Лаосский Гамбит (СИ) - Симович Сим (бесплатная регистрация книга txt, fb2) 📗
— Смолянинов! Кабыздох! Скобарь! Ко мне! — скомандовал рязанец.
Костяк отряда мгновенно материализовался рядом с командиром.
— Отдых закончен, славяне, — хищно оскалился старший лейтенант, разворачивая перед бойцами карту с угольными пометками. — Кажется, мы нашли кощееву иглу. ЦРУшная лаборатория по переработке опиума. Хорошо охраняется, щедро финансируется. Завтра на рассвете мы выступаем, чтобы нанести визит вежливости тамошним химикам. Арнольд, готовь весь наш запас взрывчатки. Нам предстоит устроить самый дорогой костер в истории Лаоса.
Рассвет над лаосскими горами выдался зябким, окрасив вершины в тревожные багровые тона. Объединенный отряд покинул подземный лагерь Вьетнамской народной армии, когда джунгли еще спали, укутанные плотным саваном тумана.
Впереди, словно бесплотные духи леса, скользили разведчики капитана Нгуена. Вьетнамцы передвигались с пугающей легкостью, не ломая веток и не оставляя следов на влажной глине. Псковская десантура шла следом. Тяжеловооруженные, обвешанные пулеметными лентами, гранатами и блоками американской взрывчатки, русские богатыри казались неповоротливыми големами на фоне азиатских партизан, но темп держали исправно, вгрызаясь в крутые склоны с упрямством бульдозеров.
Старший лейтенант Хмельницкий замыкал передовой дозор, сверяя маршрут по трофейному компасу. До цели оставалось около пяти километров по пересеченной местности.
— Интересная все-таки штука — геополитика, — прервал напряженное молчание Арнольд Арчибальдович. Сапер шагал удивительно ровно, его дыхание даже не сбилось после часа непрерывного подъема. — Вашингтон официально заявляет о борьбе за демократию, а на деле их доблестные рыцари плаща и кинжала крышуют наркобаронов в джунглях. Изящное лицемерие.
— Капитализм, Арнольд, — это когда прибыль важнее любых моральных терзаний, — басовито отозвался идущий позади Кабыздох. Штурмовик тащил на себе РПГ и внушительный рюкзак с выменянными у вьетнамцев патронами. — Карл Маркс об этом еще в девятнадцатом веке предупреждал. А опиум — это стопроцентная рентабельность. Как говорил Гете: «Я часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо». Только вот благо тут исключительно для швейцарских банков.
— Заткнитесь оба, политинформаторы, — не оборачиваясь, бросил командир. — Берегите дыхание. Местность пошла открытая.
Джунгли действительно начали редеть, уступая место каменистым плато и глубоким ущельям. Спустя еще час марша ветер переменился. Вместо привычного запаха прелой листвы и болотной тины в ноздри ударил резкий, тошнотворный химический смрад. Пахло эфиром, ацетоном и еще какой-то сладковатой, дурманящей дрянью.
Капитан Нгуен, шедший впереди, внезапно остановился и вскинул сжатый кулак. Колонна мгновенно замерла, вжавшись в заросли слоновой травы. Вьетнамец сделал знак рязанцу и пополз к краю обрыва. Офицер последовал за ним, прихватив с собой снайпера.
Троица осторожно выглянула из-за замшелых валунов, венчающих гребень.
Внизу, в глубокой чашеобразной долине, раскинулась обширная плантация. Поля были усеяны срезанными коробочками мака. Но главный интерес представляло не сельскохозяйственное угодье, а расположившийся в центре долины комплекс зданий.
Это была не обычная деревня. Опиумная лаборатория Ванг Пао выглядела как полноценная военная база. Периметр был обнесен двойным рядом колючей проволоки, на углах возвышались деревянные вышки с установленными пулеметами М60 и мощными прожекторами. Внутри находились длинные бараки-цеха, над которыми курились трубы, распространяя тот самый химический смрад, и несколько крупных складских ангаров.
— Гнездо порока, — с отвращением прошептал Нестор Шульга, разглядывая долину через оптику СВД. Крестоносец до боли стиснул рукоять винтовки. — Сады дьявола. Сколько же душ они загубили этой отравой? Истинно говорю, командир, здесь напалм нужен, а не пули. Сжечь дотла, чтобы даже земля на метр вглубь прокалилась.
