Её цветочки - Морган Шеннон (читать книги полностью без сокращений txt, fb2) 📗

Фрэнсин ждала долго, отчаянно желая вновь увидеть своих призрачных друзей. Ей были необходимы их присутствие, их верность, успокоение, которое они всегда приносили ей. Они всегда приходили к ней по ночам, когда все затихало, это происходило даже тогда, когда в доме присутствовала Мэдлин.

Но время шло, а Тибблз так и не запрыгнула на ее кровать, сквозь стену не прошел мужчина в цилиндре, и беременная женщина так и не села у окна, ожидая маленького сына.

Призраки Фрэнсин покинули ее.

Когда Фрэнсин проснулась, в окно лился свет. Было позднее утро. Испытывая чувство вины – ведь прежде всегда вставала рано, – она вскочила с постели и оделась.

На первом этаже стояла тишина. В вестибюле было сумрачно и тихо, если не считать тиканья стоящих в главной гостиной старинных напольных часов. В сумраке чувствовался запах табачного дыма, но он был так слаб и неуловим, что Фрэнсин решила, что он только чудится ей.

Напрягшись и склонив голову набок, она прислушивалась к непрестанному тиканью напольных часов и пыталась уловить другие звуки, издаваемые домом. Но все остальные фоновые звуки затихли, слышалось только медленное тик-так… тик-так… Прежде она всегда чувствовала свое особое родство с атмосферой Туэйт-мэнор, и иногда ей казалось, что она с точностью барометра угадывает его настроения.

И сегодня ей казалось, что ее дом стал сам не свой.

Выкинув из головы странные мысли, Фрэнсин проворно спустилась на кухню. Все здесь было в порядке. Нигде не было видно следов присутствия Мэдлин, и, надо думать, Констейбл и его подмастерье уже давным-давно отправились в Хоксхед, чтобы работать на строительстве нового отеля. Она взяла бутылку с притертой пробкой, которую вчера оставила на буфете, и мрачно улыбнулась. Ей надо кое с кем поговорить.

Одной рукой сжимая бутылку, а в другой держа семена фенхеля, Фрэнсин двинулась по лесу Лоунхау, не обращая внимания на безмолвных призраков, стоящих вдоль покойницкой дороги. Она настолько ушла в свои мысли, что, лишь повернув на развилке в сторону Колтхауса, осознала, что на этот раз Алфи, самый младший из призраков, которые обычно попадались ей в лесу, так и не преградил ей дорогу.

Погода нынче была под стать ее настроению – день выдался пасмурным, угрюмым: один из тех дней, когда тебе кажется, что солнце никогда не засияет вновь, когда идет непрестанный моросящий дождь, из-за которого волосы становятся кучерявыми, а в воздухе чувствуется противная сырость.

Она постучала в дверь мисс Кэвендиш, и внутри послышалось шарканье.

– Фрэн! – воскликнула мисс Кэвендиш, и на ее лице отразилось радостное удивление, но оно сразу же погасло, когда та увидела напряжение во взгляде гостьи. – Что стряслось? – спросила она, посторонившись, чтобы Фрэнсин могла войти.

В маленькой гостиной Фрэнсин повернулась к старой даме, но не села, когда мисс Кэвендиш махнула рукой. Ей было необходимо остаться стоять, чтобы контролировать разговор.

Безо всяких предисловий она начала:

– Ко мне приехала Мэдлин. – Сделала паузу, сглотнула и покачала головой. – Она сказала мне… сказала мне, что… Бри… – последнее слово Фрэнсин произнесла шепотом, потому что теперь, в такой знакомой ей гостиной мисс Кэвендиш, не могла продолжать.

– Сядь, Фрэн, – тихо сказала мисс Кэвендиш.

Фрэнсин села на край стула и повернулась к старой даме. На лице мисс Кэвендиш читалось сочувствие, от которого ей стало не по себе.

– Что Мэдди сказала тебе?

– Что нас было семеро. Она показала мне записи о нашем рождении и, – Фрэнсин всхлипнула, – две записи о смерти. А я и не знала, что Бри была моей сестрой… Она была моей сестрой, а я забыла ее!

– Ах, вот оно что… – Мисс Кэвендиш откинулась на спинку кресла. – Значит, ты действительно ничего не помнишь? – спросила она, помолчав.

– Нет… Что же с ними произошло? В записях о смерти говорится только одно – что Бри и Монтгомери утонули. И больше ничего. Никаких упоминаний об остальных моих сестрах, и Мэдлин говорит, что мать нам солгала, что отец вовсе не утонул в озере Эстуэйт, и что здесь о его смерти вообще нет никаких сведений, – произнесла она так быстро, что ее слова слились воедино. – Мне необходимо узнать, что именно произошло с Бри.

