Жрец Хаоса. Книга ХIII (СИ) - Борзых М. (электронные книги без регистрации .TXT, .FB2) 📗

Его взгляд лишь однажды скользнул по мне и вновь продолжил своё движение. Но спустя мгновение он вернулся, словно примагниченный к моей персоне. Похоже, Воронов обратил внимание то ли на мою неуместность здесь, то ли на не менее внимательный взгляд, изучающий его.

Я подошёл к нему спокойной, уверенной походкой.

— Арден Эраго, к вашим услугам, господин министр.

— Арден Резванович? — нахмурился Воронов. — Мне кажется, или вы должны были иметь несколько больший багаж? — министр демонстративно указал на мою дорожную сумку.

— У меня всё с собой, Алексей Фёдорович.

Я на миг замкнулся и вынул из собственного Ничто стазис-капсулу с императором Австро-Венгрии, переодетым по последнему писку моды. Я уж постарался привести его в соответствие с дворцовым костюмом, правда, в соответствии с модой на гравюре в учебнике по истории. Ну да ладно, костюмчиком император обзавёлся слегка старомодный, зато чистым, не рваным и не в крови. Бабушка собственноручно запечатала стазис-капсулу так, чтобы никто иной, кроме меня, как родной крови, вскрыть её не мог.

Сейчас стазис-капсула покоилась на носилках между четырьмя химерами. Как только крылогривы вышли из моего Ничто, Воронов сделал всего лишь полшага назад, что делало ему честь: не испугался, не отпрыгнул, не вскрикнул от неожиданности.

— Люди не договаривали, когда упоминали ваш ранг в магии иллюзий. Впечатляет, Арден Резванович. Видимо, ваши способности были несколько приуменьшены, чему я, честно говоря, несказанно рад. Что ж, позвольте вашим химерам передать нам ценный груз. Позже я хотел бы с вами побеседовать лично, с глазу на глаз.

— Как скажете, господин министр.

Передав стазис-капсулу и проследив за её погрузкой в грузовой трюм, я отправился на борт оставлять собственный багаж в каюте. Правда, каюта была не столь минималистична, как при полёте в Стокгольм, но и класс у пассажиров был повыше. Всё же правительственная делегация.

Проследовав на беседу к Алексею Фёдоровичу Воронову, я, конечно, слабо представлял, что хорошего он может мне сказать при существующих вводных наших взаимоотношений. Но и от разговора отказаться я просто не имел права.

ОТ АВТОРА:

Друзья, бонусная прода переносится на завтра. Она написана, но сил редачить уже нет. Вышли уж больно активные выходные: в пт-сб стяжка пола в комнате (ремонт-таки меня не отпускает), в вск Пасха с семьёй… всех причастных с праздником!

Глава 6

Красиво жить не запретишь.

Каюта у министра была раза в три больше моей, обшита резными панелями из красного дерева и украшена гобеленами. Больше всего она напоминала мои покои в особняке.

Первой внимание привлекала вполне комфортабельная кровать. Правда, на случай непредвиденных обстоятельств с бортиками по бокам, чтобы в случае чего тело министра во сне не улетело за её пределы. Чуть в стороне стоял небольшой обеденный стол с четырьмя стульями из морёного дуба, в углу виднелась дверца в собственный артефактный санузел, вроде тех, которые мы видели в палатках археологического раскопа под Керчью, но из более дорогого сегмента. Имелся и рабочий стол с креслом, секретер и шкаф для одежды. В целом здесь было всё необходимое для комфортного путешествия.

Более того, у входа в каюту меня встречал личный камердинер министра и, пропустив меня в каюту, закрыл за мной дверь. Со своей стороны министр тут же активировал пару артефактов, встроенных в столешницу.

Заметив мой вопросительный взгляд, Алексей Фёдорович ответил скупо:

— Чтобы нас не побеспокоили и не подслушали.

Воронов сел за обеденный стол и предложил последовать его примеру:

— Присаживайтесь, Юрий Викторович, в ногах правды нет, — дождавшись, пока я займу своё место, он продолжил: — Никогда бы не узнал в вас Угарова. Мастерская маскировка с учётом вашей новой личности.

Я неопределённо пожал плечами, не став распространяться о том, что мой реальный облик не сильно отличается от иллюзорного.

— Если первый аргумент, предъявленный вашей бабушкой при нашей совместной беседе, вы предоставили, то меня интересует и наличие второго. Я не увидел при вас чего-либо, напоминающего родовой клинок Орциусов.

