Жрец Хаоса. Книга ХIII (СИ) - Борзых М. (электронные книги без регистрации .TXT, .FB2) 📗
Шанталь даже не моргнула. Так и застыла со стеклянным взглядом, утопая им в пламени.
«Так ничего не выйдет, — подал голос Войд. — Огонь её манит, как близкое, знакомое… безопасное убежище. Она в нём прячется».
Я и сам это видел. А что если…уйти в моё Ничто?
Там спокойнее и нас никто не потревожит. Идея была не лишена смысла. Пространство пустоты — абсолютная тишина, никаких отвлекающих факторов. Но…
«Какой безопасный срок нахождения в моём пространственном кармане для человека, связанного со мной клятвой крови?» — вопрос я задавал всем своим подселенцам сразу.
«За пару часов до ужина ничего с ней не случится, — пришёл почти единогласный ответ. — Да артефактов пустоты у тебя хватает. Они должны повлиять положительно».
Я кивнул. Логично.
Пока девушка сидела с безучастным видом, я протянул руку, коснулся её плеча и провалился в собственное Ничто, утягивая её за собой.
Мир вокруг схлопнулся в точку и распался.
Мы стояли в пустоте. В прямом смысле. Вокруг — ни тьмы, ни света, ни верха, ни низа. Просто отсутствие всего. Только мы двое и я, ощущающий привычные границы своего пространства.
Шанталь охнула, схватилась за мою руку, но не закричала. Молодец.
— Где мы? — прошептала она.
— Считай, что я тебя чуть подтолкнул к знакомству с твоей первостихией. Здесь тебя не ничего не отвлечёт. Ты зациклилась на пустоте внутри, не представляя, какова она снаружи. Ощути её вокруг, и тогда отыщешь каплю этой силы внутри. Отпусти мою руку. Ты в безопасности.
При этом я чувствовал, как все химеры тихо сидят, забившись подальше от нас, дабы не мешать процессу обучения. И ведь даже не шуршали, поддерживая легенду об абсолютной пустоте, чем только подтверждали аксиому: «Если ты смотришь в пустоту, то будь готов к тому, что и из пустоты кто-то посмотрит на тебя».
Спустя пару секунд Шанталь всё же отпустила мою руку, чтобы с удивлением понять, что она не рухнула куда-то вниз, и не взлетела вверх. Пустота не давила на неё, а словно принюхивалась, знакомилась, узнавая в ней отголоски себя.
— Хорошо. Теперь закрой глаза и слушай мой голос.
Она послушалась на этот раз без возражений и споров.
— Ты уже касалась пустоты, — сказал я тихо. — Когда умирала. Вспомни тот миг. Не боль. То, что осталось, когда боль ушла. Тишину. Пустоту внутри себя.
Она молчала. Дышала.
«Скажи ей представить, что она сбрасывает кожу, — подсказал Войд. — Но не старую, как змея, а всю. До костей. Она сбросила со смертью свою прошлую жизнь, как кожу. Как и мы все. Если она будет зацикливаться на прошлом, она закроет себе будущее. Ей нужно раскрыться, поверить, что родился новый путь, новая дверь, новая она. Ей дали шанс, и только от неё зависит, воспользуется ли она им или нет».
Я послушно повторял слова за Войдом, отстранённо осознавая, что они касаются всех нас, переродившихся в этом мире, имеющих самые разные истории и багаж знаний, опыта и боли в прошлом. Нам всем дали шанс на разных стартовых позициях, но все мы: Юрий Угаров-Юрдан Эсфес, Каюмова-Аста, Юмэ Кагеро-Инари, Альб Ирликийский-Войд плыли, по сути, в одной лодке, несущейся к водопаду, и пытались выгрести к берегу.
Не знаю, то ли мы вместе с Шанталь настроились на одну философскую волну, то ли Махашуньята в этот раз решила помочь своей новой послушнице, Шанталь вдруг перестала дышать и резко открыла глаза, в которых отразился чёрно-синий водоворот.
— Я чувствую, — сказала она чужим голосом. — Там… что-то есть. И одно… зовёт меня.
Я обернулся мысленным взором. В углу моего Ничто, куда я свалил малый алтарь Махашуньяты и трофеи с мольфаров, лежала куча обсидиановых осколков. Те самые, которыми мольфары проводили жертвоприношения.
— Чёрное. Холодное. Острое, — она подняла руку, не глядя и не целясь. Просто потянулась в пустоту, и та потянулась ей навстречу.
