Пепельная Пустошь: Новая земля (СИ) - "Токацин" (читать полностью бесплатно хорошие книги TXT, FB2) 📗
- Стой! Я отобьюсь, если будет надо, - попытался он успокоить «Эсгон». – У тебя свои сарматы, присмотри за ними. Ледяные существа всегда враждебны? Там нет никого, с кем можно говорить?
«Брр,» - снова поёжился хранитель – и вместе с ним сармат. «Говорить можно. Но не надо. Они враги. Враги тепла.»
Теперь картинка была чёткой, хоть и вспыхивала каждую секунду леденящей синевой. Волна холодного сияния катилась по чему-то округлому, раскалённому изнутри – над красными полосами, ветвистыми белыми волокнами, зелёным мерцанием, оставляя за собой черноту, покрытую синими зигзагами. Чёрно-синий шар повис, пульсируя, в пустоте. Гедимин стиснул зубы, но сказать ничего не успел – замороженная планета вспыхнула изнутри. От экватора к полюсам поползли раскалённые разломы. В обе стороны хлынул жар. Синие и красные волны схлёстывались, и с каждым ударом то огонь отвоёвывал территорию, то лёд отталкивал его назад к экватору. И ещё Гедимин видел то, от чего эти волны идут… хотя скорее – тех. Сплетение языков огня со множеством глаз и бесформенный сросток ледяных кристаллов – каждый блик, словно зрачок… Он судорожно вздохнул – гудело в ушах, и ноги подгибались. «Квантовые,» - мелькнуло в мозгу. «Он показывает квантовых. Стихии, точно же! Огонь и Лёд… противостоящие стихии, как на Равнине… мать моя пробирка!»
За ту секунду, на которую он отвлёкся, планета успела ещё раз перемениться. Раскалённое ядро ещё просвечивало, вспыхивали наверху полосы разломов, но между ними снова были зелень, серебро, слабая желтизна. Синие зигзаги остались на полюсах. Раз за разом между ними и более тёплыми регионами вспыхивали яркие линии. «Границы? М-мать моя колба, границы! И… вон там Иннигватан! Хранитель показывает Зем… что там, в океане? Ещё материки?!»
«Договор,» - картинка погасла. «Огонь. Лёд. Долгая война. Теперь мир. Место для Огня. Место для Льда. Он будет здесь. Не друзья. Но сейчас мир. Просили не мешать.»
Гедимин встряхнул головой.
- Не мешать кому? Ледяным… существам – заселять приполярье? Просил ледяной «квантовый»? – он вспомнил глазастый сгусток кристаллов, и его обдало резким оглушающим холодом.
«Огонь. Не мешать миру. Пока Лёд держит слово. И Огонь тоже. И мы здесь,» - хранитель замолчал, и Гедимин ощутил чужую усталость и озадаченность. Существо очень хотело объяснить что-то важное, но получалось плохо.
- Я понял, - сказал сармат, стараясь не думать о криофауне – ни о «квантовой», ни о материальной (и так промёрз, несмотря на тепло под бронёй). – Существа Огня и Льда долго воевали, но теперь заключили мир. И его лучше сохранить. Этот полуостров отдали ледяным, и они тут будут жить. Понятно… Значит, снова похолодает. Спасибо, что объяснил. Тебе не нужна помощь? Я могу дойти…
«Через реку – не надо,» - отозвался «Эсгон». «Ты лучше – на юг. Ты горячий. Ледяные видят. Злятся. Нас не тронут – слово Древнего Владыки. А ты сам по себе. Лучше иди.»
Гедимин мигнул. «Древний Владыка? Хранителя «Шаглина» хески называли его дочерью… и ещё он – главный из богов Огня. Значит, пока я тут бродил, «квантовые» делили планету. А никто не замечал…»
- Нужна будет помощь – зови, - хмуро сказал он. – Я не Древний Владыка. Но что смогу – сделаю.
Хранитель напоследок обдал теплом и расплёл невидимые волокна. Гедимин закрыл брешь в скафандре и облегчённо вздохнул – наконец-то его перестало то жечь, то морозить.
- Станция «Гетас», приём!
- Мать твоя пробирка! – раздался в наушниках голос кого-то из сарматов-Старших. – Живой?! На «Эсгоне» уже решили, что ты во второй раз полез к ледяным!
- Нет, с одного раза понял, - буркнул сармат. – Тут боги Огня и Льда заключили перемирие. И поделили нашу планету. Так что ледник ещё подрастёт – до отведённой границы. Следите, чтобы станции никто не обидел. А я тоже пойду следить. С юга – за тем, как движутся льды.
