На высочайших вершинах Советского Союза - Абалаков Евгений Михайлович (электронная книга .TXT) 📗
массы кулечников и корзинщиков и дышать стало легче. В окно врывается
струя пыльного и прохладного воздуха. Темнеют лиственницы и сосны.
Достали молока, подкрепились.
К семи часам вечера поезд вырвался на широкую долину. На юге
синеют солидные вершинки гор. Подъезжаем к невзрачной деревянной
станции. Нижнеудинск. Прощай, душный вагон!
Сидим в зале ожидания, пользуемся большим вниманием у досужих
местных обывателей.
С лошадьми кое-что выяснилось. Видимо, придется брать
верховых.
18 июля. Вчера обстоятельно осмотрели «город». Если сказать, что
это большая деревня,— не ошибешься. Нижнеудинск раскинулся по
берегам Уды. Речонка ладная, шириной примерно с протоку. Несется
бурно с тавернами. Вода не очень мутная, но какая-то красновато-бурая.
С юга вылезают горы. Они-то и интересуют нас больше всего.
19 июля. Все готово к походу.
Для начала брызнуло дождем. Здорово промочило. Но не успели мы
доехать до предгорий, как дождь прекратился, видимо, вылился весь.
Первая остановка на реке Рубахина. Обсохли окончательно,
* Публикуется впервые. Печатается с сокращениями.
26
подсушили сумки, напились чаю, заваренного в кристальной рубахинской
воде, навьючили лошадей и двинулись дальше вверх по речке. К вечеру
свернули в левый ложок и после подъема вышли в широкий оглаженный
лог, где и заночевали.
20 июля. Поднялись в шестом часу. Погода благоприятствует нам:
кругом ясно.
После чая, когда все было навьючено, включились в походный
порядок. В этот день достигли перехода к Бирюсе.
Дорога сворачивает. Вылезаем на голый хребет. Густой тайги на
большом пространстве почти нет. Верхушки хребтов покрыты молодой
порослью березы, лиственницы, кедра.
Отсюда мы впервые увидели на горизонте солидные хребты с
пятнами белков. К вечеру перевалили большую гору и вышли на
небольшой ложок, где повстречали несколько приисковых рабочих.
Спросили их, далеко ли до Бирюсы.
— Да верст четырнадцать будет, — ответили они.
Решили ехать, хотя солнце было совсем уже низко. Когда добрались
до перевала — начало темнеть. Спускались уже совсем в темноте. Камень,
грязь. Лошаденки не идут. Крутяк порядочный. Я босиком шлепаю уже без
разбора.
Но всему приходит конец. Внизу зашумело, и вскоре мы оказались
у «манящей Бирюсы». Река мутная. Движемся вдоль берега. Из-за грязи
лошади совсем не идут. Еле тащимся. Но, наконец, выбрались.
Логовина стала шире, и вскоре нас обрадовал собачий лай.
Прибыли на жительство перевозчика. Замерзли. Костер обогрел.
Сготовили на нем что-то вроде супа ил консервов, во всяком случае вполне
съедобное. Ночь провели под крышей.
21 июля. Сумки перевезли на лодке. Лошадей перевели бродом.
Дорога, говорят, впереди тяжелая: будут большие болота под названием
![На высочайших вершинах Советского Союза - _5.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/2/5/0/2/0/3/250203/1431641578/_5.jpg)
27
«Семь грехов».
Внизу зашумело, и вскоре мы оказались у «манящей Бирюсы».
Рисунок Е. Абалакова
Грешки начали встречаться почти сразу, а затем и грехи подоспели.
Ужасного ничего не оказалось, но все же поныряли мы изрядно.
Перевалили через хребет. Спуск по славному кедрачу. Влево от
перевала остался поворот на Слюдянку и слюдяные разработки. Дальше
идем с двумя погонщиками скота. Дорога сносная.
До Медвежьего лога добрались уже в темноте. Почти у самой
стоянки подстрелили птицу. Суп получился хороший. Но мясо зубы брали
с трудом.
22 июля. Встали в четыре часа. К вечеру рассчитывали перевалить
гору. Она оказалась значительно ближе. Хребтик изрядный. Верхушки
голые. Отсюда лучше рассмотрели белки. Они были значительно ближе.
