Рыцарь и его дамы (СИ) - Зубков Алексей Вячеславович (книга регистрации txt, fb2) 📗

Она снова тяжело вздохнула, с нешуточной обидой. Надо полагать, свои возможности арбалетчица оценивала куда выше, чем старейшины указанной гильдии.

— Не испортил? В смысле, отношения.

— Нет. Хороший стрелок легко найдет найм, а пристроить за деньги такую, как я, не так-то просто.

— И барон поехал в столицу, имея столь расстроенные дела? — удивленно спросил Адемар, — Неужели смотреть турнир? Не участвовать же.

— На переговоры. С местными управляющими Фийамонов и Монтейелей он не договорился, поэтому набрался наглости и поехал требовать отсрочки у самого высокого начальства. У Фийамонов его приняла красивая и злая девушка с желтыми глазами…

Адемар усмехнулся, узнав описание.

— … она посмотрела бумаги и сказала, что зачем она будет давать отсрочку, если можно просто забрать мельницы в счет погашения основного долга.

— Но мельницы стоят на земле барона.

— Поэтому она передаст их в доверительное управление герцогу, сеньору барона. Очень запутанно…

— Любопытно. Фийамоны прорабатывают схемы, по которым сеньоры могут использовать долги своих вассалов как формальное основание для возврата земель и прочих активов, переданных в лен. И Кааппе совершенно не склонна к уступкам. Наоборот, ей было бы очень интересно создать прецедент, — прокомментировал Адемар.

— Может быть. Я знаю то, что слышала от секретаря, который вел переписку барона. Он то еще трепло. Получив отказ у Фийамонов, барон пришел в ужас и побежал перекредитовываться к Монтейелям. Там пообещали, что рассмотрят прошение и даже удовлетворят, но строго после турнира.

— Город был просто пропитан ожиданием неприятностей. Не лучшее время для кредитования.

— Вчера утром Монтейели узнали что-то важное, и всего за день из кого попало набрали отряд, который отправился штурмовать Фийамонов без плана и подготовки. Барон чуть не взлетел от счастья. Ему пообещали списать все долги в случае победы.

— Приглашали строго тех, кто имеет зуб на Фийамонов и не сдаст все планы, — сделал вывод Адемар, — Еще позавчера глава семьи не был готов к такому масштабному нападению. У Фийамонов ведь тоже немало вассалов, которые приехали на турнир и могли бы принять участие в защите дворца сеньора. Должен признать, что те загадочные силы, которые все это устроили, мастера конспирации. Ни Фийамоны, ни Монтейели со всеми их возможностями не знали, что и когда произойдет, и вынуждены были действовать на чистой импровизации.

— К вечеру барон со своими гвардейцами был у Монтейелей, — продожила рассказ Тина. — Потом приехал один из тех, кого вчера назвали личными пленниками Деленгара. Тот, что красивый. И мы выехали. Дальше вы знаете.

— У вас половина отряда была сборная по яйцу с курятника?

— Да. И гильдейских там было пять человек кроме меня. Но Таркхайма поставили ближе к середине колонны, а прочих в хвост. Я попалась вместе с бароном, а они сбежали вместе со своими господами.

— Понятно. Ты попала в плен и поняла, что мертвый наниматель тебя не выкупит. Как говорят Фийамоны, покойники никогда не платят. Поэтому ты решила, что лучше сдаться благородному человеку, чем остаться в плену у солдат.

— Очевидно, господин, — сказал Корбо, — Ее бы пускали по кругу, пока не надоест, а потом бы продали в бордель.

Тина отвернулась. Похоже, она сдерживалась, чтобы не заплакать.

— А ты ее спас, поскольку решил, что нам она пригодится? — уточнил Адемар.

— Да. Полезное приобретение. В Пустошах есть твари, которых плохо берут обычные болты и стрелы. Нам ли не знать.

— Ни разу не слышал про арбалетчиков в Пустошах. Вообще каких-нибудь.

— Потому что наемных стрелков и в нормальном мире неплохо кормят. Люди в здравом рассудке и знающие полезное ремесло вряд ли по доброй воле поедут севернее Сузы. Или севернее Пайта. Или в Столпы. Туда, где настоящая зима, от которой замерзают реки.

