Жрец Хаоса. Книга ХIII (СИ) - Борзых М. (электронные книги без регистрации .TXT, .FB2) 📗
В словах Камелии было рациональное зерно в отношении альбионки. Если магичка на запах в состоянии определить энергетическую насыщенность крови, то богиня должна была для неё выглядеть просто сногсшибательным коктейлем на ножках.
Что же касается меня, то по аналогии с вином у меня были шансы оказаться как алкогольным шмурдяком из-за смешения сил и душ, так и изысканным коктейлем, вроде той же Эсрай.
— Камелия, у меня есть некие соображения на этот счет. Но думаю, ты можешь не волноваться. Мы с моей гостьей — скорее частные случаи, лишь подтверждающие твою выдержку. Но если когда-то почувствуешь подобное влечение ещё к кому-то, сообщи мне, если тебя не затруднит.
— Что ж, поверю вам на слово, князь, — демонстративно перешла на «вы» и криво усмехнулась магичка. Камелия отступила на шаг от меня и сделала положенный реверанс после окончания танца. — Но надеялась получить чуть больше подробностей. Ведь это не вам приходится ежесекундно бороться с собой, чувствуя себя озабоченной извращенкой или сорвавшейся с катушек кровопийцей.
Завершение музыки совпало с боем часов на каминной полке. Мы не заметили, как наступила полночь. В это момент к нам двинулись Эсрай с Эльзой, и Камелии пришлось отступить ещё на шаг.
— Прошу меня простить, но время позднее, и я вынуждена покинуть столь чудесную компанию.
Сообразив, что невольно обидел магичку своей скрытностью, я поспешил сгладить ситуацию:
— Камелия, я тебя проведу.
Остальные гости обменялись недоумёнными взглядами, но магия спокойного вечера уже была разрушена боем курантов.
Я же догнал магичку крови в коридоре. Та направлялась в холл за плащом, намереваясь попросить подать ей карету.
— Камелия, — тихо окликнул я девушку, и та остановилась, разглядывая меня чуть прищуренным взглядом. — Я не скрываю от тебя информацию, которая могла бы прояснить ситуацию. Я вынужден сперва обсудить свои догадки с твоей бабушкой, ведь нас с ней связывают клятвы. А ещё опыта у неё раз в двадцать больше, чем у нас с тобой вместе взятых. Потому не держи на меня обиду.
Магичка шумно выдохнула и опустила взгляд мне на грудь.
— И ты меня прости. У меня натурально от вашего запаха просыпается голод, который сметает все стопоры на своём пути. Кажется, я своей выходкой испортила вам вечер.
— Не страшно, — успокоил я Камелию. — Время позднее, и если честно я подспудно удивлён, что за время ужина нам никто не объявил войну, не устроил теракт или жертвоприношение.
За время нашего разговора карета Каюмовых уже подъехала ко входу, потому нам оставалось попрощаться. На прощание Камелия обернулась и сказала:
— Знаешь, Юр, наверняка вашему запаху есть рациональное объяснение, но я для себя определила степень насыщенности вашей крови как божественную.
Что ж в отношении Эсрай, Камелия попала в точку, но не в отношении меня.
Дворец Топкапы, резиденция султанов Османской империи
Султан Баязед IV взирал на бурные воды Босфора, прогуливаясь по крепостной стене. Обычно он любил размышлять о государственных делах, разглядывая с собственного балкона прелести сада, расположенного в Топкапы — главном дворце султана Османской империи. Но сегодня его настроение в точности соответствовало штормовому морю, а не умиротворению гаремного сада. Ведь самое неприятное, что даже казнить за неудачу у берегов Российской империи было некого. Его архимага пустили на корм рыбам, а флот и вовсе перестал существовать. Ушло каких-то жалких полтора десятка кораблей — едва ли не четверть от некогда грозной флотилии, державшей в страхе Чёрное и Средиземное моря. Империя Османов, раскинувшаяся от Персии до Египта, то и дело точившая зубы на европейцев, нынче получила серьёзный удар под дых. И хотя всё произошло неофициально, эти изворотливые холодные змеи с Туманного Альбиона придумали хитрость, в результате которой даже проигравшие в сражении османы и альбионцы не вынуждены были платить репарации русским и заключать с ними мирный договор. В отличие от австро-венгров. Те, вступив в Тройственный союз, проиграли битву на Верещице и вынуждены были расплатиться землями, деньгами, и демоны знают ещё чем.
