Жрец Хаоса. Книга ХIII (СИ) - Борзых М. (электронные книги без регистрации .TXT, .FB2) 📗

— Всегда рады такой в высшей степени профессиональной помощи, леди! — Степан склонил голову в уважительном поклоне, а после обратился уже ко мне:

— Юрий Викторович, нам рений теперь необходим в больших объёмах. Астролита при таком расходе у нас чуть ли не на два десятка протезов хватит, а то и больше. А вот расход рения увеличится.

— Постараюсь обеспечить вас запасом, — кивнул я, подумывая над тем, что теперь обычными десятью-пятнадцатью граммами, как в первый раз с Железиным, дело не обойдётся, и отправился искать Леонтьева.

По сути, Леонтьев мне нужен был по нескольким вопросам. Во-первых, я хотел его отрядить на приёмку Дюльбера, а заодно, чтобы он принял в учёт расходов заказ на магонакопители. Во-вторых, необходимо было, чтобы он от нашего лица отправил соответствующий запрос на получение доли в рении в натуральном эквиваленте. И в-третьих, мне хотелось предупредить его, чтобы он оказал содействие Эсрай, если та надумает всё же заняться ювелирным делом.

Но, направляясь к Леонтьеву с одними вопросами, мы вдруг перешли на обсуждение совершенно других. Всё было взаимосвязано, отложить их не было никакой возможности. Узнав, что принц подарил нам дворец Дюльбер вместе с десятью гектарами земли на черноморском побережье и экзотическим парком растений, Леонтьев на время выпал из реальности, видимо что-то пытаясь высчитать. Пришлось помахать перед его лицом ладонью, чтобы привести управляющего в чувство. А уж когда я передал ему заказ на магические накопители, составленный Розинцевой, он схватился за голову. Спустя долгих полминуты он тряхнул головой, приходя в себя, и, сложив руки перед собой, произнёс:

— Решительно невозможно. Не потянем. Ну что ему стоило подарить вам этот дворец хотя бы через годик? Тогда ещё хоть как-то. Но сейчас… — кажется, Леонтьев пребывал в шоке, так что даже не особо фильтровал собственную речь.

— Иван Иванович, давайте-ка всё по порядку. Я знаю, что вы человек ответственный и дотошный, и чтобы вас привести в подобное состояние духа, должно было произойти нечто экстраординарное. Поэтому рассказывайте.

— Ну что ж, — Леонтьев сложил перед собой руки в замок и принялся мне рассказывать. — Ваше сиятельство, полгода примерно как я работаю у вас и занимаюсь всеми вашими делами. Признаться, полученные от Светловых предприятия так или иначе достались нам в плачевном состоянии. И для того, чтобы вывести их хотя бы на самоокупаемость и прибыль, должно было произойти чудо. Из всех имеющихся у нас активов на самоокупаемость вышло два актива. Первый — больница, которая уже покрывает свои текущие затраты, но не отбила пока ещё вложенные в неё средства на первоначальное приобретение необходимого оборудования. К тому же вышла она на самоокупаемость ещё и за счёт того, что вместе с друзьями доктора Лемонса к нам перешли и их пациенты. К тому же часть затрат закрыло благотворительное пожертвование императрицы.

Я в удивлении вскинул брови. Леонтьев, заметив мои эмоции, пояснил:

— После событий с ледяным элементалем и обустройством у нас полевого лазарета, принимавшего бесплатно всех раненых, как аристократов, так и простолюдинов, от императрицы поступило солидное пожертвование-благодарность за нашу самоотверженную безвозмездную работу. Также имелось и несколько более скоромных пожертвований от аристократов, получивших у нас помощь в ту памятную ночь.

Я сделал себе пометку в памяти, что императрица, оказывается, при всей своей параноидальности и подозрительности — женщина не жадная и не кичащаяся своими поступками. Выходит, что поддержку нам она оказала молча, что делало ей честь. Ещё большую честь ей делало то, что она ни разу не обмолвилась за это время о пожертвовании и не попыталась сделать нас обязанными за него.

