Ледовые приключения Плавали-Знаем - Коржиков Виталий Титович (электронная книга .txt) 📗
— Кино, и всё! — повторил он. И вдруг, обратив внимание на странный груз под мышкой у Васьки, спросил: — А зачем у вас мой кобелёк?
Васька смущённо закрутил носом и вдруг выпалил:
— Так для кино!
На что Молодцов изумился уже бесконечно:
— Так что, и вправду у нас на Камбале снимают кино? Вот зачем на пароходе устраивали такие декорации!
— А вы не знали! Цветное, фантастическое, в двух сериях!
Молодцов рассмеялся: «Вот это да! Кто бы подумал!» И замахал руками:
— Берите Бобика! Если надо, мы вытащим всех бобиков в посёлке.
Но почти все собаки острова сидели уже вокруг Васьки, высунув языки, и прислушивались. Теперь-то они кое-что поняли! И на мордах у всех было написано одно: почему это берут в артисты милиционерского Бобика? Сниматься в кино хотела каждая собака! Даже без косточки. Даже даром.
![Ледовые приключения Плавали-Знаем - image95.jpeg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/1/5/0/8/4/15084/1386613256/image95.jpeg)
— Берите, берите! — сказал Молодцов, счастливый оттого, что его Бобик станет первым на острове киноартистом, взял под козырёк и вдруг, насторожившись, быстро направился к замаячившей вдали какой-то подозрительной фигуре.
ОШИБКА СЕРЖАНТА МОЛОДЦОВА
Фигура с громадной дубинкой на плече росла с каждым шагом. И Молодцов на всякий случай решил зайти в тыл. Он обогнул дом, перепрыгнул через забор и налетел на Супчика, у которого со лба падали крупные капли, будто он целый день плясал у раскалённой плиты!
— Супчик?! — сказал Молодцов. Супчика знали на Тихом океане так же хорошо, как Борщика.
— Ага! — сказал кок.
— А это что у вас? — Сержант с любопытством посмотрел на дубинку.
— Нога! — сказал Супчик.
— Что?!
— Говяжья нога!
— Так что вы с ней здесь делаете? — с интересом спросил Молодцов. Заподозрить в чём-нибудь кока, который приносил для команды даже собственную петрушку и укроп, не могли бы на тысячу миль вокруг.
— Меняю на солонину! — сказал кок. — Нам на «Светлячке»…
— На «Светлячке»? Для кино? — Молодцов приподнял фуражку, хлопнул себя по лбу. — Для кино будет всё!
И, взвалив дубинку себе на плечо, зашагал прямо к маленькому дворику. Там вокруг высокого очкастого чудака ходили десятка два румяных ребятишек.
— Привет детсаду! — крикнул Молодцов.
— Привет! — закричали ребятишки. А один, вцепившись в шинель сержанта, закружился на нём, как на карусели.
— Отставить, Соскин! — сказал Молодцов и, протянув чудаковатому директору детского сада руку, стал, к удивлению Супчика, что-то рассказывать про кино, про своего Бобика и про солонину. Он потряс в воздухе говяжьей ногой, и заведующий детсадом, который очень любил фантастические фильмы, сказал:
— Поменять могу, только солонины не держим. Мясо — на консервы или на детскую питательную смесь. Есть «Малыш», есть «Крепыш». Что угодно?
— Ну? — спросил Молодцов у кока. И Супчик, что-то обдумав, согласился:
— Давайте смесь! «Крепыша» с «Малышом» вместе.
Взвалив мешок с детским питанием на плечо, кок потопал к славному пароходу.
— «Конечно, аппетит будет балла на три», — думал он, но для общего дела он был готов и на это.
КТО СЫГРАЕТ ГЛАВНУЮ РОЛЬ…
Нужно сказать несколько слов и о курсантах, которых Васька заметил в самом неуютном положении.
Лай прокатился, как цунами, и курсант Барьерчик, выбираясь из сетей, отряхиваясь, краснел от стыда: «Ничего себе, нашёл горизонт!» — и недоумевал, как это он влип в такое пёсье дело.
А курсант Уточка переживал, что не может его выполнить. Во-первых, когда думаешь, как бы собаки не достали тебя, не очень-то думается, как достать собаку. А во-вторых, все лучшие собаки достались Ваське!
Хоть бы увидеть одного порядочного пса!
Но тут распахнулось окно и какая-то юркая старушка со словами: «Пшёл, артист! Ишь блох нахватался!» — вышвырнула маленького курносого пса прямо Уточке на голову.