Официально османов обвинить было не в чем: их не было у берегов Российской империи. Но неофициально в душе султана Баязеда бушевала ненависть и желание отомстить. Он дал задание своим архимагам придумать, как это сделать таким образом, чтобы русские дорого заплатили за османский флот, но при этом никто и никогда не мог бы подумать, что Баязед и его империя к этому причастны. Он дал на разработку идеальной мести неделю, и сегодня этот срок подходил к концу. Соглядатаи докладывали, что из Башни мудрости, где заседали архимаги и маги, наиболее близко приблизившиеся к этому рангу, новостей ещё не было.
Холодный ветер забирался под одежду, трепал полы султанского одеяния. Но Баязед будто и не чувствовал этого. Редкие капли начавшегося было дождя омывали ненависть в его груди от прочих чувств. Солнце, несколько секунд назад окунувшееся в воды Босфора, даровало истинное наслаждение своим уходом. Будучи магом тьмы, Баязед гораздо лучше себя чувствовал в ночи, чем при свете дневного светила. Тень, ещё недавно смирно следовавшая за султаном, ожила, будто бы получив самостоятельность. Она нежно ластилась к своему господину, нашёптывая голодную просьбу: «Выпусти меня на свободу, и я накажу тех, на кого ты укажешь».
Признаться, Баязед уже подумывал над этим вопросом. Пока империей русов управляла женщина, хоть и регент, ситуацию легче всего было расшатать. До этого Баязеда останавливала только связь императрицы-регента с правящей семьёй Австро-Венгрии. Когда же оказалось, что внутри рода Орциусов нет единства, и те личные связи, которые декларировались на протяжении последних двух десятков лет, мнимые (что и подтвердил Франц Леопольд, выступив против русских), это развязало Баязеду руки. Пока на престол не взошёл новый Пожарский, можно было устранить сильного конкурента, а затем подкопить сил и вернуть себе Крым и северное Причерноморье.
От сладких планов султана отвлекли торопливые шаги.
«Махди-паша, — шепнула султану его собственная тень, — с новостями».
— Повелитель! Добрые вести из Башни мудрости! — склонился в поклоне паша, не смея поднять глаз от каменных плит крепостной стены. — Архимаги нашли решение. Последствия будут ужасающими, но на нас никто никогда не подумает.
— Если всё так, как ты говоришь, то я хочу, чтобы правление юного феникса началось с большой крови. Пусть его люди уверятся, что от их правителей отвернулись боги.
Глава 21
В выходные столицу накрыла зима. Без предупреждений в виде мокрого снега или резкого понижения температур, город укрыло снежным покрывалом толщиной с десяток сантиметров. На улицах стало не протолкнуться от детей, играющих в снежки и катающих снеговиков.
Календарь был солидарен с погодой и тонко намекал, что вообще-то осень и так сильно затянулась. До коронации принца оставалось две с хвостиком недели, так же как и до моей поездки в Скандинавию. А я погрязнув в боевых действиях и командировках вообще забыл или забил на предстоящий сабантуй с местными вёльвами. А потому, следуя совету, мне необходимо было ознакомиться с Сагой о долгой ночи. Игнорировать источник информации, пусть и такой спорный, было бы верхом глупости.
Что удивительно, Сага имелась в нашей библиотеке аж в трёх экземплярах: русском адаптированном переводе, старонорвежском с явными вкрапления датского и на руннике.
С русским я ознакомился без проблем. Общий смысл сказания был о том, что случилась на севере необычайно долгая ночь длиной около четырёх лет. Истончилась грань миров и полезли откуда-то твари невиданной силы, убивая всех на своём пути.
Скандинавы проигрывали в этой войне, пытаясь отбиваться поодиночке королевствами, пока с севера не пришла династия Исдракенов и в обмен на спасение от тварей не потребовала вассальной присяги. Выбирать особо не приходилось, потому клятвы были принесены, а после Исдракены пустили в бой ледяных виверн. Те превратили земли на подступах к Скандинавии в мёртвый ледяной край и держали оборону всю Долгую ночь.
