Не та сторона любви (СИ) - Костадинова Весела (читать книги полностью без сокращений бесплатно .txt, .fb2) 📗
Роман осторожно зашел в помещение, но, не сказав ни слова, сел за один из дальних столиков около панорамного окна. Даже не смотрел на нее, только слегка осматривался по сторонам.
Внутри Алоры разгорался вулкан злости. Глаза стали похожи на два фонаря. Едва сдерживая себя, она подошла к нему.
— Какого хера… — прошипела с такой яростью, прищурив глаза, что казалось вот-вот взорвется.
— Можно… — тихо сказал он, — кофе?
У Алоры тряслись руки. Она тяжело дышала, не веря своим ушам и его наглости.
— Обой… — начала она, но в этот миг дверь снова звякнула, и в кофейню, смеясь и обнявшись, влетела молодая парочка — школьники или первокурсники, целующиеся и громкие, словно весь мир принадлежал только им.
Алора резко выпрямилась, развернулась на каблуках и, сглотнув ярость, направилась к ним, принимая заказ. Голос ее был на полтона выше обычного, но клиенты этого не заметили.
Затем подошли еще гости, и еще, и зал постепенно наполнился привычным шумом и запахами кофе. Но каждый раз, когда она краем глаза скользила по дальнему столику, сердце болезненно сжималось. Он сидел там, терпеливо ждал, неторопливо листал телефон, иногда отвечая на звонки. Спокоен, собран — чужой.
Через час она готова была уже убить его на месте – ни единым взглядом или словом он не выказал никакого раздражения, но и не уходил. Еще через пол часа, она поняла, что кипит от злости, что не может сосредоточится на работе, что путает заказы и деньги.
Дождалась, когда в кофейне осталась пара человек, сварила крепкий, черный кофе, бухнув тут столько зерен, что у любого нормального человека бы язык свело, залила крутым кипятком и принесла ему в большой чашке.
Он спокойно поднял голову.
— Спасибо…
И в тот же миг Лора, торжествуя и дрожа от собственного решения, медленно, с выверенной холодной злостью, опрокинула чашку, и кипяток разлился по его светлым джинсам.
Все произошло мгновенно. Он побледнел до меловой белизны, судорожно вскинул руки, а мышцы лица исказила боль. На висках выступила испарина, губы напряглись, но ни крика, ни стона не сорвалось — только стиснутые зубы, бьющаяся венка на шее и резкий, хриплый вдох.
А внутри Лоры, в ее жилах и сердце, разливался сладкий яд. Яд торжества, злой радости, отравленный, но такой жгучий.
— Простите, — пропела она ехидно, — споткнулась. Выход – там.
Роман тяжело дышал, но встал, медленно, через силу и адскую боль. Молча достал бумажник и положил на стол тысячную купюру, а после, не дожидаясь сдачи ровно пошел к выходу.
Лора смотрела ему в след с мстительной улыбкой на губах, наблюдая, как он выходит на залитые нежарким солнцем улицы, переходит дорогу и садится в машину. И только после того, как он скрылся из ее глаз, она вдруг прижала ладонь ко рту, понимая, что ошпарила человека. Не просто обожгла — температура кофе была такой, что Роману придется обращаться в больницу.
Он же, сев в машину, тихо застонал, прикусив руку зубами. На глаза выступили слезы, он крепко зажмурился от нестерпимой боли, понимая, что под джинсами наверняка сейчас образуются белые волдыри. Сидел минут пять, стараясь не закричать, а потом плавно тронулся с места, мечтая об одном – содрать с себя джинсы и залезть в ледяную воду.
И все же, сквозь эту нестерпимую боль, он ощутил странное, обжигающее чувство — радость. Она ненавидела его, злилась так сильно, что готова была обжечь, унизить, наказать. Но равнодушия не было.
44. Холодный кофе
— Что ты сделала? – взвилась Марина, когда Лора выложила матери и Амалии, зашедшим в гости дневную историю.
— Вылила на него кипяток, — хмуро повторила Лора, уже потерявшая всякую браваду от своего поступка. Осталась только злость и ужас от того, что она обварила живого человека.
— Ты хоть понимаешь, что может из этого получиться? – негодовала Марина, закрывая лицо рукой.
