Меня всё ещё зовут Гудвин (СИ) - Корнев Павел Николаевич (читать книги онлайн полностью без сокращений .TXT, .FB2) 📗
Но только я взялся за пояс, как она пискнула:
— Не надо, я верю!
— Что значит «не надо»? — возмутился я.
— Перестань, Гудвин! — взмолилась эльфийка. — Я больше не буду, правда-правда!
— Чего не будешь? — уточнил я.
— Сомневаться в тебе.
— В себе лучше не сомневайся.
— Не буду, — легко согласилась с этим требованием Ирена и вдруг спросила: — Проводишь меня на вокзал в воскресенье? А то я сама чемоданы не дотащу, а папа на работе будет.
Я закатил глаза и, поскольку после устроенного представления ответить отказом попросту не мог, уточнил:
— Поезд у тебя во сколько? И где встречаемся?
Уезжала Ирена в половине первого, встречу назначила на одиннадцать в небольшом сквере неподалёку от площади Энергетиков — там, где начинался пешеходный Самоцветный бульвар, а когда я пообещал не опаздывать, девчонка проскользнула в тренерскую и от избытка чувств чмокнула меня в щёку.
Тискать её я на сей раз не стал, малодушно убоявшись не сдержаться и зайти слишком далеко, а когда эльфийка вновь выпорхнула из тренерской, ощутил немалое облегчение, ибо самообладание и вправду было не железным. Зато железным оказалось кое-что другое, и покидать тренерскую я повременил. Вместо этого закрыл глаза и постарался расслабиться, начал проделывать рекомендованное пособием по аутотренингу дыхательное упражнение, ранее недоступное по причине отёка носа.
Посидел, подышал, подумал.
Остался своим поведением недоволен.
Нет, всё сделал правильно, купировав истерику в зародыше, да только раньше за собой склонности к эксгибиционизму не замечал, вот и засело неуютной занозой подозрение, будто втайне даже от себя самого рассчитывал спровоцировать Ирену на какую-нибудь приятную глупость.
Впрочем, а почему бы и нет? Она уже взрослая и отнюдь не дурнушка, пусть и плоская как доска, а у меня перманентная неудовлетворённость и железный стояк. Вот только серьёзные отношения с эльфийкой нужны были мне как собаке пятая нога, и зря у обитавших в подсознании орочьих инстинктов на поводу пошёл. Ох, зря!
Не иначе фетишизм новых сородичей прорезался. Ну вот что только они в этих белобрысых лахудрах находят? А если тянет, так и знакомьтесь, а не на фотокарточки… любуйтесь! И я тоже хорош, выставился…
В итоге, несмотря на все попытки успокоиться, в юрслужбу я пришёл отнюдь не в самом добром расположении духа. Разве что сдержался и не рыкнул с порога зло, а нейтральным голосом уточнил:
— Вызывали?
Степной глянул удивлённо, будто впервые увидел.
Потом кивнул:
— Вызывал, заходи.
Он полез куда-то под стол, а обратно вынырнул с бумажным пакетом.
— Твои вещи. Из РОВД вернули.
— С извинениями? — поинтересовался я, проходя в кабинет.
— Не припоминаю ничего такого, — усмехнулся начальник динамовской юрслужбы и предложил: — Присаживайся.
Я покачал головой:
— Расчёт в кассе получу и побегу. Дел невпроворот.
— Есть предположения, как в твоём шкафчике оказались краденые вещи?
— Да какие тут могут быть предположения? — проворчал я, забирая со стола пакет. — Подкинули!
— И кто, если не секрет?
— Не знаю, но в горотделе пообещали разобраться.
Степной поморщился и предположил:
— Это тебе так за эльфийского гадёныша аукнулось?
Я подумал-подумал и на стул всё же присел.
— А что вы о Коробейникове-старшем знаете? — закинул удочку, не став отвечать на адресованный мне вопрос. — Имеются у него связи в РОВД и среди серьёзных деляг?
Хозяин кабинета рассмеялся.
— Ну, про РОВД ты и сам всё понимать должен. Видел же, как там после его звонка засуетились. И вообще на такой должности работать и связей не завести — это полностью профнепригодным быть надо, а Коробейников мужик хваткий, куда угодно без мыла пролезет.
