Оторва 13 (СИ) - "Ортензия" (книги бесплатно читать без .TXT, .FB2) 📗
— Художник, — проворчал Александр, заглядывая через плечо Артёма. — Понятно, почему особых примет нет. — И спросил: — Возьмём с собой, размножим и раздадим постовым, чтобы не просто так стояли на перекрёстках?
— Во всех РОВД и участках на стенд повесить: «Их разыскивает милиция», — предложила Люда.
— И на столбах по городу, авось какой-то прохожий узнает и позвонит в милицию, расскажет, где видел, — подсказал Артём.
— Умничаем? — спросила Наташа, не оборачиваясь.Оторвала взгляд от рисунка, глянула на Вячеслава и спросила: — А других в папке нет?
Он с готовностью перебрал листы и пожал плечами:
— Нет, других нет. Только этот. Я его сам впервые вижу. Сергей обмолвился, что нарисовал, я вам и сообщил, а то, что на рисунке только голова в шлеме и даже глаз не видно, я про это ничего не знал.
— Понятно, — Наташа отдала рисунок Вячеславу и развернулась к своей группе. — Ну и чего лыбитесь? Только время зря теряем и ресурсы расходуем. Поехали в Кишинёв. По дороге жду конструктивных идей, а не «кататься по районам и искать чудо-юдо». Динозавра есть кому искать без нас.
— Но, может быть, всё же заехать в Ваду-луй-Водское РОВД и уточнить, что выяснили по трём пропавшим девушкам? — предложил Александр. — Раз уж тут. Может, свидетели какие появились, на которых местные пинкертоны не обратили внимания?
— Саша, ну неужели ты в самом деле думаешь, что к их исчезновению причастен доисторический птеродактиль?
— Я не думаю, — ответил Александр, — я следую фактам. Сразу несколько детей от десяти до четырнадцати лет внезапно исчезают в районе, где, по неподтверждённым данным, может обитать крупная птица неизвестного происхождения. Заодно заехать на аэродром и предъявить рисунок. Я понимаю, что на нём всего лишь голова в шлеме, но немного видны плечи и шея. А вдруг кто из них признает девушку? Не так много лиц женского пола прыгают с парашютом.
— Я, может, чего-то не понимаю, — вклинилась в разговор Люда, — а что нам даст, если мы найдём хозяйку шлема?
— Ничего, — ответила Наташа, — а потому едем в Кишинёв.
— А если во время прыжков в воскресенье кто-то из парашютистов случайно заметил некое существо, но решил, что это небольшой планер, если расстояние было большое? — спросил Александр. — Может такое быть?
— А ведь это хорошая идея — поставить точку в этом деле, — сказал Артём.
— Ну, до точки далеко, — возразила Люда, — но нам дали всего неделю, чтобы подтвердить или опровергнуть существование динозавра и постараться выяснить, что же всё-таки летало. Если здесь не найдём свидетелей полёта, то сюда уже и возвращаться не нужно будет. Заодно выясним в РОВД, вдруг девочки уже нашлись. И теорию о том, что их кто-то пожирает, можно будет смело вычеркнуть по подтверждённым данным.
Наташа махнула рукой:
— Ладно, поехали. Хотя бы из первых уст выясним о пропаже детей. А вдруг и в самом деле удалось отыскать?
На подполковника Козырева нашёлся местный подполковник и по совместительству начальник РОВД Ваду-луй-Водского района, который лично решил возглавить поиски преступника.
Ну зачем он это сделал, и идиоту было бы понятно. Не рядовому же составу плюшки раздавать. Распишет, как он преследовал, отстреливался или ещё что — глядишь, и премию в конце месяца сам себе выпишет. Знаем, плавали.
Участковый ни одной пленницы не опознал, учитывая, что они были из соседних сёл, но две девочки, которых обнаружили в телеге, оказались в относительной сохранности. Да и та, которую вытащили из ямы, оказалась жива. Вероятно, Матушевич именно в тот момент, когда решил полоснуть девочку, услышал шум, поднял голову и промахнулся. А кровь, скорее всего на лезвие осталась его собственная, когда постромки резал. Торопился, нервничал.
Когда девочек освободили и вынули кляп изо рта, они и сообщили имена и фамилии. Удивительнее всего оказалось, что он за эти дни не тронул ни одной, возможно ожидая, когда всё затихнет.
