Брачная вендетта госпожи Демидовой (СИ) - Боброва Екатерина Александровна (книги онлайн полностью бесплатно TXT, FB2) 📗
— Дедушка вас очень точно описал, — улыбнулась она мне, отчего на ее щеках появились две очаровательные ямочки.
— Графиня Анастасия Васильевна Гендрикова, — представилась она.
Зашедший следом Владимир Михайлович застыл у двери, всем видом показывая, что наедине с княжной он меня не оставит.
Рекомендация от автора: книга о попаданке в свое тело и свое прошлое. Получится ли у нее все исправить?
#502775
Глава 20
— Чаю? — предложила Ольга Николаевна, прерывая повисшую паузу. Я впервые оказалась в обществе столь высоких особ и не знала, куда деть от волнения руки, терзая передник.
Не церемонясь, княжна сама направилась к столику, на котором уже стоял чайник и три чашки. И прежде чем я успела ее остановить, принялась разливать чай.
— Присаживайтесь, Мария Павловна, — радушно пригласила она меня к столу.
Великая княжна, графиня и я… Незаконнорожденная княгиня Сан-Донато. Титул, который скоро исчезнет со страниц истории.
Со словами благодарности я приняла тонкий фарфор из ее рук. В изящной чашке дымился свежезаваренный чай, наполняя комнату терпким ароматом лета и сухих листьев.
Жаль, что этот момент, который сделал бы честь любому Великому роду, нельзя будет вписать в историю моей семьи.
— Какая у вас прекрасная внешность, — с легкой завистью отметила Ольга Николаевна, явно видя дальше рыжих кудряшек волос. — Это ведь работа фамильяра, да?
— Да, ваше императорское высочество.
— Зовите меня Ольга Николаевна, — попросила она, добавив с грустью: — А мне вот батюшка запрещает заводить фамильяра. Говорит — не справлюсь. А как было бы просто покидать дворец, меняясь местами…
И она мечтательно прикрыла глаза. В сторону Владимира Михайловича, продолжавшего подпирать дверь, я боялась даже смотреть. Думаю, там мысленно меня убили, четвертовали, сожгли, а пепел раскидали, чтобы не восстала случайно.
Покидающая под чужой личиной дворец княжна — кошмар любого охранника императорской семьи.
Анастасия Васильевна тоже это понимала, потому поспешила вернуть нас к цели разговора.
— Мы ознакомились с вашим делом, — проговорила она строго, занимая место за столиком, — но хотелось бы услышать подробности из ваших уст. Если вы не возражаете, конечно.
Я не возражала. Рассказ занял немного времени, и по мере моих слов выражение лиц девушек становилось все более восхищенно-заинтересованным, а вот лицо их цербера все более напряженным. Уверена, он уже подсчитывал на какой срок тянут совершенные мною преступления: подделка паспорта, взлом кабинета, выдача себя за служанку и оценивал насколько знакомство со мной неприемлемо для его подопечной.
Меня посетила неприятная мысль о том, что на скамье подсудимых я вполне могу оказаться вместе с батюшкой, если Юсуповы сочтут нужным подать на меня в суд.
— Непостижимо. Устроиться служанкой… Вы меня поражаете, — откровенно призналась графиня. На вид ей было лет около двадцати, и она явно играла роль старшей подруги для императорского высочества.
— Если вы правы, Мария Павловна, и готовы это доказать, мы должны сделать все, чтобы исправить чудовищную ошибку, наказать убийцу и освободить невиновных. Иначе при вскрытии правды, репутация его императорского величества серьезно пострадает, — и Ольга Николаевна бросила выразительный взгляд в сторону Владимира Михайловича. Похоже, именно этот аргумент она использовала, настаивая на встрече со мной.
Лев Георгиевич был прав. Старшая дочь императора обладала широким умом и умела делать выводы, несмотря на свои пятнадцать лет. А еще она умела принимать правду, какой бы горькой та ни была.
— Я готова, ваше императорское высочество, — поднялась я со стула, ощущая прилив небывалой уверенности в своих силах. До этих дней лишь фамильяр была моим союзником, теперь же за моей спиной поддержка великой княжны и Льва Георгиевича — графа, если я правильно угадала его титул.
