Черный замок (СИ) - Коган Данил (мир книг txt, fb2) 📗
Едва мы уселись копаться в уменьшившейся груде, как раздался знакомый язвительный голос:
— Гля чо! Спохватился Илья. Ты чего по одной железке в день разбирал, копать-хоронить? А что здесь этот упырь делает? Ты его на помойке нашёл, ближайшей? От очистков очистил…
— Привет, Морт, — даже настроение поднялось. — Пришли?
— Скоро будут, ползти-ходить. Часа через три подтянутся своим черепашьим темпом, гля. Я-то вперёд полетел, проверить, как ты здесь. А ты как дитё малое всякую пакость окрестную в дом тащишь, без папки.
— Ну да, тебя например, брат, — спокойно заметил Борзый. — Илья широкой души человек, верно говоришь.
— Да ты, да как… да я вааще плюну в тя щас…
— Морт, Борзый — новый член нашей команды на испытательном сроке. Кончай галдеть, нам с ним надо всё это рассовать ещё, пока ребята не пришли.
— Испыта-ательном, гля чо. Ну я за ним присмотрю, глазеть-шпионить. Член команды. Вот если бы ты не члена в команду нашёл, а девку себе…
— Морт, завали!
Ксар надулся, сделал круг по двору и уселся верхом на хлипкий забор подворья, продолжая бухтеть что-то себе под крючковатый нос.
— Я ещё об этом пожалею, — я вернулся к сортировке, — но скажи, как вы сходили. Кого добыли? Удачно?
— О! Это эпик, гля. Я, знач, такой…
И ксар затянул пространную сагу о том, как толпа криворуких имбицилов под его великолепным, итить-мудрить, командованием разжилась очешуенными трофеями. Я слушал, честно говоря, в пол уха — ксара необходимо фильтровать, иначе нереально просто.
Ребята поймали аж четырех костерогов, да ещё прибили по дороге пару каких-то ценных тварюшек, увеличив наш и без того объёмный склад трофеев. Шайя уже приручила зверюг, поэтому команда и задержалась. Оказывается, от размера и «крутости» зверя зависела длительность обряда.
Охотники мои явились ближе к вечеру, когда мы с Борзым уже закончили раскладывать железный хлам по коробкам и даже успели сгонять в трактир за едой для всей толпы. Я даже не ожидал, что так соскучусь по своим… да уже своим ребятам-зверятам. После обнимашек мы собрались есть, и тут прибежал взбудораженный Зигги. Доложили уже.
— Ну что? Удалось тягловых добыть? Чего ты скалишься, морда? — возмущённо спросил он ксара.
— Удалось, удалось, — ответил Шор. — Даже одного в запас получилось взять. Но ты же не думаешь, что мы их в посёлок с собой притащили. Они пока за забором пасутся.
— Как же так можно! Так же нельзя! — всплеснул руками торгаш. — Давайте их заводить. Надо упряжь приладить, подогнать всё. Завтра утром бы и тронулись обратно. У меня всё давно готово. Чего тянуть, дракс!
— Ты дай всем с дороги отдохнуть хотя бы, — сказал я торопыге. — Поесть, там в себя прийти. Совсем совесть потерял?
— Да в жизни у меня такой бесполезной штуки, как совесть, не было, — парировал Зигмунт. — Здесь до ворот триста шагов всего. Да триста обратно. Чего тянуть? От чего отдыхать?
— Сейчас, доедим и пойдём заводить. Не мельтеши перед глазами, сядь, почтенный, — прочавкала Шайя.
— Угостись, чем Владыки послали, — добавил я.
В итоге Зигмунт сам извелся, ни кусочка не съел и достал всех своим гундежом, так как Морт не доставал.
Как только все наелись, Шайя свистнула Шерочку с Машерочкой и сказала:
— Ну пойдём уже, тор-ропыга. Посмотришь своих спасителей.
Я увязался с ними за компанию. Тоже хотел глянуть на костерогов. Перед уходом попросил Шора подобрать Борзому доспехи. Тот коротко кивнул и увёл кавказца к ящикам.
Остальные разбрелись кто куда.
Проф взялся растопить баню. Неделя на выходе не способствовала поддержанию гигиены. Хотя вот альва, например, выглядела как будто только от стилиста вышла. Магия-хренагия, не иначе.
Мы прошли по вечернему посёлку. Курились трубы в домах и мастерских. Дневной шум постепенно сходил на нет вместе с дневным светом.
