Третья Варя - Прилежаева Мария Павловна (первая книга txt) 📗
![Третья Варя - Прилежаева Мария Павловна (первая книга txt) 📗](/uploads/posts/books/65518/65518.jpg)
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Третья Варя - Прилежаева Мария Павловна (первая книга txt) 📗 краткое содержание
Третья Варя читать онлайн бесплатно
![Третья Варя - i_001.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/2/3/4/1/1/4/234114/1422023210/i_001.jpg)
![Третья Варя - i_002.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/2/3/4/1/1/4/234114/1422023210/i_002.jpg)
![Третья Варя - nonjpegpng__4.png](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/2/3/4/1/1/4/234114/1422023210/nonjpegpng__4.png)
![Третья Варя - nonjpegpng__6.png](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/2/3/4/1/1/4/234114/1422023210/nonjpegpng__6.png)
Мария Прилежаева
ТРЕТЬЯ ВАРЯ
![Третья Варя - nonjpegpng__5.png](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/2/3/4/1/1/4/234114/1422023210/nonjpegpng__5.png)
1
![Третья Варя - nonjpegpng__7.png](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/2/3/4/1/1/4/234114/1422023210/nonjpegpng__7.png)
— Исключительно ответственная, редкой примерности! — говорила она Вариному деду, Арсению Сергеевичу, когда он приходил в школу на родительские собрания.
Густые, как щетки, белые брови деда лезли на лоб. Лицо принимало язвительное выражение:
— Что за штука примерность?
— Ну… скромность.
— Копейка цена вашей скромности, ежели ничего кроме нету, — отвечал Варин дед.
— Но как же… Другая бы на ее месте…
— Значит, дура эта ваша другая.
Валентина Михайловна не спорила. Валентина Михайловна была молода, основной чертой ее характера была романтичность, оттого к Варе и Вариному деду она питала особое чувство, нечто вроде влюбленности.
Варин дед в Отечественную войну был начальником войсковой разведки армии, теперь полковник в отставке. Мать умерла. Варе не было году, когда она умерла, а отец… Видно, отец был плохим человеком, если мама от него ушла. Во всем белом свете у Вари был один дед.
Но, конечно, у романтической Валентины Михайловны были особые причины относиться особенно к семье полковника в отставке Арсения Сергеевича Лыкова. Об этом речь впереди.
В день, с которого начинается наша повесть, Варину школу посетила иностранная делегация.
В Москве постоянно гостят делегации из разных стран. Некоторые из них интересуются постановкой школьного дела в Советском Союзе. Так как Варина школа была в Министерстве просвещения на хорошем счету, гостей нередко направляли сюда. Учителя и ребята привыкли к таким посещениям, им даже надоели эти визиты. Особенно сейчас, к концу года, иностранная делегация вовсе была не ко времени, но отказаться принять гостей невозможно — долг гостеприимства требует. Да и министерство!
В седьмой класс на урок Валентины Михайловны делегация пришла незадолго до звонка. Директор без предупреждения привел ее и торопливо бросил учительнице:
— Побеседуйте с нашими зарубежными друзьями, пока я вернусь, — и исчез, озабоченный делами: надвигающимися экзаменами, успеваемостью, ремонтом, производственной практикой и прочим.
— Здравствуйте, дорогие друзья! — любезно приветствовала Валентина Михайловна.
Директор не сказал, откуда они прибыли, но это неважно. Важно, что друзья. Ласковость так и лилась, так и струилась из жизнерадостно сияющих глаз Валентины Михайловны, — как не заулыбаться в ответ! Иностранные гости заулыбались, закивали, и сразу, как пишут в газетах, создалась теплая атмосфера взаимопонимания.
Гостей было трое — пожилой, тихий мужчина и две женщины средних лет в пестрых джемперах, темноволосые, смуглые и любопытные. Мужчина молчал, видимо не все понимая в разговоре, а женщины хорошо знали по-русски и быстро вступили в оживленное общение с учительницей.
— Да, да! — кивали они, слушая ее.