Засняли.
Спустившись по сплошным осыпям, догнали погонщиков скота. До
прииска Сергиевского, говорят, верст десять. Подзакусили.
В первом часу мы были у реки Большая Бирюса. Серко, который
должен перевозить нас, вдруг заупрямился, забрыкался. Настойчиво
усаживаюсь на него и кое-как загоняю в реку. Здесь он «удивил» такими
прыжками, что с трудом удерживаюсь мертвой хваткой. А впереди еще
28
уйма бродов.
Дошли до прииска Сергиевского. Несколько домишек. Людей не
видно. Версты через три опять прииск. Несколько бараков и домишки.
К вечеру добрались до прииска Покровского. В пути одна лошадь
увязла в трясине по брюхо. С большим трудом вытащили ее. На прииске
нас встретили довольно ласково. Отвели нам целый клуб: четыре стены,
крыша и даже сцена в нашем распоряжении.
23 июля. Отоспались хорошо. Утром занялись подготовкой к
походу. Достали около четырех килограммов сушек. Больше ничего не
было. Выйти придется завтра, ибо сегодня погода испортилась, да и
выходить лучше с утро пораньше.
24 июля. Дождик стих. Кругом мокро.
Вода в Бирюсе все еще высокая, правда за ночь немного спала.
Надеемся, что и в Мархое не утонем, хотя слава про него идет дурная.
Подъем начали небольшим логом, чуть пониже притоков, по еле
заметной мокрой тропе. Вымокли сразу до пояса. Дальше двинулись по
гривке через небольшой лужок и начали первый серьезный подъем.
Тяжело. Спину ломит от сумки. Ноги вязнут в глубоком мхе, чуть не до
колен. Жара. Выше пошла почти голая гривка. Идти легче. Небо в
беспросветных тучах — к дождю и туману.
Наконец влезли и очутились над Мархоем. Их два: один бежит на
нас с юго-запада, другой справа, почти прямо с юга.
Спуск происходил чуть не по отвесу. Трава скользит. Сколько уже
раз падали! Недалеко от реки вдруг обрыв, скала. Долго маялись, пока
спустились. Внизу первый чай и обсушка после брода; благо солнышко
решило нас обогреть.
Дальше пошли берегом южного Мархоя. Тропа то теряется, то
появляется вновь. Мелкий низкорослый лесок. Выше лысеют голые
хребты, а дальше виднеются пятна белков.
29
Решили подняться на хребет. Пыхтим долго и вылезли на пролом.
Лог перерезает весь хребет. Пришлось опять спуститься.
Идем вверх до вечера. Уже в темноте готовим суп и ложимся спать
под шум бурливого Мархоя.
25 июля. Идем дальше вверх. Тропа ладная, сравнительно сухая и
ровная. Так довольно долго шли до левого притока, бурно вырывающегося
из ущелья.
Вскоре идем уже без всякого намека на тропу. Сперва высоким
лесистым берегом, потом по руслу, прыгая с камня на камень и облазывая
скалы с водопадами. Белки уже на виду. На речке частенько встречается
лед. Сама речка стала значительно уже. Лесок все время редкий с большим
преобладанием лиственницы. Мошек и комаров, к счастью, мало. Так мы
шли до дневного привала под корявым кедром.
В этот день нам не суждено было двинуться дальше. Сгустились
тучи и вскоре полил проливной дождь. Он шел с небольшим перерывом до
самого вечера. Пришлось устраиваться под этим развесистым кедром на
ночевку. Дождь лил всю ночь.
26 июля. Кедр оказался водопроницаемым. Поэтому ночь
показалась нам достаточно влажной, и мы встали совсем отсыревшими.
После некоторой обсушки и «подкармливания» двинулись дальше.
Вскоре плохонький лесишко кончился, пошла тундра. Вышли к
бурному ручью. По бокам поднимаются хребты, как бы обрезанные
плотной каймой туманов, от которых спускаются полосы снега.
Дошли до характерной воронки. На дне ее подкрепились
последними сушками и шоколадом и полезли на самый хребет. Сплошная
осыпь. Движемся с камня на камень. Кажется, подъему конца не будет. С