На эту и на ту набью тебе тату (СИ) - Алмазов Игорь (читать книги онлайн полные версии .txt, .fb2) 📗
Я рисовал минут пятнадцать. Николай Петрович сидел молча и не заглядывал в мои листы. Библиотекари, видимо, умеют ждать.
Наконец, я повернул эскизы к нему.
Николай Петрович внимательно посмотрел на них. Ему сразу же понравился третий эскиз.
— Свеча и книга, — прошептал он. — Именно так. Свет, который становится знанием. Или знание, которое становится светом. Это… это очень точно.
Он помолчал.
— Давайте делать, — решительно сказал он. — Прямо сейчас, если можно. Мне вечером на автобус, но время ещё есть.
— Куда хотите татуировку? — спросил я.
— На предплечье, — он закатал рукав пиджака, потом рубашки. — Вот сюда. Чтобы я мог видеть, когда захочу. И чтобы мог закрыть рукавом, когда не захочу. Всё-таки мне работать библиотекарем в школе.
Разумный подход. Я кивнул и начал подготовку. Как обычно обработал кожу, перевёл эскиз. Достал монокль и надел его.
Николай Петрович посмотрел на монокль с любопытством, но ничего не спросил. Видимо, решил, что у тату-мастеров свои причуды.
«Начертание активно».
Я взял машинку и начал работать. Система, как мне и обещала, не давала совершенно никаких подсказок. Поэтому следил за техникой сам.
Свечу начал снизу, с подсвечника. Потом сама свеча, наполовину оплывшая, с застывшими потёками воска. Время, которое уже прошло.
Пламя начиналось как обычный огонёк, маленький и живой. Но чем выше оно поднималось, тем больше менялась его форма. Языки пламени постепенно превращались в страницы раскрытой книги. Переход был плавным, почти незаметным. Где заканчивался огонь, и начиналась книга, определить было невозможно.
Николай Петрович сидел неподвижно, на боль и неприятные ощущения не жаловался.
Через час работа была закончена. Пергамент тут же развернулся перед глазами.
«Начертание завершено».
«Оценка: Отлично».
«Анализ работы: точность линий — превосходная. Глубина нажима — безупречная. Композиция — исключительная. Намерение — глубокое и искреннее. Итог: высший балл».
«Татуировке присвоено свойство: Принятие перемен. Носитель будет легче находить новые смыслы в привычном деле. Страх перед изменениями ослабнет. Способность видеть возможности там, где другие видят конец, усилится. Эффект постоянный. Носитель не осведомлён».
«Внимание: прогресс к следующему рангу не засчитан. Действует штраф. Осталось: 2 пустые работы до снятия штрафа».
Я перечитал это дважды. Отличная оценка, свойство присвоено, но прогресс не засчитан. Система наказывала за прошлые ошибки, и даже безупречная работа не могла это отменить.
Что ж, ещё две работы, и этот штраф будет снят. И я снова продолжу получать прогресс и идти к следующему рангу.
Я убрал монокль и повернулся к Николаю Петровичу.
— Готово, — сказал я. — Посмотрите.
Он посмотрел на своё предплечье и улыбнулся.
— Знаете, — сказал он. — Я тридцать лет выдавал людям книги. И каждый раз, когда человек возвращал книгу и говорил, что она ему понравилась, я чувствовал, что делаю что-то важное. Сейчас я чувствую что-то похожее. Кто-то дал мне что-то важное.
— Это ваша история, — ответил я. — Я просто перенёс её на кожу.
— Нет, — покачал он головой. — Вы сделали больше. Вы показали мне, что свеча ещё горит. Даже если библиотеку закроют, свеча горит.
Я обработал татуировку, объяснил всё по уходу. Затем он заплатил мне пять тысяч рублей.
— Спасибо вам, — у выхода сказал он. — Вы сделали больше, чем можете представить. Вы делаете хорошее дело. Не бросайте его.
— Не брошу, — пообещал я.
Он вышел и закрыл за собой дверь.
После ухода Николая Петровича я убрал рабочее место, оформил работу в новый пост в сообществе. Мне написало ещё два человека, я только собирался ответить, когда в мастерскую снова постучали.
