На эту и на ту набью тебе тату (СИ) - Алмазов Игорь (читать книги онлайн полные версии .txt, .fb2) 📗
Лена заказала себе капучино и круассан. Я выбрал чёрный кофе без сахара.
— Спасибо тебе ещё раз за татуировку, — в который раз сказала Лена. — Я серьёзно, она мне очень нравится. Каждый раз, когда смотрю на неё, вспоминаю, почему выбрала эту профессию.
— Расскажи, — улыбнулся я. — Почему ты стала медсестрой?
Лена отпила капучино и задумалась.
— Мне было четырнадцать, когда бабушка попала в больницу, — сказала она. — С инсультом. Врачи говорили, что шансов мало. Но была одна медсестра, Тамара Ивановна, пожилая такая женщина. Она каждый день приходила к бабушке, делала уколы, меняла капельницы, разговаривала с ней. Даже когда бабушка не отвечала, Тамара Ивановна всё равно с ней разговаривала. Рассказывала про погоду, про свой сад, про внуков. Бабушка поправилась, врачи говорили, что это чудо. Но я знала, что это из-за неравнодушия одного человека. И я захотела быть такой же. А бабушка до сих пор жива, и с ней всё хорошо.
— Чудесная история, — заметил я.
— Да, — кивнула та. — Если честно, иногда очень тяжело бывает. Но мне нравится, не жалею, что выбрала именно этот путь.
Мы немного помолчали.
— А ты? — спросила Лена. — Почему татуировки?
Хороший вопрос. И ответить на него честно я не мог. Потому что я занимался этим, так как оказался в теле татуировщика. В мире, который мне всё больше и больше нравился.
— Я всегда рисовал, — сказал я. — С детства. Рисование для меня, это способ понять мир. Когда ты рисуешь человека, ты вынужден смотреть на него внимательно. Замечать детали, которые другие не видят. Морщинки вокруг глаз, наклон головы, то, как человек держит руки. И татуировка, это тот же рисунок, только он остаётся с человеком навсегда. Мне нравится их делать, потому что я слушаю истории других людей, и перевожу их в рисунки.
Лена внимательно слушала, подперев щёку ладонью.
— Ты очень интересный, — заметила она. — Говоришь так… Словно тебе много лет уже.
Ну не так уж и много, в прошлом мире мне не было и пятидесяти.
Мы просидели в кафе ещё минут двадцать. Лена рассказала, что работает в поликлинике уже три года, что живёт одна в съёмной квартире, что мечтает когда-нибудь поехать в Санкт-Петербург и посмотреть Эрмитаж.
— Там, говорят, такие картины, что можно стоять перед ними часами, — мечтательно сказала она.
Мне бы тоже было интересно посмотреть, и оценить работы художников этого мира.
Наконец, Лена посмотрела на часы и вздохнула.
— Мне пора, перерыв заканчивается, — сказала она. — Спасибо за компанию.
— Тебе спасибо, — ответил я. — За помощь с психиатром. Это было очень кстати.
Мы вышли из кофейни и разошлись в разные стороны. Лена пошла в поликлинику, а я поспешил в свою мастерскую.
По дороге в мастерскую мне позвонил Михаил.
— Артём, добрый день, — бодро поздоровался он. — У меня для вас отличные новости.
— Слушаю вас, Михаил, — ответил я.
— Суд удовлетворил наше ходатайство о снятии приостановки деятельности, — заявил Михаил. — До основного заседания, которое назначено через неделю, вы можете работать в обычном режиме.
Наконец-то, я очень скучал по своей работе. Даже не думал, что делать татуировки мне так понравится.
— Это прекрасная новость, — отозвался я. — Благодарю вас, Михаил.
— Это ещё не всё, — продолжил юрист. — Я подготовил встречный иск к Дорохову. У нас достаточно доказательств, что фотографии были поддельными, а жалобы заказными. Показания ваших клиентов тоже приобщил к делу. Я думаю, у нас все шансы.
— Когда заседание? — уточнил я.
— Через неделю, в среду, — ответил Михаил. — Я вас заранее предупрежу о времени. И ещё, Артём, постарайтесь до суда работать безупречно. Никаких нарушений, никаких больше конфликтов. Чем чище ваша репутация, тем сильнее наша позиция.
— Разумеется, — ответил я. — Ещё раз благодарю.
Я убрал телефон. Мастерская снова может работать. Официально, законно, без ограничений.
И я поспешил туда.
