На эту и на ту набью тебе тату (СИ) - Алмазов Игорь (читать книги онлайн полные версии .txt, .fb2) 📗
Я хорошо понимал, что в этом ломбарде в принципе не было гитар. Но мне нужны были деньги, и Семён Маркович был мне должен.
Он хмыкнул и взял чехол с гитарой. Достал её, и принялся осматривать.
Гитара была в идеальном состоянии, это я уже успел посмотреть. К тому же кое-что почитал о ней в целом. Верхняя дека была из массива ситхинской ели, а это считалось лучшим вариантом в акустических гитарах. Более дешёвые были из пластика, например.
— Сколько ты за неё хочешь? — поинтересовался Семён Маркович.
— Шестьдесят тысяч, — ответил я.
Для оплаты обучения мне нужно было пятьдесят. Но старик вряд ли даст даже эту сумму. Поэтому для торга я назвал цифру побольше.
— За гитару это много, — тут же заявил тот. — Я уже возвращаю тебе долг тем, что в принципе согласен её выкупить. Но больше тридцати не дам.
— Это очень хорошая гитара, — заметил я. — Акустическая, гриф из красного дерева, верхняя дека из массива ситхинской ели. Чехол в комплекте. Стоит не меньше пятидесяти. Это скажет любой перекупщик.
— Но тебе надо срочно, — хмыкнул Семён Маркович. — А срочность всегда денег стоит. Тридцать пять.
— Сорок пять, — покачал я головой.
— Сорок и это моё последнее слово, — сказал Семён Маркович.
Я помолчал, сделал вид, что обдумываю предложение. Ещё десять тысяч я наскребу, всё-таки клиенты у меня были. И Вика вчера отдала за второй сеанс граффити.
— Согласен, — наконец, кивнул я. — И будем считать, что мы в расчёте.
Семён Маркович выбил мне чек, отсчитал деньги. Я передал ему гитару. Сделка состоялась.
После ломбарда я отправился в колледж. Решил сразу заплатить за обучение, чтобы этот вопрос не висел в воздухе.
Охранник снова мне выписал временный пропуск, и я поднялся к директору.
— Доброе утро, Игорь Алексеевич, — поздоровался я. — Я привёз деньги. Как можно произвести оплату?
— Через кассу, — тут же ответил Морозов. — Сейчас вызову секретаря, она всё вам объяснит.
Секретарь, женщина пятидесяти лет, провела меня к кассе, где я внёс оплату и получил чек. Затем вернулся к директору.
— Рад, что вы успели, Артём Сергеевич, — проговорил он. — Присаживайтесь.
Я сел напротив него, и Морозов положил передо мной лист бумаги.
— Вот список экзаменов для первого курса заочного отделения, — сказал он. — Вы сдаёте их со всеми заочниками, поэтому даты такие же. Первый экзамен анатомия и физиология человека, он будет через десять дней. Форма экзамена билеты плюс устный опрос. Следом идёт основы сестринского дела, там будет тестирование. Дальше фармакология, латинский язык.
Латинский язык. Это меня почти рассмешило. При дворе латынь считалась признаком образованности. Я знал её достаточно, чтобы не ударить в грязь лицом перед любым профессором.
Объём остального материала не маленький, но меня это не пугало.
— Есть ли у вас вопросы по программе? — спросил Морозов.
— Нет, мне всё понятно, — ответил я. — Спасибо.
— Сдадите все экзамены, принесёте документы, и официально сможете считать себя второкурсником, — усмехнулся директор. — Правда, ещё с практикой вам надо вопрос будет решить. Но об этом позже.
— Всего доброго, — кивнул я.
Значит, первый экзамен будет по анатомии. Значит, надо готовиться ещё усиленней. Верещагин говорил, что мастерство строится не талантом, а повторением. «Гений рисует хорошо один раз из десяти. Мастер рисует хорошо девять раз из десяти. Разница в количестве часов, а не в количестве дара».
К учёбе его слова тоже подходили. Я убрал список и вышел из колледжа на улицу.
После колледжа я приехал в свою мастерскую. Михаил вчера говорил, что мне надо найти свидетелей. Реальных людей, которые у меня были, и смогу рассказать, что в студии у меня чисто.
Пока что он сказал, что будет достаточно их письменных показаний. Нужно было, чтобы они отправили их в электронном виде на его адрес.