Дверь распахнулась, и в мастерскую вошёл мужчина лет сорока. В руке он держал блокнот и ручку, и сразу же начал осматриваться по сторонам.
— Добрый вечер, — резко поздоровался он. — Краснов Артём Сергеевич?
— Да, — ответил я. — Не могли бы вы тоже представиться в ответ.
Он чуть приподнял бровь.
— Лукин Сергей Валерьевич, — представился он. — У меня популярный канал про Саратов. Пишу материалы о теневых сторонах бьюти-индустрии в нашем городе.
Он произнёс всё это с особой гордостью, но впечатления на меня не произвёл никакого.
— Присаживайтесь, — я указал на стул. — Чем могу помочь?
Он сел, раскрыл блокнот и щёлкнул ручкой.
— Мне стало известно, что ваша студия была закрыта по предписанию Роспотребнадзора, — начал он. — Интересная история, не находите?
— Вероятно, — спокойно ответил я. — И что?
— Меня интересует правда, — Лукин наклонился вперёд. — У меня есть источники, которые утверждают, что ваша деятельность носит, скажем так, мошеннический характер. Что вы работаете без надлежащих сертификатов, используете некачественные материалы и обманываете клиентов.
Источники. Я даже не сомневался, кто именно был этим источником. Дорохов. Методичный человек, надо отдать ему должное.
— Ваши источники ошибаются, — ровным тоном ответил я. — У меня есть все необходимые документы, сертификаты на материалы и медицинская книжка. Предписание Роспотребнадзора было основано на поддельных фотографиях, что уже доказано. Приостановка деятельности снята судом. Встречный иск подан.
Лукин тщательно записал мои слова.
— Это ваша версия, — сказал он. — Но у меня есть и другая. И если вы не дадите мне эксклюзивное интервью, в котором ответите на все вопросы, я буду вынужден опубликовать материал на основании тех данных, которые у меня уже есть.
Я посмотрел на него. При дворе такие люди тоже встречались. Люди, которые распространяли заведомо ложную информацию за деньги.
— Сергей Валерьевич, — спокойно сказал я. — Я не буду давать вам интервью. Все вопросы, связанные с моей деятельностью, будут решены в суде. И не стоит мне угрожать.
Лукин перестал писать и посмотрел на меня с удивлением. Видимо, он ожидал другой реакции.
— Вы уверены? — спросил он. — Одна статья, и у вас не останется клиентов. Подумайте, Артём Сергеевич.
— Мне сейчас совершенно не до этого, — покачал я головой.
— Я вас услышал, — хмыкнул Лукин. — Сенсация будет, я вам обещаю.
Он фыркнул и вышел из кабинета.
Я сел за стол и потёр виски. Дорохов не останавливался. Каждый раз, когда я решал одну проблему, появлялась новая. Поддельные фото, заказные отзывы, погром, а теперь ещё и журналист. Информационная атака. В моём мире это называлось «отравить колодец», испортить репутацию так, чтобы к человеку никто не подходил.
Нужно было предупредить Михаила. Я достал телефон и набрал его номер.
— Михаил, добрый вечер, — сказал я. — Только что мне нанёс визит молодой журналист. Лукин Сергей Валерьевич. Угрожал разгромной статьёй, если я не дам ему интервью. Я отказался.
— Правильно сделали, — тут же ответил Михаил. — Ни в коем случае не давайте никаких комментариев прессе. Всё через меня. Я свяжусь с редакцией и предупрежу о возможных юридических последствиях публикации непроверенных сведений. Это стандартная процедура.
— Благодарю, — я положил трубку.
Дорохов, Дорохов. При дворе интриги были куда изощрённее. Так что ты меня не удивишь.
Я решил всё-таки заняться тренировкой, и привычно надел монокль. Перед глазами неожиданно развернулся пергамент.
«Внимание! Есть возможность получить уникальную способность. Для получения нового навыка выполните татуировку за следующие 12 часов».
Это что-то новое!
Глава 27
Татьуирофку ннадо?
Подобное сообщение от Системы я получил впервые. Интересно, с чем это связано? То она штрафы на меня накладывает, то уникальную способность предлагает.