— Обойдемся без напалма, — холодно отозвался инструктор, изучая сектора обстрела в трофейный бинокль. — Охрана серьезная. Вижу патрули с собаками. У пулеметных вышек — мешки с песком, в лоб не пробить. Парни крепкие, экипировка с иголочки. Это не мобилизованные крестьяне, а профессиональные наемники. Человек шестьдесят, не меньше.
Вьетнамский офицер тронул Хмельницкого за плечо и указал на самое большое здание с жестяной крышей, возле которого стояли три зачехленных грузовика.
— Склад, — коротко пояснил Нгуен. — Много товар. Готовят везти.
— Ясно. Хотят вывезти партию зелья на продажу, — рязанец отполз от края обрыва, собирая вокруг себя командиров групп.
К камням бесшумно подтянулись Скобарь, Кабыздох и Смолянинов. Десантники внимательно выслушали расклад сил. Лица бойцов оставались бесстрастными, лишь в глазах зажегся знакомый хищный блеск.
— Значит так, славяне, — начал инструктор, набрасывая прутиком схему базы на пыльной земле. — Фронтальная атака отменяется, они нас просто перемелют крупным калибром с вышек. Будем оперировать хирургически. Операция «Дым».
Семён обвел круг вокруг предполагаемого склада с готовой продукцией.
— Наша главная цель — уничтожить товар и оборудование. Лишить ЦРУ финансирования, а генерала Ванг Пао — смысла охранять эту долину. Арнольд, твой выход. Сможешь заложить заряды так, чтобы от этой химчистки даже фундамента не осталось?
Аристократ изящно поправил воротник трофейной куртки и достал из подсумка моток детонирующего шнура.
— Дайте мне пятнадцать минут внутри периметра, товарищ старший лейтенант, и я гарантирую вам пиротехническое шоу, которое будет видно из самого Сайгона. Я заминирую несущие конструкции складов и емкости с химикатами. Объемный взрыв паров эфира сделает половину работы за нас.
— Добро. Но чтобы Арнольд спокойно поработал внутри, нам нужно устроить им Армагеддон снаружи. Вытащить всю охрану на противоположный фланг.
Командир повернулся к вьетнамцу.
— Нгуен. Твои люди смогут скрытно подобраться к южным воротам и ударить первыми? Громко, со всех стволов, но не ввязываясь в ближний бой. Просто шуметь и оттягивать внимание.
Вьетнамский капитан хищно улыбнулся и кивнул. Тактика изматывающих укусов была стихией его солдат.
— Скобарь, — рязанец посмотрел на монументального пулеметчика. — Занимаешь позицию вон на том скальном уступе. Видишь? Оттуда весь двор как на ладони. Как только партизаны Нгуена начнут концерт, охрана ломанется к южным воротам. Ты режешь их фланговым огнем. Вышки не трогай, их возьмет на себя Шульга.
Снайпер истово перекрестился, поглаживая вороненый ствол СВД.
— И прольется дождь свинцовый на головы грешников. Ни один пулеметчик не успеет даже к гашетке прикоснуться, командир. Беру башни на себя.
— Кабыздох! — Хмельницкий хлопнул здоровяка по плечу. — Твоя задача — сеять хаос. Пойдешь со мной и Смоляниновым. Прорежем колючку с северной стороны. Пока Арнольд будет минировать склад, мы с тобой прикрываем его и жжем казармы наемников. Гете разрешаю цитировать в полный голос.
— О, майн готт! — просиял штурмовик, похлопывая заряженный гранатомет. — Я им устрою бурю и натиск! Будут бегать по двору, как напуганные фрау на распродаже сосисок!
Инструктор бросил взгляд на часы. До заката оставалось несколько часов, но ждать ночи было рискованно — патрули могли наткнуться на объединенный отряд. Придется бить днем, нагло и дерзко.
— Проверяем оружие, боекомплект, подгоняем снаряжение, чтобы ничего не брякало, — жестко скомандовал офицер, подводя итог совету. — Это не просто налет. Мы сейчас перерубаем главную финансовую артерию противника в регионе. После этого ЦРУ спустит на нас всех своих цепных псов, так что уйти мы должны чисто и без потерь. Готовность — десять минут. Расходимся по позициям.
Десантура без лишних слов принялась за работу. Клацали затворы, с тихим шелестом досылались патроны в патронники, ножи проверяли свою остроту о куски кожи. В глазах каждого бойца читалась ледяная решимость. Псковские богатыри готовились преподнести заморским химикам урок пролетарской нравственности, подкрепленный взрывчаткой и крупнокалиберными пулями. Операция «Дым» переходила в активную фазу.