Один из осколков в куче шевельнулся, приподнялся — и скользнул через Ничто прямо в ладонь Шанталь. Та даже не шелохнулась. Просто разжала пальцы, и на них легла чёрная, как ночь, острая пластина обсидиана. Ни пореза, ни крови. Пустота притянулась к пустоте.
Я резко вытолкнул Шанталь из собственного пространственного кармана.
Та, белая как полтно, хрипло дышала, стоя на четвереньках, но в одной руке так и зажимая осколок обсидиана.
— Почему мне так хреново? — просипела пустотница, пытаясь отдышаться.
— Потому что ты не просто почувствовала пустоту внутри себя. Ты заставила её работать на тебя.
Она поднесла осколок к лицу, рассматривая.
— Я… хочу жрать.
Не «я голодна». Не «не мешало бы перекусить». Именно — хочу жрать. С животным, первобытным рыком в голосе.
Я не удержался от смешка. Знакомая реакция. Тогда, в первые дни, когда пустота только поселилась во мне, я испытывал постоянный, выматывающий голод. Не только физический, но и магический. Желание жрать без остановки накрывало с головой, потому что пустота внутри требовала: «Заполни меня. Чем угодно. Просто заполни».
«Там не только Пустота виновата, — отозвался Войд. — Но в одном ты прав. Голод — это маркер. Пустота проснулась по-настоящему».
— Сильно? — спросил я.
— Зверски, — выдохнула Шанталь, хватаясь за живот. — Как будто меня месяц не кормили. А пообедала я часа три назад.
— Это нормально, — сказал я, поднимаясь и подавая ей руку. — Первое время пустота будет выжирать тебя изнутри голодом. Ешь. Много. Всё подряд. Потом пройдёт. Или не пройдёт, но научишься контролировать.
— Ты это… тоже проходил? — спросила она, принимая руку и вставая. Едва удержалась, слегка повело.
— Проходил. Поверь, я знаю, о чём говорю, —я за руку повёл Шанталь на выход из комнаты. — Пойдём кормить твою пустоту. А завтра продолжим.
— Завтра? — простонала она. — Мне кажется, я сегодня объемся на ужине и лопну, не сумев переварить, всё съеденное.
— О, поверь, переваришь! И добавки попросишь! Раза два или три, — хохотнул я. — Добро пожаловать в магию пустоты. Она про порталы, убийственные щиты и пространственные карманы. Но она же про голод, дыры и ощущение, что внутри тебя поселилась бездна или паразит.
Внутри заржал Войд.
Шанталь вздохнула, потирая живот, и поплелась со мной к двери. Только на пороге она посмотрела на осколок в своей руке, потом на меня.
— Он мой теперь?
— Твой, — кивнул я. — Ты сама выбрала. Не отниму. Только не спрашивай, что с ним делали. Ответ тебе не понравится.
Глава 3
В академию я отправлялся словно в прошлую жизнь, до всех военных действий, до экспедиции в Океанию ради восстановления бабушкиного источника. Казалось, я вечность не был на занятиях, а на самом деле прошло всего лишь чуть меньше месяца. И с одной стороны, это было просто прекрасно: нужно было меньше догонять собственных сверстников. А с другой стороны, догонять всё-таки приходилось, и потому список моей учебной литературы рос не по дням, а по часам. А с учётом планируемых мною дел я просто не представлял, когда буду навёрстывать всё упущенное. Ведь, как ни крути, а необходимо было в скором времени выходить на Орциусов и обменивать информацию об отравлении катализатором на семейную реликвию. А это означало очередное европейское турне и, как следствие, отсутствие на учёбе.
Однако же никто не говорил, что будет легко. Сам захотел обучаться вместе со всеми и заводить полезные знакомства с высшими дворянскими кругами империи — самому и нести ответственность за своё решение. Причём затея эта уже не один и не два раза доказала свою состоятельность, в том числе и знакомством с тем же Урусовым, Мерзликиной, Усольцевым, Берсеньевой. Так что на учёбу я шёл, мысленно прикидывая дальнейший план действий как минимум по набору дополнительной литературы в библиотеке.
Преподавательскими конспектами меня нагрузила сестра. Вот уж кто был прилежной ученицей: она успевала не только писать все лекции, но и те, на которых отсутствовала при установке проклятия на черноморское побережье, успела переписать у Паши и Петра. Так что с лекционными материалами проблем у меня не было. Другой вопрос, что домашнее задание по пройдённым темам я всё равно должен был сдать, а это всевозможные эссе, исследовательские работы, а иногда и практические проекты.