— Единственным предприятием, которое не просто вышло на самоокупаемость, но и ещё и приносит прибыль, является артефактная мастерская, — продолжил Леонтьев. — А всё потому, что работать туда перешли почти полным составом юматовские специалисты. Вот уж кто старается на славу, ведь вашими стараниями изобретатели имеют процент с каждого вошедшего в производство и продажу патента. Именно поэтому сейчас это у нас единственное стабильно растущее в прибыли предприятие. Но нельзя сказать, что и здесь нет практически никаких затрат. Есть, и достаточно много: начиная со всевозможных реактивов, образцов и материалов для изобретений и создания пробников и прототипов, и заканчивая гарантированным медицинским обслуживанием в нашем госпитале. Это вообще достаточно приличная статья расходов. Однако же она является весомым аргументом при устройстве к нам на работу. Вы в своё время обещали людям, работающим на вас, бесплатное лекарское обслуживание у нас в больнице, в том числе и магическое, потому люди стараются и держатся за свои рабочие места. Собственно, зачастую люди и есть наша самая большая статья расходов.

Леонтьев успокоился, перейдя на понятный ему язык. Он выдавал информацию со скоростью пулемёта, будто боялся, что я вновь куда-то исчезну, и он не успеет отчитаться. Я же сидел и вникал в текущую экономическую ситуацию в роду. Признаться, ей я уделял преступно мало времени. Вот теперь и приходилось расплачиваться.

— Полная комплектация штата мраморных карьеров и серебряного рудника стоила немалых средств, как и постепенный набор охраны. Не одними же химерами защищать подобные активы, — тем временем продолжал шпарить, как будто по написанному, Леонтьев. — А ещё ведь кроме рабочих набирали ещё и штаты управленцев. Если рудник постепенно оправдывает набранный штат, то с мраморными карьерами всё несколько сложнее. Я даже притормозил набор специалистов, потому что выработки мрамора под заказ сейчас минимальны. Неваград, который обычно принимал на себя львиную долю мрамора с наших карьеров, нынче практически застыл. Строительство остановлено. Доставка практически невозможна из-за ледостава. Кроме того, вся обстановка в империи не располагала к затратам на обустройство дворцов, парков и набережных. Все, наоборот, ждали войну и тратиться в преддверии оной никто не хотел. Поэтому пока добыча у нас держится на том же уровне, но склады забиты продукцией. А зарплаты мы продолжаем платить в полном объёме.

— А что с деревнями?

— Ой, деревни — это самая меньшая наша проблема, — скупо улыбнулся Иван Иванович. — Хвала богам, в этом году был нормальный урожай. Кое-что мы выкупили у них по столичным закупочным ценам, этого с лихвой хватило для обеспечения финансовой подушки у деревенских домохозяйств. Плюс малыми средствами восстановили местную лесопилку после памятных вам событий. Пока лесопилка работает по минимальным ценам и продаёт продукцию самим же деревенским. Они обновляют избы и подсобные хозяйства. Позже будем продавать на сторону по несколько иным ценам.

— Иван Иванович, миленький, давайте вернёмся к изначальной теме беседы. Чем так критично приобретение нами дворцового комплекса Дюльбера?

— Ваше сиятельство, дело в том, что, судя по тому, что вы расписали, дворцовый комплекс Дюльбера будет обходиться нам кратно дороже, чем содержание того же Химерово. Штат на такой дворец составляет порядка шестидесяти человек, не говоря уже о расходниках на его содержание. Те самые энергетические накопители будут жрать львиную долю расходов на него, а в перспективе все наши предприятия скопом при таком потреблении будут работать только на Дюльбер. А прибыли он не принесёт вовсе! Одни сплошные расходы! Красиво? Да! Статусно? Непременно! Царский подарок? Несомненно! Но мы его не тянем.

— Это расход в пиковой ситуации, — попытался пояснить я Леонтьеву, — в связи с замерзанием черноморского побережья. Как только лёд сойдёт, потребление накопителей кратно уменьшится. Мы это обсуждали с главным садовником Розинцевой. И если уж прибыли он не приносит, то можем попробовать обустроить что-то вроде питомников для разведения экзотических растений на продажу.

— Хм… возможно на булавки хватит… — в задумчивости пробормотал Леонтьев, ещё раз вчитываясь в список накопителей. — У нас и сейчас дыра в бюджете, закрыть которую достаточно сложно. Да только кто ж знает, сколько этот ледостав стоять будет, — управляющий пытливо взглянул на меня, не решаясь задать главный вопрос.