Лично у меня сложилось ровно такое же впечатление, вот и попросил:
— А можно чуть подробней?
Начальник юрслужбы пожал плечами.
— Да тут всё на поверхности лежит. И кражи в хозяйстве Коробейникова случаются, и аварии. Опять же — шофёров его за нарушения правил дорожного движения периодически останавливают, а он эти вопросы утрясает, отсюда и знакомство с моими бывшими коллегами. Ну и шефскую помощь оказывает, когда перевезти что-то надо или автомобиль починить.
Я не удержался и уточнил:
— Служебный или личный?
Степной улыбнулся:
— На моей памяти и так, и так случалось, — признал он и продолжил: — С деловыми и того проще: транспорт, ГСМ, запчасти. С чем-то он помогает, какой-то дефицит ему достают. И ты не думай, будто Коробейников — это какой-то заштатный князёк. Просто автобаза в нашем районе располагается, а так у него связи по всему городу. Высокого полёта гусь.
Завершение фразы немало удивило, и я спросил прямо:
— Не достать с земли, думаете?
Хозяин кабинета неопределённо пожал плечами:
— При грамотном подходе любого небожителя сковырнуть можно. Вопрос только в том, станет ли кто-нибудь этим заниматься. — И он махнул рукой: — Ладно, вернёмся к нашим баранам! Трудовую деятельность у нас ты завершил, а спортом заниматься дальше планируешь?
Я кивнул:
— Ага! Греблей. И Борису с ремонтом нового корпуса помогу.
Степной поморщился. Не напоказ поморщился, а словно за выражением лица на миг не уследил: уголки губ чуть опустились, но мне хватило и этого. А вот имеет собеседник что-то против играющего тренера регбистов или ему не по душе самоотделение орков от остального коллектива, понять не удалось.
— Ладно, — вздохнул Степной. — Не буду тебя больше задерживать. Удачи.
Я попрощался и двинулся на выход, но только взялся за дверную ручку, и в спину прозвучало:
— Поосторожней с Коробейниковым. Такого заденешь — долго вонять будет.
— Учту, — пообещал я и покинул кабинет.
Пока шёл до кассы, Степной уже успел туда позвонить, и на сей раз обошлось без осечек. На руки мне выдали ровно шестьдесят четыре рубля, копейка в копейку, что с учётом трёх неотработанных смен целиком и полностью соответствовало моим прикидкам; претензий к динамовской бухгалтерии не возникло. Впрочем, не стал бы из-за копеек скандал устраивать, поскольку и без того уже немалой суммой располагал.
Проводить точный подсчёт наличности я повременил и отправился в выделенный борцам и боксёрам корпус, там огляделся и решил, что Ян масштабы затеянных Борисом ремонтных работ нисколько не преувеличил: внутри суетилось самое меньшее два десятка орков. С большинством из них я был знаком — пока перездоровался со всеми, случился импровизированный перекур. Нет, табачком спортсмены в массе своей не баловались, просто постягивали защищавшие лица от пыли влажные тряпки, воспользовавшись поводом задержаться на улице и подышать свежим воздухом.
— Гудвин! — пробасил играющий тренер регбистов и так хлопнул меня по плечу, что я едва не покачнулся. — А говорили, арестовали тебя! Брехня или выпустили уже?
— Брехня, — подтвердил я.
— А чего не появлялся тогда?
— Да в больнице со сломанным носом и сотрясением лежал.
Для орков такого рода заболевания были делом обычным и привычным, с расспросами никто приставать не стал, разговор зашёл совсем о другом.
— Но ведь что-то же из твоего шкафчика изъяли! — напомнил кто-то из кочевых.
Я в ответ покачал пакетом:
— Как изъяли, так и вернули. Только что у Степного забрал.
— А чего вообще припаять хотели? Участковый тебя как наскипидаренный разыскивал.
Откровенничать я не пожелал и лишь усмехнулся:
— Кто ж мне теперь скажет? Я всё веселье пропустил, на больничной койке бока отлеживая.
Ну и отбрехался как-то, а после спросил у Бориса:
— С ремонтом помощь нужна?
Тот покачал головой:
— Не, сами справляемся. — И он хохотнул: — За тебя уже Тоха отработал!
Я сообразил, что речь о Тони, и уточнил:
— Появляется здесь, получается?