Жрец Хаоса. Книга ХIII (СИ) - Борзых М. (электронные книги без регистрации .TXT, .FB2) 📗
— Как ваши раскопки, Селим? Или в холодное время у вас не сезон? — поинтересовался я у младшего Керимова.
— О, зря ты это спросил, — рассмеялся Мурад. — Про своё увлечение брат может рассказывать часами.
— Не преувеличивай, — отмахнулся Селим, смущённо.
— Это я-то преувеличиваю? А когда у нас уволился очередной историк, измученный своим учеником, кто на кладбище отыскал могилу профессора археологии и умудрился своими вопросами достать того из посмертия, инициировавшись в процессе?
Мы дружно рассмеялись.
— Это был первый раз, когда отец признал пользу от моего увлечения, — грустно улыбнулся Селим. — А второй был после нашей совместной командировки под Керчь. — Заметив мой недоумённый взгляд, Селим пояснил: — За совершенное историческое открытие империя выплатила всем участниками экспедиции солидное вознаграждение.
Я подобного не помнил, но вполне возможно, что Ясенев попросту перечислил средства за операцию на мой счет. К тому же моим главным приобретением из той операции стал Кхимару.
Что касалось раскопок, то осень-зима оказались нерабочими сезонами у русских археологов, а к иностранцам Селим опасался наниматься, после разъяснительной беседы, проведённой с ним Мурадом.
— Скажите, что не я один такой, у кого инициация прошла не так как надо? — с притворным ужасом воскликнул Селим.
— Мне десять было, когда я неожиданно инициировалась, — поддержала беседу Инари, — являясь дочерью уважаемого человека, целого главы клана, я могла позволить себе любоваться пустыней и её миражами, прячась от гостей нашего оазиса в песках и барханах. К тому моменту я расцвела и похорошела по нашим меркам, — губы её тронула скептическая улыбка. — Однажды меня выкрал проходящий мимо караван, рассчитывая продать на невольничьем рынке. Глава оставил меня в древних развалинах посреди пустыни с парой надсмотрщиков. Там нас должен был подобрать другой караван. Я же молилась пустыне и её миражам, чтобы они мне помогли. Молилась я настолько искренне, что мой приёмный отец увидел мираж с моим бедственным положением и привёл свой караван в развалины на отдых, заодно освободив меня.
— А как же твоя настоящая семья? — Эсрай, похоже, тронула история иллюзионистки.
— Приёмный отец привёз меня домой через два месяца, когда отработал контракт по сопровождению, только дома уже не было. Наш оазис разорили в назидание остальным. Оказалось, что отец продал меня караванщику, а обставил все как похищение. А когда я не попала на невольничий рынок, отца и всех близких наказали за нарушение условий сделки, забрав в рабство.
Все страсти, рассказанные бывшей богиней, слабо соотносились с известным мне вариантом её прошлого. Похоже, Инари просто всё выдумала, лишь бы поддержать разговор.
«Я бы на твоём месте не был бы так уверен, — тихо отреагировал Кродхан. — Судя по едва уловимой дымке страха, от неё исходящей, вся её прошлая жизнь — это попытка возвыситься и обрести силу после предательства самых близких, дабы не оказаться вновь беспомощной маленькой девочкой, прикованной к столбу в ожидании продажи на невольничьем рынке».
М-да, все наши проблемы, комплексы и установки родом из детства, хотим мы этого или нет. И даже богинь сия чаша не обошла.
В гостиной повисла тишина, нарушаемая лишь треском поленьев в камине. Уж очень личной информацией поделилась Инари. Я уж было готовился спасать разговор, когда Павел в свойственной себе простодушной манере поддержал нашу новую одногруппницу:
— А я у деда попытался украсть на спор из лаборатории реагент, звезданулся со шкафа, опрокинул его на себя и после три месяца бегал в медвежьей шкуре без возможности сменить ипостась. А когда сменил, мне дед зад так лозиной расписал, что я стал похож на внебрачного отпрыска императорской семьи.
— А как можно расписать зад лозой? — тихо спросила у Эсрай Шанталь, пытаясь понять русскую идиому. — Краски же нужны.
— Дед и без красок справился, — хохотнул Павел, невольно потирая ягодицу со смехом, — у меня задница пылала аки у Феникса.
Тут уж смеялись все, а разговор сам собой свернул на детские шалости и проказы, устраиваемые в семьях будущими магами.
Малика Алхасова подговорила белочек, чтобы те являлись к старшему брату после грандиозных пьянок и танцевали вокруг него хоровод. Надо ли говорить, что бедолага реально решил, что допился до белочки.
А Мурад в тему танцев вспомнил, как сделал подарок маме на день рождения в виде вальса скелетов под её окном с букетами ромашек.