— Не вижу в зиме ничего плохого, — Адемар пожал плечами, — Зимой запасы не портятся с такой страшной силой, как летом. Свинина начинает вонять на следующий день после забоя. Куда это годится? Что до холода, то теплый плащ с рукавами из обычного сукна достаточен для половины зимы, а для остальных редких дней есть плащи с оленьим подбоем. Для простолюдинов — овчина, крытая сукном.

— Тетива мокнет, — сказала Тина, — Растягивается. И плечи испортятся, если намокнут. Если промерзнут, то могут треснуть при натяжении.

— У меня лук с Архипелага, — пожал плечами Корбо, — Ему нормально. Северяне берут арбалеты со стальными дугами. В лютый мороз они, может, и плохо стреляют, но в такие дни не воюет никто.

— Мне нужен только мой арбалет, — уверенно сказала Тина, — Он особенный. Дар усиливает мастерство. Мастерство зависит не только от стрелка. Если арбалет негодный, то усиливать нечего.

Очень хорошо получился Корбо.

— Ладно, разберемся, — Адемар хлопнул ладонью по столу, — Корбо, ты посчитал, сколько стоит ее выкуп?

— Лошади цена три мерка в базарный день. Арбалет шесть. Он далеко не новый и по сути детский. Попасть из него можно далеко, пробить доспехи только вблизи. Прочее снаряжение пусть будет мерк. Там стеганка, ножи…

— Десять за все и не накручивай цену, — поморщился граф. — Справедливо?

— Да, — кивнула Тина.

— Она сама, если не жадничать, стоит всяко дороже лошади, но, допустим, дешевле арбалета. Пусть будет четыре. Если что, в бордель ее дороже купят. Молодая небитая девка в Мильвессе принесет хозяйке эти четыре мерка за месяц, максимум за два. Еще и девственница?

— Да, — опустив глаза, сказала Тина и густо покраснела.

— Тогда и все десять. Но мы ее нанимаем не как шлюху, а как солдата, поэтому будет справедливо оценивать как солдата.

— Спасибо, — Тина смахнула слезу.

— Справедливая цена золотой мерк в месяц для легкого всадника со своей лошадью и без слуги.

— Лошадь не моя, — вспомнила Тина, — Она была баронская.

— Могу посчитать без лошади, — сказал Корбо, — Но тебе будет невыгодно.

— Считай с лошадью, — кивнула девушка.

— Поскольку тебе надо на что-то жить, то господин будет платить тебе половину мерка серебром, а половина пойдет в счет выкупа. Получается двадцать восемь месяцев.

Тина заметно погрустнела.

— Ты забыл, что, если уж я нанимаю ее, то не в Загородную стражу, а в личную свиту, — сказал Адемар.

— Тогда расценки те же плюс господин дает тебе жилье, стол и фураж, а также лен и сукно на ливрею, — добавил Корбо, — И, если ты участвуешь в военном походе или в битве, то получаешь дополнительно к жалованию боевые, штурмовые и походные. Плюс долю в трофеях. Господин весьма щедр к тем, кто у него не ворует.

— Я согласна, — без раздумий согласилась арбалетчица. — Надо что-то подписать?

— Корбо составит, — небрежно ответил Адемар, — А ты не слишком умная для своего возраста? Говоришь как по-писаному. Как и Корбо, но он-то из дворян и даже в университет ходил. Еще скажи, читать умеешь.

Тина аж подпрыгнула на стуле.

— Господин! Наша гильдия ведет начало с писаного договора, а основа нашего существования до сего времени — книги! Мы отлично понимаем силу писаного слова. Мы все умеем, и читать, и писать, и считать. Мы охотно берем в господских гвардиях дополнительные должности писарей или кастелянов. Чуть-чуть подучиться, и я смогу хоть счетные книги вести.

— Ого. Я и не знал. Хотя мог бы догадаться. Что еще ты умеешь?

— Не попадать в небоевые потери. Ухаживать за лошадью, ставить лагерь, разжигать костер огнивом и трутом. Охотиться умею. Шкуру сниму, но выделать не возьмусь.

— Браконьерша? — нахмурился Адемар. Как положено человеку чести, он любил охоту и «королевское мясо», то есть оленину, а при стойком дефиците хороших лесов браконьер — первый враг благородной забаве.

— Нет, господин, — поспешила разуверить его Тина. — Кабаны и олени в лесу ваши, дворянские. Птицы в небе пусть тоже ваши. А на кроликов, сусликов, сурков и прочих вредителей, которые жрут господское зерно, черный люд волен охотиться круглый год.