В мастерской я снял куртку, подготовил рабочее место, навёл порядок.
Сел за стол и открыл телефон. Проверил сообщения в сообществе. Несколько новых заявок на вступление. Одно сообщение от Олега, того самого кассира из магазина. Он подтвердил, что придёт завтра на консультацию по перекрытию.
И одно новое сообщение от нового клиента.
«Здравствуйте. Меня зовут Николай. Я случайно увидел вашу вывеску, когда проходил мимо. Можно ли к вам сегодня зайти? Хочу обсудить татуировку».
Я ответил, что жду его сегодня в любое удобное время. Через десять минут пришёл ответ «Буду через полчаса».
И ровно через тридцать минут в дверь постучали. Люблю пунктуальность в людях.
На пороге стоял мужчина лет пятидесяти в коричневом пиджаке. Невысокого роста, с седыми волосами и старым кожаным портфелем.
— Здравствуйте, — негромко произнёс он. — Меня зовут Николай Петрович Савельев. Я писал вам.
— Проходите, Николай Петрович, — гостеприимно ответил я. — Присаживайтесь.
Мужчина прошёл по мастерской, внимательно огляделся. Сел на стул для посетителей, и аккуратно положил портфель себе на колени.
— Я, собственно, не планировал сюда заходить, если честно, — произнёс он. — Я приехал в город по делам, из Петровска, это городок в ста километрах отсюда. Был в администрации, решал кое-какие вопросы. А потом шёл обратно к автобусной остановке и увидел вашу вывеску. И подумал, а почему бы и нет.
— Вы хотите татуировку? — уточнил я.
— Да, — Николай Петрович кивнул. — Хотя, наверное, это звучит странно. Мне пятьдесят лет, и я никогда в жизни не думал о татуировках. Но сейчас… сейчас мне кажется, что это правильно. Я не знаю, как это объяснить.
Он замолчал. Как обычно, я не торопил клиента, давая ему возможность говорить самому.
— Я библиотекарь, — заявил он. — Тридцать лет работаю в библиотеке в Петровске. Когда я пришёл туда после института, в библиотеке было две тысячи читателей. Библиотека была очень популярным местом в нашем городе.
Он снова ненадолго замолчал.
— А сейчас читателей всё меньше, — тихо сказал он. — За тридцать лет я потерял почти всех. Люди перестали читать. Точнее, перестали приходить за книгами. Всё есть в интернете, зачем идти в библиотеку?
Николай Петрович внимательно посмотрел на меня.
— В прошлом месяце мне сообщили, что библиотеку хотят закрыть, — продолжил он. — Из-за отсутствия читателей. Здание передадут под что-то другое. Тридцать лет работы, и всё заканчивается вот так. Несправедливо.
В моём мире библиотеки были святыней. Императорская библиотека насчитывала сотни тысяч томов, и доступ к ней считался привилегией. Библиотекарь при дворе был уважаемым человеком, почти наравне с учёными и лекарями.
А здесь человек, посвятивший жизнь книгам, сидел передо мной и говорил о том, что его дело умирает.
— И вы хотите татуировку как память о своей библиотеке? — спросил я.
— Не совсем как память, — Николай Петрович покачал головой. — Скорее как… как памятник. Знаете, когда что-то уходит, хочется оставить след. Не для других, для себя. Чтобы помнить, что это было, что это имело значение. Я не пропаду, мне вот предложили место в библиотеке в школе. Просто та библиотека за тридцать лет стала родным местом.
Он посмотрел в сторону, на мои эскизы на стенах.
— Я хочу татуировку, которая будет про свет, — сказал он. — Про свет, который не гаснет. Про книги, которые продолжают жить, даже когда библиотеку закрывают. Можете что-нибудь придумать?
Я кивнул, взял карандаш и лист бумаги. И начал рисовать.
Первый набросок, просто раскрытая книга. Нет, слишком буквально. Совсем не отражает сути, которую хотел передать библиотекарь.
Второй набросок — несколько книг. Тоже не то, определённо.
Я закрыл глаза и подумал. Свет, который не гаснет. Книги, которые продолжают жить. Памятник уходящей эпохе.
Свеча. Наполовину оплывшая, с потёками воска на подсвечнике. Она горит, а пламя поднимается вверх и постепенно превращается в раскрытую книгу. Страницы книги, это языки огня, а огонь, это страницы. Одно перетекает в другое, и невозможно понять, где заканчивается пламя и начинается книга.