На башне храма Добромир заголосил прощальную молитву. Прямо как муэдзин какой. Солнышко здесь провожали с просьбой возвращаться, а встречали с благодарностью. Культ личности и огня прям. Не знаю, как в других регионах, а здесь Солнечного Владыку почитали более других.
Я вдыхал полной грудью запах нагретого камня, дыма, копчёностей и трав. И вдруг понял, что серая пленка, отделявшая меня от мира последнюю неделю, куда-то делась. Вот что Морт животворящий делает! И остальные тоже. Хорошо-то как! Даже прекрасно.
Всё же костероги поражают. Ребята поймали семейку. Папа, мама и пара «малышей» весом несколько тонн. Твари тыкались мордами в Шайю, довольно похрюкивая и чуть не снося бедную ликану с ног. Соскучились.
На остальных людей они косились настороженно, прядали волосатыми ушами, но никакой агрессии не проявляли. Милахи здоровенные. Жрут, наверное, тоннами. Хорошо бы, конечно, их сбыть с рук на Ярмарке, а то боюсь, мы это стадо не прокормим. Ладно, чего загадывать. Скорее бы уже до торжища добраться, прав Зигмунт, пора уже избавляться от хлама всякого. Превращать его в звонкую монету.
Мы завели толстяков через ворота внутрь поселения, немного поругавшись с дружинниками по поводу оплаты. Крис принял начало над местной стражей, но его сегодня у ворот не было. Впрочем, денежные переговоры светящийся от счастья Зигмунт взял на себя. Никаких нумов он, конечно, никому не заплатил, а в конце дискуссии повернул всё так, что чуть ли не стражники ему ещё должны остались. Умеет же, а. И никаких обещаний «нос сломать» или «глаз на жопу натянуть». Торговец, фигли.
На стоянке каравана царили суета и беготня. Торговцы заканчивали разбирать прилавки. Фургоны уже были приведены в боевое состояние. Шайя подвела первую зверюгу к стоящему на краю фургону, остальным зверям приказав лечь в центре площади. Громоздкие серые туши, похожие на маленькие холмы, заняли половину торгового пятачка.
Я понаблюдал, как на костерога-папу примеряют сбрую. Послушал, как Шайя ругается с караванщиками, чтобы те обшили цепи кожей и тканью. Иначе у драгоценных зверюшек попортится шкура. А если не обошьют то фиг им, а не наш Бубенчик. Это она так папу-костерога назвала.
Понял, что ликана прекрасно справится без меня. Потрепал по голове довольно уркнувшую Шерочку и отправился к нашему подворью.
В вечернем сумраке над стеной посёлка чёрным надгробием возвышалась башня мага. Вдруг в единственном окне мелькнул тусклый свет. Я вздрогнул. Показалось? Нет. Свет снова появился и погас. Как будто кто-то бродил по третьему этажу с тусклым фонарем. Что там творится?
Все эти дни башня стояла тёмная, покинутая. Внутрь никто попасть так и не смог, хотя деревенские пытались. Грех не разграбить жилище супостата. После пары обваренных и пары травмированных искателей маговских сокровищ энтузиазм местных немного поутих.
Нет, каждый день находился какой-нибудь дебил, считавший себя умнее других. Или пара-тройка дебилов. В общем, лекари без работы не оставались. И вдруг — свет. Кто-то всё же залез?
Я свернул с маршрута и подошёл к серой каменной стене. Свет снова приветливо моргнул мне из окошка. Возле башни уже остановилась парочка зевак. Свет заметил не только я. Интересненько. Как будто никаких следов проникновения нет.
Всех, пытавшихся подобраться к окну, башня с себя «стряхивала», не знаю, как по-другому сказать. Лестницы ломались, верёвки рвались, железные крюки разгибались. Ни одна кувалда не могла оставить на камнях, из которых было сложено колдовское сооружение, даже царапины.
Айвена как-то подначивала Морта «слетать-позырить», мол, ему окошко будет по размеру. На что ксар обозвал её шмарой и долго возмущался в стиле «ищи дурака за четыре сольдо». Сама альва, «поговорив с камнями», заявила, что ей понадобится месяц минимум, чтобы разобраться в защите. В общем, башню уже почти оставили в покое. И на тебе — иллюминация началась.
Я осторожно провёл рукой по серой неровной стене. Свет в окне снова мигнул. Я пожал плечами и уже собирался развернуть оглобли до хаты, как стена передо мной бесшумно расступилась, образовав пасть с нависающими над головой клыками. Позади послышался изумлённый вскрик. Оригинальное приглашение. Голос разума говорил, что сунуться внутрь может только полный идиот…