— Что-что… — Амалия Львовна сидела в кресле, по-царски откинувшись на спинку, словно обсуждали не испорченную жизнь, а мелкий казус. Она с невозмутимым видом закурила тонкую сигарету, дым от которой мягкой вуалью поднялся к потолку, и подняла точеную бровь. — Яйца вкрутую… и одна сосиска.
Лора, до этого сидевшая с каменным лицом, вдруг дернула плечом и хрипло выдохнула, едва сдерживая нервный смешок:
— Я на… хрен ему не попала.
— Уже хорошо, — кивнула Амалия с таким видом, будто обсуждала новую ткань для занавесок. Сделала крошечный глоток густого кофе, элегантно поставила чашку на блюдце и обвела обеих женщин спокойным взглядом. — В таком случае вообще не вижу повода для нервов, милочка. — Она протянула свою сухонькую, изящную руку и слегка коснулась пальцев Марины, будто усмиряя ее бурю.
— Он же… в больнице….
— Да никуда он не поедет, — рассмеялась пожилая женщина. – Отмокает сейчас в ванной и любуется на боевые шрамы, только и всего. Ну пару дней будет поскуливать и ерзать осторожнее — ничего страшного. Ему даже полезно, — она лениво стряхнула пепел в пепельницу, — а ты, моя дорогая, — тут ее палец с длинным маникюром указал на Лору, — в следующий раз действуй изящнее.
— Другого раза, надеюсь, не будет, — мрачно пробормотала девушка, подливая себе кофе и стараясь, чтобы чашка не дрожала в руках. — Должно же до него дойти наконец, что ему здесь не рады.
— Божечки-кошечки! — театрально всплеснула руками Амалия, закатив глаза к потолку. — Ну святая простота… Детонька, если он и правда больше не появится здесь, я лично на Рождество выйду на площадь перед Кафедральным собором и спою Аве Мария. В перьях для варьете!
Против воли и Марина и Лора прыснули, представив себе эту картину.
— Может… — после короткой паузы заметила Марина, вертя чашку в руках, — в полицию обратиться?..
— С чем это? — удивленно вскинула бровь Амалия, иронично посмотрев на нее поверх очков.
— Ну… на преследование пожаловаться… — неуверенно продолжила та.
— Милая, — протянула Амалия с тягучей насмешкой, — просьба о чашке кофе в нашем государстве пока что не является уголовно наказуемым деянием: не подбрасывай новых идей нашему бешенному принтеру, там и так непонятно что употребляют. О, диво — человек в кофейне заказал кофе! Нонсенс века! Лори, он хоть что-то тебе говорил? Хватал за руку? Позволял себе лишнее?
— Нет, — буркнула Лора, поджав губы. — Даже деньги просто на столе оставил, и все.
— Вот видишь, — развела руками Амалия, стряхивая пепел в тонкую хрустальную пепельницу. — Павлик, конечно, хороший участковый, но даже он, уверяю тебя, будет… скажем так, слегка удивлен такой жалобе.
— И что нам теперь делать? — тяжело вздохнула Марина, допивая свой кофе и сразу же подливая себе еще.
— Развлекаться, моя дорогая, — с ленивой насмешкой произнесла Амалия и чуть прищурилась. — Оттягиваться, если по-модному. Лори, придет снова — опробуй на нем все новые рецепты кофе, особенно те, от которых даже видавшие виды дегустаторы блюют. Заодно проверишь крепость его желудка и его нервов. Поверь мне, это будет крайне увлекательный социальный эксперимент.
— А вы, я смотрю, имеете садистские наклонности, Амалия Львовна, — с легкой усмешкой заметила Лора, впервые за весь день чуть расслабившись.
— О, дорогая, — с театральной серьезностью произнесла та, изящно постукивая мундштуком, — темную сторону имеет всякий человек, без исключений. Вопрос только в том, умеет ли он держать ее под контролем. Мне же, в силу прожитых лет и статуса уважаемой старушки, позволительно иногда этот контроль ослабить. Не лишай меня последней радости в жизни, — она насмешливо вскинула подбородок. — Но умоляю: не подливай ему в кофе слабительного убойной дозы в первый же день. Нужно растянуть удовольствие. Начни с малого: с красного перца, например. Это придаст вашему общению… пикантности.
Марина простонала, прикрыв лицо ладонью, а Лора невольно прыснула, представив Романа, морщащегося над чашкой, и на миг ее злость уступила место странному облегчению.