— Мама хотела подарок от сына, сделанный своими руками, — хохотал Селим, — но забыла, что вошла в род некромантов. А что маг смерти может сделать своими руками? То-то же, после этого случая она таких ошибок больше не делала.
Разговор подкреплялся взрывами хохота, я же фоном размышлял, что мне и поделиться не чем. Из прошлой жизни что-то всплывало, но разрозненными фрагментами, а в жизни Юрия светлые воспоминания можно было по пальцам одной руки пересчитать. Потому я больше шутил, обсуждая выходки друзей, чем сам что-то рассказывал, на чем и был подловлен Ледяной Мерзликиной.
— Юр, а ты что же как профессиональный дипломат, говоришь много, да не о себе! А за тобой какие проделки числятся?
— Я был рождён старым и серьёзным! — скорчил я постную рожицу, и чтобы не врать решил сослаться на последний свой экспромт, известный одногруппникам. — Но вам как на духу признаюсь: веничек и совочек, убиравшие за Вороновым в буфете, были всего лишь иллюзией, а не артефактом.
— Так я и знала, что это никакая не клининговая система, — воскликнула Эсрай, и все взгляды тут же на ней скрестились. Богиня сегодня под иллюзией и играла роль подруги Инари, а потому таких подробностей знать не могла.
Но Эльза тут же пришла ей на помощь:
— Я рассказывала Селене про новую систему уборки, разрабатываемую у Угаровых после экспромта брата. Она хотела прототип приобрести, а мы единственный экземпляр в академию передали в дар.
— Да, шутить теперь приходится осторожней, чтобы ещё чего нашим артефакторам изобретать не пришлось, — развёл я руками.
За обсуждением жизненных историй мы провели без малого несколько часов. А дальше я преподнёс гостям сюрприз. Ожидая аудиенции у Франца-Фердинанда, я успел погулять по столице и забрёл в один магазинчик, где продавались диковины из-за океана.
Одной такой диковинкой стал граммофон. Память даже подсказала мне, что прибор в какой-то из моих жизней был известен и использовался для прослушивания музыки в записи. Потому я без раздумий приобрёл себе одно устройство и несколько пластинок к нему с классической музыкой. Так в нашей вечерней программе появились ещё и танцы. Поскольку кавалеров было меньше, чем дам, танцевать нам вечером пришлось за себя и за того парня. Зато счастливые глаза девушек сияли восторгом.
Я же отчего-то подсознательно ждал какой-нибудь неприятности. Уж больно благостно проходил вечер. Но нет, судьба будто решила над нами смилостивиться, позволяя провести время в хорошей компании. Я исподволь наблюдал за Мурадом и Маликой, те сегодня танцевали вместе дважды, мило беседуя и обмениваясь шутками.
Когда же пришёл мой черёд танцевать с Камелией Каюмовой, та меня удивила.
— Одна из твоих гостий не та, за кого себя выдаёт, — с улыбкой сквозь зубы прошептала она мне на ухо. — Кровь у неё альбионская, а внешность нет.
— Ты когда успела её кровь продегустировать?
— Это не столь важно. Важно другое, ты в курсе спектакля или нет?
— В курсе, — пришлось сознаться. — Гостья живёт у нас инкогнито.
— Хорошо, — кивнула, успокаиваясь магичка крови и дальше продолжила щебетать на совершенно отвлечённые темы.
Я же всё же не удержался от любопытства и повторил вопрос:
— Как?
Камелия улыбнулась, мы в этот момент как раз в танце проплывали мимо пары Эсрай и Селима. Я заметил, как затрепетали крылья носа магички крови. В глазах и вовсе отразилось нечто сродни эротическому возбуждению.
— Некоторых даже пить не надо. Всё скажет запах. Представь, что перед тобой выставят дюжину бокалов с разными винами. Какие-то будут пахнуть солнцем, другие — фруктами, третьи — цветами и мёдом, а четвёртые — неперебродившей кислотой. Так вот альбионцы для меня пахнут сыростью, туманом и озоном, разрывающим лёгкие после дождя. Но эта… она другая даже среди альбионцев. Я девушка традиционных взглядов, но сейчас едва сдерживаюсь, ибо хочу её. До этого похожие ощущения я испытывала только рядом с тобой. Мой экспромт с окровавленной сумкой в нашем особняке результат твоего аромата. Теперь же я испытываю нечто похожее и рядом с вашей гостьей. И меня начинают терзать страшные сомнения. До встречи с вами я всегда могла контролировать свою жажду. Но вы… — Камелия покачал головой и грустно улыбнулась. — Я начинаю бояться себя. Сперва я думала, что это реакция на архимагов, но бабушка специально пригласила к нам в гости нескольких для проверки. Ничего подобного я не почувствовала.