Валентина Михайловна, как обычно, давала положительную характеристику классу: дружный, способный, на втором месте в школьных соревнованиях по спорту, участвует в олимпиаде по физике, а через три дня, когда окончатся уроки, весь бывший седьмой, как один, всем коллективом, отправится на практику (наш метод воспитания — труд!): мальчики — на завод, а девочки — в цветочное хозяйство Ве-Де-Эн-Ха.
— Да-да! — кивали иностранные гости.
— Да-а? — вопросительно протянула одна, услышав «Ве-Де-Эн-Ха».
— Выставка достижений народного хозяйства, — жизнерадостно расшифровала Валентина Михайловна. — Возможно, многие девочки в результате практики в цветочном хозяйстве изберут профессию цветоводов. Красивая профессия — украшать землю цветами, правда? — Валентина Михайловна любила произносить трогательные слова.
Одна гостья, с тонким лицом мадонны и блестящими черными, низко опущенными вдоль щек волосами, притронулась к локтю учительницы:
— У нас в стране есть Долина Роз. Вы идете, идете и видите красные, желтые, белые розы… черные розы…
Валентина Михайловна покачала головой:
— Чудеса!
Наступила короткая пауза.
— Варька, сейчас тебя будут показывать, — шепнула Варина подружка по парте.
Действительно, Валентина Михайловна, кашлянув для торжественности, позвала:
— Теперь, Варя Лыкова, выйди сюда.
Пока Варя шла между партами к доске, гости дружелюбно ее рассматривали, а та, у которой гладкие черные волосы были низко начесаны на щеки, с улыбкой сказала:
— Мы, болгары, очень сердечно, всей душой любим советские и русские люди!
— Всей душой! — подтвердила вторая болгарка, горбоносая, с темным влажным взглядом из-под темных ресниц.
— Вы из Болгарии? — вскричала Валентина Михайловна. — Что вы говорите, вы из Болгарии? Ребята, ребята! Кто, какой наш великий классик…
— Тургенев! «Накануне»! Инсаров! — завопили ребята.
— Но Тургенев не всё. Но вы даже догадаться не можете! — ахая и возбужденно терзая платочек, заговорила Валентина Михайловна. — У нас впервые болгарская делегация. Такое стечение обстоятельств! Вы не представляете! Нет, это… Вот посмотрите, вот Варя Лыкова… Слушайте, это удивительно, слушайте!
И она рассказала о Варе. Верное, не о ней, а, как обычно, о Вариной прабабке Варваре Викентьевне, которая…
Варя привыкла, что после рассказа слушатели старались всячески ее приласкать, оказать какие-то знаки внимания.
На этот раз произошло по-другому. Случилось нечто неожиданное. Первая болгарка, с тонким лицом и блестящими черными волосами, отзывавшаяся на все активнее и быстрее других, приблизилась к Варе, оперлась ладонью ей на плечо и проникновенно сказала:
— Я много знаю о Варваре Викентьевне!
— Как? — задохнулась Варя. — Как?! — воскликнула она одновременно с учительницей.
Все замерли. Класс из тридцати учеников весь обратился в слух и внимание.
— Я знаю одного товарища, одну… которая много знает о Варваре Викентьевне, — ответила болгарка.
— Чудеса! — растерянно проговорила Валентина Михайловна.
Варя во все глаза глядела на болгарку. А она торопливо принялась что-то рассказывать своим спутникам; они кивали, улыбались и хмурились, даже тихий пожилой мужчина разговорился на своем болгарском языке, в котором слышались знакомые слова, но, в общем-то, непонятном.
— Чудеса, чудеса! — изумленно повторяла Валентина Михайловна. — До сих пор, кроме нас, никто не знал о Варваре Викентьевне! Нельзя поверить, фантастика! Я как историк не могу сразу все это переварить.
— Тоже Варя? — кивая на Варю, спросила болгарка с блестящими волосами.
— У них во всех поколениях первую дочь называют Варварой, — сказала учительница.
— Поезд уходит в шесть, — сказала болгарка. — Как жаль, что мы поздно увиделись! Только увиделись и сегодня в шесть уезжаем.
— А Хадживасилева, ай-ай! — сожалея, проговорила вторая. — Если бы мы пришли сюда, в школу, вчера!
— Если бы мы пришли вчера, Хадживасилева была бы с нами!
— Хадживасилева не знает, что есть еще одна Варя, как удивительно!