Черный замок (СИ) - Коган Данил (мир книг txt, fb2) 📗
Повисла пауза.
Наконец кузнец откашлялся и глубоким сильным голосом произнёс:
— По здорову, Илья Николаевич.
— И вам, уважаемые, не хворать.
— Ты присядь, провальщик, в ногах правды нет. А то торчишь, как дерево над забором, свет добрым людям заслоняешь, — пробурчала в столешницу Рада.
Титул «мисс приветливость» старухе явно не светит.
Я поискал глазами сидалище, подтянул к себе ногой крепкую на вид табуретку и уселся. Табурет издал натужное потрескивание. Тимофей скривился, как от зубной боли.
— Совет очень благодарен тебе за помощь, — заявил кузнец.
Понятно. Сегодня он у нас говорящая голова.
— Твои слова о награде были обсуждены в кругу мужей достойных, — он покосился на Аленину грудь и на Радин крючковатый нос и добавил: — и жён мудрых. Награду все получат, кто помогал отстоять дома и животы наши. Но твоя команда убила поганого колдуна. А значит, и достойна большего. Так было меж нами решено. Каждый член совета внесёт в награду свою лепту. Цеха отблагодарят своими товарами. Храм — благословением. Остальные тоже посильную лепту внесут.
Вот жлобьё, а! Товарами они наградят.
— Да вы охренели, уважаемые! А деньги? — не выдержал я.
— Денежный приз обещал предоставить почтенный господин Розенкранц.
Ну всё. От почтенного пожалуй дождешься. Я хотел уже снова возмутиться, но меня прервал стук стеклянного донышка по дереву.
— А это от меня, — ухмыляясь, заявила старая Рада, выставляя на стол пузырёк с заветным зельем.
Уважаемые читатели. Не забывайте ставить книге лайк, пожалуйста, если вам понравилось. Автору важно видеть обратную связь. Статистика тоже важна для продвижения книги.
Глава 2
Свет в окошке
Я хотел уже снова возмутиться, но меня прервал стук стеклянного донышка по дереву.
— А это от меня, — ухмыляясь, заявила старая Рада, выставляя на стол пузырёк с заветным зельем.
Вот же старая задница…
— А чего одно зелье? Так-то нас шестеро. Что за жлобство, — произнёс я, пытаясь не показать свою заинтересованность.
— Я тебе ценник сказывала. Считай, денег сэкономил команде, можешь им призовые из своих выплатить в компенсацию. А я тебе не зельеварная фабрика, сынок. Ишь ты, зелий ему на всех давай. А морда бородатая не треснет?
— Не треснет, — пробурчал я хмуро, уже понимая, что с бабкой где сел, там и вокзал.
Алена вышла из дома вместе со мной.
— Постой секунду, здоровяк. Надо кое-что посмотреть.
— Стою. К осмотру готов, — я подавил глухое раздражение, вызванное прижимистостью местных.
Не дело на девке срываться.
Нет, понять их можно. Они и так претерпели, а здесь ещё всяким пришлым добро раздавай. Но цверг положил нам по два золотых нума «премии» на члена команды и пять мне. Благодетель, мать его, Розенкранцевскую. Добромир вообще какими-то бумажками откупился, назвав их «благословенными свитками». Будет с чем в сортир сходить теперь.
И ещё я нос никому не сломал, а до сих пор хочется!
— Пригнись, стоеросина!
Она нагнула мою голову и пальцами развела веки. Затем приложила пальчики к запястью. Принюхалась, вот ей богу. И наконец авторитетно заявила:
— Ну, нормально. Сердцебиение только усиленное, — я хмыкнул. — Завтра последние отвары занесу. Это же ваше подворье теперь, где ты сегодня забор спиной обтирал?
— Угу.
— Хорошо. Сны дурные отпустили немного?
— Угу.
— Ты у нас филин, что ли? Угу, гу-гу. Глаза нормальные. Спишь лучше. Запах… ладно. Всё, иди уже, Илья-богатырь. Ты свитки не мни так, пригодятся ещё, а так пропадёт жрецова щедрость.
— Угу. Щедрость. Сборище бородатых жлобов. Куда мне эти бумажки девать прикажешь, кроме как в сортир? На стенку в рамочку повесить?
Алена закатила глаза, чем неприятно напомнила мою бывшую. Я вообще думаю, что блондинки глаза закатывают, чтобы проверить, есть ли у них мозг. И злятся потом, потому что ничего под черепом не находят.