Это, конечно, было моё предположение, ведь сесть просто за то, что незаконно удерживал их в плену, и за изнасилование — две совершенно разные статьи. Зачем он решил от них избавиться таким кардинальным способом, было непонятно.
Но факт оставался фактом. По сути, коммунист и передовик-комбайнёр не причинил никакого вреда девчонкам: кормил их и заботился. Побежал, потому как испугался, — это было ясно как божий день. А вот за что его Бурундуковая зарезала, как свинью на бойне, было непонятно.
Теперь у подполковника, который, то бишь, был начальником местного РОВД, появилась новая головная боль. Труп есть, а убийцу почти ни в чём не повинного товарища, который не первый день висел на доске почёта, да ещё и родного брата председателя передового колхоза, попытались умыкнуть из рук правоохранительных органов другие правоохранительные органы, совершенно не имеющие отношения к данному району.
И на лесной поляне едва не завязалась драка между двумя подполковниками. К сожалению, численный перевес был на стороне Ваду-луй-Водского РОВД, и, хочешь не хочешь, а меня затолкали в будку, оттеснив от Ильи Спиридоновича и его подручных.
Козырев обещал сам доставить меня по адресу, но после вполне непечатных высказываний в адрес РОВД и его начальника ему в этом отказали. А когда он заявил, что Бурундуковая — Герой Советского Союза, вообще подняли на смех, и в ответ послышалось:
— А я — папа римский.
Зря он так сказал, а возможно не знал что все они католики и педики в одном числе. Во всяком случае, большинство. Терпеть их не могу до зуда в заднице.
Кто это заявил, я не разобрала, так как лично для меня пригнали «бобик» с отсеком для заключённых. Хорошо хоть ни у одного мента не нашлось наручников, и в автомобиль я залезла самостоятельно, пытаясь словами успокоить Илью Спиридоновича.
— Да не переживайте вы так, дядя Илья, — крикнула я ему, — Брадулову позвоните, и всего делов. Только поторопитесь, а то я себя совсем неважно чувствую.
— Ева! — сказал мне в ответ Илья Спиридонович, ошарашенно глядя на мои ляжки, по которым струилась кровь.
Вероятно, вспомнил, что я ему вчера говорила по поводу своих критических дней, а заодно припомнил Фрунзенский РОВД, там ведь тоже с этого началось, и забыл, что хотел сказать. Помолчал полторы секунды и внезапно громко крикнул:
— Ты только, пожалуйста, держи себя в руках, ничего не ломай, я тебя очень прошу. Ничего не ломай!
Ничего — это вроде неодушевлённые предметы. Шкафы, люстры, горшки с цветами. Ну и зачем мне их ломать? У меня что, фобия к этим предметам имеется?
Глава 13
— Это не РОВД, а какая-то крепость, — проговорил Артём, когда они подъехали к двухэтажному зданию, окружённому высоким каменным забором. Ворота, ничуть не уступавшие по высоте, были наглухо закрыты, как и калитка, находившаяся чуть в стороне.
— Посигналить? — поинтересовался Александр.
— Не нужно, — усмехнулась Наташа. — Припаркуйся рядом и пройдём через калитку, а то вдруг у них выезд дольше, чем въезд.
— Артём, пойдём вдвоём, — сказала она, когда Александр заглушил двигатель. — Нам тут особо делать нечего: узнаем последние новости и поедем дальше.
Они подошли к калитке и, не обнаружив звонка, Артём нажал на ручку, и, как ни странно, дверь открылась.
Калитка соединялась с небольшой будкой, в которой на стуле сидел сержант, разглядывая картинки в книге. Увидев посторонних, он поднялся навстречу и, остановившись перед вертушкой, спросил:
— Вы к кому?
— К начальнику РОВД, — ответила Наташа, раскрывая своё удостоверение.
Сержант наклонил голову и, увидев большие золотистые буквы, которые иногда наводили страх на граждан СССР, мгновенно нажал на педаль.
Наташа и Артём прошли по узкому коридору и уже собирались выйти на улицу, когда сержант, внезапно вспомнив события утра, сказал:
— А товарища подполковника нет на территории. Он на задержании.
— А кто есть? Кто-то из заместителей?
