Это моя война, моя Франция, моя боль. Перекрестки истории - Дрюон Морис (читаем книги онлайн .TXT) 📗
![Это моя война, моя Франция, моя боль. Перекрестки истории - Дрюон Морис (читаем книги онлайн .TXT) 📗](/uploads/posts/books/41811/41811.jpg)
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Это моя война, моя Франция, моя боль. Перекрестки истории - Дрюон Морис (читаем книги онлайн .TXT) 📗 краткое содержание
Морис Дрюон — один из самых знаменитых французских писателей — никогда не запирался в башню из слоновой кости, не был писателем-отшельником. Всю свою долгую жизнь он был окружен столпами искусства, политики и просто неравнодушными людьми. Вместе с ними он искал пути в будущее.
Он видел войну, разбивающую романтические мечты, и понял, что многие носят внутри себя чудовище, которому нельзя давать пищу. Он наблюдал за своим временем не только с восторгом, но и с тревогой.
От Мориса Дрюона, подарившего нам сагу «Пр о клятые короли».
Это моя война, моя Франция, моя боль. Перекрестки истории читать онлайн бесплатно
Морис Дрюон
Это моя война, моя Франция, моя боль
На перекрестке истории
Книга первая
Весна бедствий
I
Май 1940 года
Пять звездочек на рукавах, крошечные ухоженные белые ручки, которые он охотно поглаживал, такие же маленькие ножки в блестящих зашнурованных ботиночках, короткие седоватые усы, перечеркивающие правильное, но невыразительное лицо, — верховный главнокомандующий ровным, спокойным голосом читал превосходную лекцию Военной школы на тему «Как можно за шесть дней проиграть сражение, которое готовили восемь месяцев».
За высокими окнами ротонды, выходившими в сады набережной Орсе, [1] почти вровень с землей двигались какие-то странные, похожие на облака тени. Из-за них временами омрачался майский свет на обшитых позументом шторах, на потолочной лепнине, на письменном столе в стиле Людовика XV, о который вот уже девяносто лет опирались все министры иностранных дел, и на разложенной на подставке большой карте, перед которой главнокомандующий Гамелен словно ходатайствовал о неведомой доселе награде — медали «За безупречную, но незадачливую службу».
Эту карту севера Франции пересекали большие черные стрелы, направленные на юго-запад, где линия фронта выписывала под Седаном огромный котел.
Человек двадцать, частью в темной штатской одежде, частью в мундирах, слушают стоя, в молчании. В первом ряду — британский премьер-министр, всего две недели как заступивший на свой пост: массивный, немного наклонивший голову с бизоньей холкой; несмотря на одутловатость черт, они вырезаны энергично, взгляд напряжен.
Черчилль недоумевает, что случилось с французами, не понимает, откуда это смятение на окружающих его лицах. Точно так же не понимал он и безумную тревогу, сквозившую в голосе председателя Совета Поля Рейно, когда тот накануне разбудил его в семь часов утра телефонным звонком. «Мы побеждены, мы проиграли битву», — сказал Рейно. И они договорились срочно созвать Высший военный совет, который сейчас и проходит. После полудня Черчилль сел на «Фламинго» — гражданский транспортный самолет без всякого вооружения. Главу британского правительства сопровождали только два генерала, сэр Джон Дилл и лорд Исмей, а еще простой инспектор Скотленд-Ярда в качестве телохранителя.
Оба английских генерала держатся очень прямо, смотрят внимательно.
Стоящий рядом с премьер-министром наш маленький президент Рейно, с раскосыми глазами, нервно качает головой слева направо, словно хочет согнать со щеки назойливую муху.
Министры и начальники французского Генерального штаба не в силах скрыть свою подавленность.
Но не менее поразительной, чем сами новости, была безмятежность, с которой главнокомандующий излагал молниеносную стратегию противника.
А ведь никто из присутствующих не мог забыть, как на протяжении восьми месяцев «странной войны» тот же Гамелен в той же позиции перед той же картой указывал на тот же район Седана, заявляя с тем же спокойствием: «Если немцы атакуют, это будет здесь. Я их жду… И готов дать миллиард, чтобы они доставили мне удовольствие атаковать первыми».
Некоторые тем не менее вспоминали тревожный рапорт парламентской делегации, вернувшейся с фронта в марте, где указывалось на недостаточность прикрытия Арденнского сектора. «Существующие оборонительные сооружения не могут обеспечить задержку противника более чем на час — время, необходимое, чтобы поднять тревогу в случае неожиданной атаки, — писал составитель рапорта депутат Теттенже и добавлял патетично: — Есть земли, злосчастные для наших войск».
Значит, не все были слепыми. Но рапорт, отправленный министру обороны, был перенаправлен главнокомандующему, а тот положил его под сукно, усилив сектор лишь одним батальоном — милостыня, поданная национальному представительству.
Что же касается английских генералов, то им наверняка пришла на ум памятная записка их коллеги сэра Алана Брука, который вернулся после осмотра 9-й армии генерала Корапа, удерживающей Седанский затвор. Он был шокирован жалким состоянием, распущенностью, нечистоплотностью и явно низким боевым духом представленных войск. Солдаты, толком не обученные и никем не руководимые, погрязли в бездействии обманчивой войны.