— Провальщик, — произнесла она тоном, подразумевающим «долбоящер». — Эти «бумажки» магические. От зла оберегут в тёмный час, волю Владыки несут. Их при себе надо иметь. Да ты знаешь, сколько стоит благословение храма? Любые охотники бы горло порвали за эти «бумажки». А он их лапищей своей уже почти в кашу превратил.
— О как! — я аккуратно разгладил пачку пергаментных листов, разрисованных маленькими фигурками. — Век живи, век учись. Спасибо, красна девица, за урок, итить-колотить.
Не знаю, чего меня в разговорах с ней на смесь «ксарского с нижегородским» тянет. Хотя, чего здесь понимать? Сердцебиение усиленное, ишь ты! Стоит такая вся… Эх.
— Ладно, спасибо за осмотр, добрый доктор. Пойду я.
— Иди, иди. Варвар-разрушитель. Камни в колодец не докиданы, задница не до конца отсижена.
Вот обязательно нужно последнее слово за собой оставить. Язва.
Зайдя во двор, я хмуро посмотрел на груду военной амуниции, которая уже неделю кисла под навесом. Наши трофеи после эпичной битвы. Я металлолом не собирал даже будучи пионером. А это всё разобрать было нужно и по ящикам разложить. Я каждое утро обещал себе, что вот сегодня. И постоянно филонил. Но больше тянуть было нельзя. Ребята со дня на день вернутся. Да и помощничек у меня образовался. Вон сидит посреди двора. Мешок у него какой-то. Вещами разжился, бродяга.
— Привет, Борзый. У нас у мужиков комната общая, большая такая, на семь лежаков, дверь направо от сеней. Выбирай пустую кровать, закидывай шмотки туда и выходи назад, будем железяки сортировать.
— Сейчас, брат. А что за девушка, слушай, после меня пришла? Красивая.
— Местная из совета, — буркнул я, не желая продолжать этот разговор. — Лавку из избы прихвати, будем с комфортом работать.
— Минута! Нога там, нога тут!
Он заскочил в дверь, а я подтащил к куче железа два криво сбитых ящика. Давно пора в себя приходить. Делом заняться. А то я от безделья уже скоро по стенкам бегать начну.
Пришёл Борзый, волоча за собой лавку.
— Смотри, — сказал я ему, — надо всю эту кучу разложить. Нагрудник — сюда, наручи-поножи от комплекта, сверху спину. Оружие — сюда. Не рунированные древки выламываем, они не нужны. Можешь, кстати, себе что-нибудь подобрать из трофейного.
— Рунированные — это с такими значками? Или как отличить?
— Со значками, ага. Да ты рунированное древко и не сломаешь. Так тоже можно отличить.
— Да они порченые, брат! Смотри, какая вмятина. Здесь дыра, — Борзый бросил поднятый наплечник обратно в кучу, тот зазвенел. — Зачем они нам?
— Я бы тоже выкинул. Но Шор говорит, это всё денег стоит, даже в таком виде на Ярмарке нормальную цену дадут. А в финансах наш ящер сечёт не хуже, чем в рубке.
— Давай разбирать тогда. Деньги лишними не будут.
Я не стал говорить, что эти деньги его не касаются. Мужик не дурак, сам всё должен понимать.
Мы принялись за разбор металлического и кожаного барахла. Борзый отобрал себе приличный арбалет, практически не повреждённый. Я посоветовал ему взять какую-нибудь оглоблю на зверьё и что-нибудь для ближнего боя. Так он обзавёлся хорошим копьём с укреплённым древком, чем-то средним между тесаком и топором, и двумя приличными ножами. Подбор доспехов на новенького я решил оставить до прихода Шора. Надо будет ещё чтобы он новичка протестировал на умения владеть всем этим арсеналом. Впрочем, ножами Борзый явно овладел в совершенстве, красиво двигался с ними. Жаль, с ножами здесь за околицу лучше даже не выходить. Порвут моментально и фамилию не спросят.
Мы сортировали, перекладывали готовые комплекты в грубую ткань, напоминавшую мешковину, заранее приготовленную соратниками. Постепенно я втянулся в эту монотонную работу. Оглянуться не успел, как ящик с доспехами оказался заполнен доверху. Кряхтя от натуги, мы оттащили его в сторону, накрыли крышкой и поднесли к месту работы следующий.