Я вынул из собственного Ничто ножны — старые, отделанные золотом и кожей, из которых торчало навершие с головой ворона.

— Отчётливо напоминает вашу трость, не находите? — показал я в собственных руках наследного «воронёнка».

— Позволите? — поинтересовался министр, протянув ладонь. И ладонь эта была, что удивительно, с мозолями. А это означало, что Алексей Фёдорович знал и умел не только вести переговоры, но и обращаться с оружием.

— Прошу.

Я опустил клинок ему на ладони. Воронов едва ли не обнюхивал его, разглядывая. Спустя несколько минут клинок вернулся ко мне.

— Что ж, я рад, что Угаровы всё так же являются гарантами своих слов. Скажу честно, вы, Юрий Викторович, несмотря на не самую удачную предысторию нашего знакомства, преподнесли мне два приятных сюрприза, или даже дара, которые в некотором роде развязали мне руки. Более того, скажу честно, что с Его Императорским Высочеством я успел провести короткую беседу, и он кратко ввёл меня в курс дела насчёт похищения его матушки, вдовствующей императрицы, насчёт его систематического отравления и по поводу попытки убийства как матери, так и его самого силами Орциусов. Также он поведал, что вы сможете показать мне в подробностях свидетелем чего вы стали, для того чтобы я мог максимально эффективно использовать эту информацию. От себя скажу, что ради империи я Орциусам готов скипидаром не только крылья намазать. Они, конечно, родня Его Императорскому Высочеству и императрице-регенту, но родня себя так не ведёт. И древний принцип «око за око, зуб за зуб» работает и в данном случае.

Я слушал Алексея Фёдоровича и внимательно следил за его аурой в магическом спектре, не использует ли он против меня свой дар, пусть и пассивный, но достаточно развитый для того, чтобы стать министром иностранных дел. Но, как ни странно, этот массивный мужчина с серьёзным взглядом, на корню задавивший личную неприязнь, сейчас пытался получить у меня информацию именно с точки зрения работы на профессиональном поприще. И магии от него не веяло ни на гран.

Всё же в памяти всплыло такое понятие, как «взять на понт». И вот, чтобы избежать подобной ситуации в случае с Вороновым, я решился немного понаглеть:

— Алексей Фёдорович, вы уж простите моё недоверие и наглость в некотором роде. Но сказать можно всё что угодно, и сие бездоказательно. В воздухе я не проверю никак ваши слова. — А пока мы беседовали, дирижабль плавно поднялся в воздух и отстыковался от причальной мачты. — А потому, будьте добры, поклянитесь силой и кровью, что сказанные вами слова соответствуют правде, и что полученная от меня информация не будет использована во вред империи и Пожарским. Всё-таки, как ни крутите, а это грязное бельё императорской семьи. Демонстрировать его кому-либо без прямого разрешения от принца я, увы, не буду.

Воронов умолк, сверля меня взглядом. Казалось, он во мне прожжёт дыру. Однако же во взгляде этом отголосками читалось не то удовлетворение, не то одобрение подобного моего поведения. Спустя какое-то время он отмер и криво ухмыльнулся одной половиной лица:

— Что ж, Юрий Викторович, вы меня не разочаровали. Я надеялся, что вы себя поведёте подобным образом. Поэтому, пожалуйста, ознакомьтесь.

Он подошёл к рабочему столу, взял оттуда письмо, скреплённое императорской печатью Пожарских. Рядом, по бокам от императорской печати, красовались горгулья и вихри — печать Угаровых. Письмо, которое может вскрыть лишь адресат.

Добавив толику силы, я вскрыл послание и бегло пробежался по нему взглядом. Почерк принца я уже знал, и оттиск силы тоже соответствовал магии Пожарских. В письме принц коротко сообщил мне, что ради дела Алексею Фёдоровичу следует поведать всё как было, а лучше — продемонстрировать. Вопрос касался событий в долине реки Саны и боя на реке Верещице. Остальные личные взаимоотношения демонстрировать не следовало. В том числе и травму матери. Впрочем, об этом принц мог бы и не упоминать. Я и так прекрасно понимал, что демонстрировать отрезанный язык императрицы — не самая хорошая затея. Ведь сейчас она разговаривает абсолютно свободно моими стараниями, поэтому эту часть иллюзий придётся слегка подкорректировать.