Поэтому по пути в мастерскую я думал, кого именно попросить дать эти показания.
И первым я позвонил Борису Михайловичу. Тот самый физик, консультант на кафедре с болезнью Паркинсона. Он ответил мне почти сразу.
— Добрый день, Артём Сергеевич, — поздоровался он. — Татуировка зажила просто отлично, спасибо вам.
— Рад это слышать, — ответил я. — Но я звоню вам по другому поводу.
Я объяснил суть проблемы, что мастерская закрыта по жалобам с поддельными фотографиями, идёт обжалование, юрист просит свидетельства от клиентов. Борис Михайлович выслушал, не перебивая, очень внимательно.
— С вашим талантом не мудрено, что у вас есть завистливые конкуренты, молодой человек, — заметил он. — Что ж, я отправлю свои показания на нужный адрес. Напишу, что в вашей студии был идеальный порядок. А более понимающего и талантливого мастера в принципе не найти в Саратове.
Это было очень приятно слышать.
— Благодарю вас, — сказал я. — Спасибо, что согласились помочь.
— Это справедливо, — заметил он. — Вы сделали мне хорошую работу. И мне порою кажется, что болезнь стала меня теперь чуть меньше беспокоить. А несправедливость мне всегда не нравилась. Пришлите контакты вашего юриста, я всё сделаю.
Я пообещал прислать и повесил трубку.
При дворе люди науки держались особняком от придворных интриг. Они могли позволить себе не участвовать во всём этом, потому что их ценили за другое. Борис Михайлович был именно таким. Ценный союзник.
Я отправил ему контакты Михаила, и набрал следующий номер. Лены, медсестры из поликлиники.
— Привет, — сразу же ответила девушка. — Что случилось?
Повторно рассказал всю историю.
— Вот сволочи! — сердито воскликнула девушка. — Я же была у тебя, всё чисто, всё по стандартам. Я сама медицинский работник, так что кое-что в таких вещах понимаю.
— Ты сможешь отправить свои показания? — спросил я.
— Конечно, — заверила Лена. — Всё было строго, одноразовые расходники, перчатки, обработка поверхностей. Я, если честно, удивилась, не ожидала такого от маленькой студии в подвале. Всё напишу!
— Спасибо, — улыбнулся я.
Третьим в моём списке потенциальных свидетелей был Илья. Он всё ещё был мне должен за всю ситуацию с моноклем. Из-за которой теперь на мне ещё и штраф наложен, помимо всего прочего.
Илья согласился сразу же, и я тоже скинул ему контакты Михаила. Три свидетеля. Физик преклонного возраста, медицинский работник и студент, который видел мастерскую своими глазами. Этого должно было хватить для начала.
Я закончил с поиском потенциальных свидетелей, и дверь в мою мастерскую открылась без стука. На пороге стоял Дорохов.
Я ждал его визита. После его удара он не мог, не появится у меня в мастерской.
Сегодня он был в куртке, руки спрятал в её карманы. На лице та самая улыбка. Стоял на пороге с видом человека, который пришёл насладиться зрелищем. Мне это было знакомо. При дворе такой вид бывал у людей, которые считали себя победителями.
Победители при дворе жили недолго. Самонадеянность — это дурная привычка.
— Добрый день, Максим Игоревич, — вежливо поздоровался я.
— Краснов, — хмыкнул он. — А ты неплохо держишься для человека, у которого закрыли лавочку.
— Лавочку не закрыли, — пожал я плечами. — Просто приостановили её деятельность. Это разные слова с разными последствиями.
Дорохов усмехнулся и прошёл в мастерскую.
— А ты рассчитываешь обжаловать их решение? — спросил он. — Ну удачи. Роспотребнадзор не любит, когда им перечат.
— Роспотребнадзор не любит поддельные жалобы, — ответил я. — Когда эксперт подтвердит, что фотографии фальсифицированы, картина изменится. Должен вам сказать, фотографии у вас получились некачественные, нужно было больше внимания уделить теням.
Он немного напрягся. Совсем чуть-чуть, но я хорошо это рассмотрел. Лёгкое напряжение в скулах, взгляд стал чуть острее.
— Неужели ты не понимаешь, что даже если разберёшься с этой проблемой — я подкину тебе других? — прямо сказал он.