— Пёс! — чуть не захлебнулся от радости Уточка. — Пёс!
«Если поторопиться, и такая собака может сыграть в деле не последнюю роль!» — подумал он. И, подхватив бобика под мышку, уже выбрался из дыры, когда, выбежав на крыльцо, старушка пропела:
— А котика не возьмёте? Тоже артист! — И вытащила из-под крыльца глазастого черного кота. Но Уточка отмахнулся: хватит артистов!
Барьерчик промолчал. Он хмурился и краснел, и ему казалось, что вместе с ним хмурится и краснеет солнце.
А Уточка бежал вприпрыжку, и ему казалось, что солнце бежит и подпрыгивает вместе с ним, словно и у него под мышкой ворочается и тявкает славный бобик.
И никто не заметил, как насмешливо улыбнулся чёрный кот: «Посмотрим, кто ещё сыграет главную роль!»
![Ледовые приключения Плавали-Знаем - image96.jpeg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/1/5/0/8/4/15084/1386613256/image96.jpeg)
САМЫЕ ПРЕКРАСНЫЕ ЗАМЫСЛЫ
Проводив задумчивым взглядом экспедицию, начальник училища вышел на лёд и спортивным шагом стал прохаживаться вдоль «Светлячка». Его делом были песни! Щёчки его попыхивали морозцем, надраенные ботинки издавали музыкальный скрип, а пуговицы на кителе сияли, как музыкальный взвод на праздничном параде. Воздух был полон звуков, и каждая снежинка — искрящихся нот.
Бархатную мелодию излучали холмы Камбалы, загадочными нотками мерцал горизонт, хвостиком какой-то неясной мелодии казалась удаляющаяся экспедиция, а ветер носил вокруг столько звуков, что его можно было резать ножницами, как магнитофонную ленту: чик — и песня! чик — и другая!
Весёлый композитор был сам полон музыки. Он подхватывал ноты на лету и записывал их прямо на снегу. А ветер, вырывая из-под рук, тут же начинал насвистывать. Композитор сиял от удовольствия.
Искоса он поглядывал на берег — там собралась толпа камбальчан, и начальник думал: слушают!
Более того, на краю льдины он заметил стадо нерп, которые, подняв головы, тоже подхватывали рождающуюся мелодию! Что нерпы музыкальны и любят слушать музыку, начальник знал, но, чтобы они пели, музыка должна быть очень стоящей! От гордости медные пуговицы на кителе композитора засияли чистым золотом.
«А что, если создать „Концерт для нерп“? Вот так!» Он провёл по воздуху пальцем, тихо запел, но и эту мелодию мгновенно подхватил ветер.
«Э, так не годится, все мелодии на ветер и ни одной в руках», — подумал начальник. Он протестующе вскинул руку и тут же смущённо убрал её за спину: на руке голубел маленький якорёк, вытатуированный по глупости в детстве. Начальник побежал к трапу, чтобы кое-что записать на бумаге, но остановился. На берегу кто-то крикнул:
— Слышали? На «Светлячке» будут снимать кино!
Щёки композитора от волнения вспыхнули, как брусничины.
— Какое? — спросили в толпе.
— Двухсерийное.
— Ну да?!
Начальник посмотрел на борт. Там, вытянув шею и оттопырив ухо, ловил каждый звук Плавали-Знаем.
«Вот это новость! — думал начальник. — Кино!» В это верилось и не верилось! Не верилось, но хотелось верить! Но раз объявили по радио о зимовке, то почему про зимовку не снять кино?!
«А раз кино, — подумал начальник, — значит, должна быть музыка, которую может написать он! Какое кино без музыки! А если хорошая, смотришь, могут дать премию. Какую? Будущую!»
И начальник засмеялся, потому что сам себе вдруг придумал звание: «Лауреат будущей премии».
И, взмахнув перед собой якорьком и улыбнувшись нерпам, будущий лауреат отправился в кубрик записывать песни — для нерп, для кино и для своих курсантов, которые возвращались из нелёгкого похода.
ЛЮБАЯ СОБАКА ЗНАЕТ
Уточка торопился к фантастическому судну, от которого на всю Камбалу разлетались лучи будущей славы и разжигали воображение. Курсанту казалось, что если поторапливаться, то можно оказаться не только штурманом у каких-то рыбачков. Кем, Уточка вслух не говорил, но представлял себя на мостике вместо важно прогуливавшегося Плавали-Знаем. «Удачу нужно ловить на лету!» — думал он.