–263; кн. 9819, № 196, с. 400.
67
РГАДА, ф. 1209, оп. 1, кн. 9811, № 166, 167, лл. 175, 175об.
68
РГАДА, ф. 1209, кн. 9973, № 6, лл. 54–75об.
69
РГАДА, ф. 1209, оп. 1, кн. 9819, № 200, л. 405; № 218–220, лл. 450–452.
70
РГАДА, ф. 1209, оп. 1, ч. 1, кн. 9807, л. 40об.; кн. 9820, № 5, с. 78– 80об.
71
РГАДА, ф. 1209, оп. 2, кн. 9838, № 53, лл. 330–333; кн. 9843, № 112, л. 725, 726.
72
РГАДА, ф. 1209, оп. 1, кн. 9814, № 71, л. 217об.–218об.; кн. 9819, № 232, с. 470.
73
ЦИАМ, ф. 184, оп. 9, д. 46.
74
Доклады М.У.З.У. М., 1917, с. 38. Очерк положения земского хозяйства.