В наушниках снова раздался чужой голос, но Гедимин уже не слушал. Он думал о южных лесах и реках. Карту, показанную хранителем, нельзя было назвать подробной – но линии текущей воды на ней было хорошо видно. «Лёд остановится задолго до южных рек,» - он криво ухмыльнулся, выключая передатчик. «Выйду на юг – скажу «Эшкилону», чтоб не боялись. Их ледником не накроет.»
16-17.01.281 от Применения. Западная пустошь, северо-западное побережье
На обрывистый берег океана Гедимин вышел на закате и долго смотрел на зелёные, жёлтые и фиолетовые отсветы в небе и сизую полосу туч на горизонте. На побережье приземистая, но живучая трава давно потеснила мхи, и теперь её трепал ветер, к ночи усилившийся. Но пара округлых туч над самой водой плыла против ветра, и Гедимин, приглядевшись, увидел, как за ними тянутся по волнам «тралы» из щупалец. Дальше на юг и на запад виднелись ещё «тучки» неестественно аккуратной формы – как видно, добычи в океане хватало на всех. На скалах поодаль собирались морские птицы. Кто-то из них ещё кружил над полосой прибоя. Их было мало – не сравнить с чёрными стаями на «птичьих вышках» Высокого Леса. Гедимин покосился на хасенов, рыбачащих в океане, - то ли хищники прочесали и берег, уничтожив «птичьи базары», то ли «чайки» уже поняли, что крупными стаями собираться опасно.
Гедимин тоже не хотел связываться с хасенами – и на привал остановился поодаль от птичьих скал и на ночь накрылся защитным полем. Разбудил его грохот волн, вой ветра и отдалённые громовые раскаты.
Утреннее небо, не успев посветлеть, почернело от туч. И над океаном, и далеко на восток, - повсюду ревел ветер, уплотняя тучевую завесу. Гедимин быстро отошёл от обрыва – волны бились о скалы так, что брызги долетали до его стоянки, и он не был уверен, что плитняк долго продержится под ударами. Вечером он видел следы обвалов, и старых, и свежих, - океан постепенно вгрызался в сушу…
В небе громыхнуло. Сармат опустился в траву, накрываясь защитным полем. «Первая гроза,» - отметил он про себя. За два месяца у кромки ледника он видел десяток снегопадов, два завалящих бурана и несколько часов мелкого дождя. Ледник всасывал в себя всю воду, принесённую ветром с океана, и полз на юг, подминая под себя тундру. Свежий лёд «фонил» так же, как и прошлогодний…
Вспышка молнии осветила тёмные точки среди туч. Гедимин отогнал зимние воспоминания и пригляделся к летучей стае. «Скхаа. Кому ещё тут быть?..»
Электрофаги стаями слетались с востока – где-то рядом было их гнездовье. Чем чаще били молнии, тем больше крылатых теней видел сармат среди туч. Скоро их стало заметно без «подсветки» - Скхаа «зарядились», раздулись и засияли белым светом. Отяжелевшие светло-розовые электрофаги снижались и улетали на восток, но их место тут же занимали ещё голодные – тёмно-розовые, мелкие и проворные. Ливень не мешал им, только свечение «наевшихся» летунов становилось ярче, да с мокрых хвостов сыпались искры.
Все стаи прилетали с одной и той же стороны и туда же улетали. Гедимин задумчиво следил за ними. До гор было далеко. На деревьях Скхаа могли отдыхать, но ни одного древесного гнездовья сармат не видел. «Значит, какие-то развалины. Что тут из Старых Городов? Нихар – далеко, Гунтур – южнее… похоже, гнездо у них в Массете. По направлению подходит только он. Так, Массет… Там было гражданское убежище. Только на сигналы оно не отзывалось…»
Ещё одна стая, насытившись, потянулась к Массету. В тучах замелькали последние электрофаги – рассыпавшийся маленький клин, заметно отставший от других. Отлетающая стая приостановилась и закружила над степью – и так висела, пока последние Скхаа к ней не присоединились. Они летели низко, и Гедимин мог их рассмотреть, - от обычных электрофагов они заметно отличались. Кто-то, уже побелев от поглощённой энергии, так и не увеличился в размерах, у кого-то раздулось тело, но не растянулись крылья, кто-то «хромал» на крыло неправильной формы или плохо рулил из-за короткого или кривого хвоста.
«Раненые и дефектные особи,» - Гедимин следил, как первая стая ведёт отстающих к гнездовью. «О них заботятся. Как принято у разумных существ. Хм… А ведь мы со Скхаа не воевали. Даже до Применения. Только отгоняли их. И они прятались у нас от врагов. Почему я не пробовал с ними пообщаться?»