Мисс Кэвендиш посмотрела в окно на обложной моросящий дождь, затем со вздохом сказала:

– Об этом нелегко говорить, но я скажу тебе, что знаю, а не то, о чем тогда ходили слухи. – На ее морщинистом лице отразилась печаль. – Бри и Монти утонули в том колодце во дворе вашего дома около пятидесяти лет назад. И в ту же ночь Джордж – ваш отец – сбежал, забрав с собой остальных твоих маленьких сестер. Это то, что мне известно. Больше я ничего не знаю.

Фрэнсин пробрала дрожь. Она всегда ненавидела этот колодец во дворе.

– И это все? Все, что вам известно?

Мисс Кэвендиш молчала так долго, что Фрэнсин начала думать, что она уже не ответит. Когда та заговорила снова, в голосе ее звучала печаль.

– Никто не знает, что именно произошло в ту ночь… Это знала только твоя мать, а она предпочла молчать. Я была самой близкой ее подругой, но даже мне она никогда не рассказывала об этом. Никогда не упоминала ни о Бри, ни о Монти, ни о других дочерях, никогда вообще не говорила об этой трагедии. Даже когда ты начала вести разговоры о Бри, как будто та рядом с тобой, что сильно пугало меня. Я пыталась поговорить об этом с Элинор, но она всякий раз отвечала, что лучше оставить тебя в покое, если тебя утешает уверенность в том, что Бри с тобой, пусть даже в виде воображаемой подруги. Элинор так и унесла свои секреты с собой в могилу. Но я помню те поиски так хорошо, будто это происходило вчера. Твоя мать тогда подняла на ноги всю округу… – Мисс Кэвендиш наморщила лоб. – Я не могу припомнить, кого из вас мы искали тогда… Бри и Монти, это точно, и, кажется, еще кого-то из девочек.

Пожав плечами, она продолжила:

– На поиски тогда вышла вся деревня и искала всю ночь. И в Лоунхау, и на берегах Эстуэйт, до самого леса Грайздэйл. Мы даже попытались провести поиски в той старой психиатрической лечебнице в лесу, но ее начальство не пустило нас в нее – в то время они держались особняком и ни с кем не хотели иметь дела. Мне кажется, я вообще никогда не видела ее пациентов, не говоря уже о врачах или медсестрах… Но все это время Монти и Бри находились в колодце, где они утонули. Их нашли на следующее утро. Я участвовала в поисках в Грайздэйле и услыхала крики. Когда я оказалась возле дома, Бри и Монти уже лежали возле колодца. А Джордж… – Она неодобрительно сжала губы. – Твой отец уже сбежал, прихватив с собой твоих младших сестер. Скатертью, как говорится, дорога. Нет, я не о девочках, но этот Джордж Туэйт был настоящий мерзавец и к тому же лодырь.

– Как вы думаете, что тогда случилось?

– Не знаю, дорогая. Эта история попала в центральные газеты, но во всех них писали одно и то же – что дети утонули. Было проведено расследование, и коронер объявил, что это несчастный случай. Ужасный несчастный случай, но не более того… Правда, ходили слухи. Некоторые считали, что к утоплению Бри и Монти приложил руку Джордж.

– Но сами вы так не думали, да? – спросила Фрэнсин, ухватившись за нерешительность, прозвучавшую в словах старой дамы.

Мисс Кэвендиш нахмурилась, затем покачала головой.

– Джордж никогда не причинил бы вреда Монти, ведь он просто боготворил этого малыша. Послушать его, так можно было подумать, что в Туэйт-мэнор родился новый мессия. – Ее лицо сердито сморщилось. – Этот ваш папаша, Джордж, он плевать хотел на вас, дочерей. Он был жесток и прямо лопался от злости, особенно от злости на нашу Элинор. Но не сумел сломить ее, хотя Бог свидетель, он пытался. Она была сильной женщиной.

– Если он был таким чудовищем, то почему же она не бросила его?

Мисс Кэвендиш удивленно вскинула свои редкие брови.

– Зачем ей было это делать? Ведь дом принадлежал ей, тем более после смерти Монти, как бы печально это ни звучало. – Она пристально посмотрела на Фрэнсин, затем покачала головой. – Господи, выходит, ты ничего не знаешь… Неужели твоя мать никогда не рассказывала тебе о той сделке, которую с Джорджем заключил твой дед?