От двери донеслось насмешливое хмыканье. Представляю, как мы выглядим в глазах боевого мага: три цыпленка, обсуждающие, как взять в плен кошку.
— Сколько вам потребуется на подготовку? — мой запал оказался заразителен, и княжне тоже не терпелось отправиться в бой.
— Два дня, — прикинула я, возвращаясь на место и делая глоток дорогого — такого даже у батюшки не подавали — чая.
В день приема мне не вырваться из дома, а вот накануне… Все будут измотаны, лягут спать пораньше — следующая ночь будет бессонной для слуг, и я смогу выскользнуть из особняка с помощью Прокопия Прокопьевича. Вечер — идеальное время, чтобы встретиться с батюшкой. Он напивается ближе к полуночи, а мне нужно, чтоб он был слегка нетрезв.
— Хорошо, — кивнула княжна, — я буду ожидать вас в автомобиле в восемь вечера.
От двери донесся возмущенный кашель.
— Не спорьте, — не поворачивая головы, со стальными нотками в голосе произнесла Ольга Николаевна. — Мы уже обсуждали это. Чтобы убедить отца в том, что Демидов виновен, потребуется мое личное присутствие. Иначе вам не поверят. А дополнительное расследование нам не выгодно. И я буду под вашей защитой. Обещаю не путаться под ногами и никуда не лезть. А вы, уверена, сделаете все возможное, чтобы я не пострадала.
Кажется, меня уже ненавидят за то, что я ввязала княжну в столь опасное предприятие…
— Мне и одной из вас будет довольно… — донеслось ворчливое от двери, и Ольга Николаевна поморщилась.
— Не обижайтесь на него, — попросила она меня. — Моя безопасность — его работа. А здесь слишком много, гм, неизвестных.
— Ольга Николаевна имеет в виду то, что нам неизвестно в каком состоянии пребывает ваш отец, — сочла нужным пояснить Анастасия Васильевна то, что княжна тактично умолчала.
Я понимала, чего они опасались. Убийство пусть и не родного, но все же сына, должно было сказаться на душевном здоровье отца, и они справедливо боялись безумия.
Впадая в него, маги не просто слышали голоса, разговаривали с видениями или забывали себя, родных. В них начинала проявлялась невиданная до того жестокость, появлялось желание убивать. И мне давно казалось, что отец стоит у его границы, одной ногой переступив нее.
Так что опасения Владимира Михайловича были не напрасны. Тащить подопечную не просто к убийце, но и к безумцу — две большие разницы. Однако, похоже, кое-кто непреклонно решил участвовать в моем предприятии: охоте цыпленка на кошку. Не имею ничего против того, чтобы за спиной цыпленка стоял волкодав.
— Детали обсудите с Владимиром Михайловичем, — подвела итог княжна. — Его же попросите о том, что вам необходимо. А теперь скажите мне, Мария Павловна, — ее лоб прорезала задумчивая морщинка, — что вы планируете делать после того, как все закончится?
Вопрос был далеко не праздным, и я еще раз подивилась дальновидности княжны. И ее заботе о своих «солдатах».
— У меня есть небольшое поместье на Урале, назначенное приданым. Я бы хотела оставить его за собой.
Точнее, я надеялась на то, что суд не станет отбирать его, а кредиторы не смогут наложить на него лапу, ведь формально поместье принадлежало мне.
Через пару недель мне исполнялось двадцать лет. Увы, до совершеннолетия, когда я сама смогу распоряжаться своим имуществом, оставался целый год. И думается, он будет непростым… Но я рассчитывала на то, что процесс над отцом займет большую часть этого времени, после будет опись имущества, раздел между кредиторами, грызня родственников за оставшиеся куски…
Словом, я искренне надеялась, что никто из них и не вспомнит о том, что жила-была внебрачная дочь, которая потом куда-то делась. Тем более, что отец держал в тайне мое приданое, дабы не злить родню.
— То есть вы планируете после суда уехать из столицы? — с одобрением поинтересовалась княжна.
— Да, Ольга Николаевна. Моя мечта — открыть в поместье сиротский приют.
Кажется, мне вновь удалось удивить обеих. И на их лицах ярко прочиталось желание отправиться со мной на Урал, открыть там приют, собрать сирот и вытирать им сопливые носы или лечить чесотку.