Правда, главнокомандующий мог бы сказать в свою защиту, что правительства отказались применить его план атаки через Бельгию, который он выдвигал в самом начале боевых действий. Оба тогдашних премьер-министра, Эдуард Даладье и сэр Невилл Чемберлен, этому воспротивились, чтобы не нарушать нейтралитета бельгийцев, и положились на смутную, несбыточную надежду, что война обойдется без сражений, что блокада поможет одержать верх над Гитлером и в итоге удастся прийти к невесть какому соглашению. В опасные часы пацифизм — плохой советчик.
Но за восемь истекших месяцев Гамелен ни на йоту не изменил свой первоначальный и уже устаревший план. Ничто не заставило его внести изменения в стратегию, даже то, что Польша была стремительно раздавлена и, следовательно, немцы смогли перебросить освободившиеся силы на Западный фронт. Гамелен увяз в оборонительной войне, положив план наступления в долгий ящик. И даже не подумал продлить с помощью масштабных работ такую твердыню, как линия Мажино. В результате Франция оказалась в выжидательной позиции: половина границ закрыта, половина открыта.
Поджидая шанса одержать наполеоновскую победу, Гамелен расхаживал мелкими шажками по ставке, расположенной в казематах Венсенского замка, неудобство которых давало иллюзию мученического стоицизма.
Тем не менее в некоторых штабах обеспокоились этой косностью и принялись изучать невероятный план отвлечения сил противника, который состоял в том, чтобы послать семидесятилетнего генерала Вейгана, бывшего помощника маршала Фоша, с войсками из Сирии и Ливана атаковать Баку с целью перерезать противнику дорогу к нефти и подняться к северу. А в это же время другая армия, направляясь на юг из Скандинавии и Финляндии, перережет немцам железнодорожные пути. И обе экспедиции должны соединиться… рядом с Москвой. Случается, что и в армии мечтают, даже бредят.
10 мая все проснулись, содрогнувшись от внезапного немецкого наступления. И сентябрьский план Гамелена немедленно был принят к осуществлению и превосходно исполнен.
Тридцать пять дивизий, из них девять английских, развернулись, как один человек, вокруг Арденнского шарнира, проникли в Бельгию, поскольку ужасный Гитлер нарушил ее нейтралитет, и ринулись в сторону Голландии, подтягиваясь к линии, почти перпендикулярной лотарингской границе.
Рассуждения главнокомандующего, объяснявшего катастрофу, были безупречны.
Во-первых,вторжение в Голландию, план, от которого ждали чуда: «Голландцы располагают несравненным оружием — водой; нажав на кнопку, они могут затопить свою страну и противопоставить захватчику непреодолимую преграду…» — не сработал. Перебросив через каналы мобильные мосты, захватив шлюзы и посты контроля за уровнем воды, в то время как авиация утюжила бомбами страну, повергая ее в смятение, немцы в один день одержали победу над первой линией голландской обороны. А после пяти дней, поскольку любое сопротивление было невозможно, Голландия капитулировала.
Во-вторых, 7-я французская армия, ведомая слишком кипучим командиром, который не сомневался, что первым войдет в Берлин, двигалась слишком стремительно. Снабжение боеприпасами не могло за ней поспеть. Продвинувшись до Бреды, армия была вынуждена отойти назад.
В-третьих,бельгийцы… бельгийцы, которые так упрямо цеплялись за свой нейтралитет, лишь бы не примыкать к франко-британскому союзу, и притворялись, будто верят, что он будет уважен диктатором, на протяжении четырех лет разрывавшим все договоры один за другим… бельгийцы, застигнутые врасплох нападением и также атакованные вопящими самолетами, совершенно потеряли голову, были опрокинуты и немедленно выбиты с их шатких позиций.
1
Часто используется как синоним Министерства иностранных дел Франции. (Прим. перев.)
Это моя война, моя Франция, моя боль. Перекрестки истории отзывы
Отзывы читателей о книге Это моя война, моя Франция, моя боль. Перекрестки истории, автор: Дрюон Морис. Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Уважаемые читатели и просто посетители нашей библиотеки! Просим Вас придерживаться определенных правил при комментировании литературных произведений.
- 1. Просьба отказаться от дискриминационных высказываний. Мы защищаем право наших читателей свободно выражать свою точку зрения. Вместе с тем мы не терпим агрессии. На сайте запрещено оставлять комментарий, который содержит унизительные высказывания или призывы к насилию по отношению к отдельным лицам или группам людей на основании их расы, этнического происхождения, вероисповедания, недееспособности, пола, возраста, статуса ветерана, касты или сексуальной ориентации.
- 2. Просьба отказаться от оскорблений, угроз и запугиваний.
- 3. Просьба отказаться от нецензурной лексики.
- 4. Просьба вести себя максимально корректно как по отношению к авторам, так и по отношению к другим читателям и их комментариям.
Надеемся на Ваше понимание и благоразумие. С уважением, администратор mybrary.info.