Двуликий Янус - Яковлев Андрей Яковлевич (лучшие бесплатные книги txt) 📗
В то же мгновение «Зеро» обрушил страшный удар на стоявшего возле офицера, сшиб его с ног и одним прыжком очутился возле двери, вырывая из кобуры пистолет. Но как ни стремительно он действовал, еще стремительнее были чекисты, выступавшие в роли офицерского патруля. Второй патрульный и майор мгновенно кинулись на «Зеро», выхватили у него пистолет и скрутили руки за спиной. Как ни силился «Зеро» вывернуться — напрасно. Руки его были словно в стальных тисках.
![Двуликий Янус - pic_15.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/2/0/5/5/3/20553/1333152551/pic_15.jpg)
— Нервы, Попов, нервы, — сочувственно сказал Кирилл Петрович. — Ох уж эти нервы! Кстати, вы, оказывается, не Попов, а Гераськин? Что за перевоплощение?.. Ах, не хотите отвечать? Не надо. Успеется. Как, — внезапно посуровел Скворецкий, — будете валять дурака? Стоит ли?
Задержанный сник.
— Хорошо, — сказал он. — Ваша взяла.
Полчаса спустя капитан Попов, он же Гераськин, он же «Зеро», был водворен в тюремную камеру.
…Между тем Малявкин, так и не встретив Геворкяна, пропутешествовал в лес, отстучал продиктованную ему «Зеро» радиограмму, схоронил рацию и отправился в город, в Лефортово. Отыскав нужный ему адрес — это оказался небольшой двухэтажный домишко, — Борис постучал в дверь. Открыл ему седенький, благообразный старичок. Борис спросил имя, отчество и фамилию, указанные ему «Зеро».
— Это буду я, — сказал старичок и выжидающе улыбнулся. — Я самый и есть.
Малявкин назвал пароль.
— Проходите, — засуетился старичок. — Милости прошу. Вот сюда, сюда, пожалуйте…
Он провел Бориса в просторную, хорошо обставленную комнату, усадил в кресло, уселся сам.
— Чем могу служить? — Старичок доброжелательно улыбнулся и, переплетя пальцы, положил ладошки на свой круглый животик. — Чем могу?
— Видите ли, — замялся Малявкин, — мне сказали… Мне говорили… ну, одним словом, что я могу у вас пожить. Недолго. Какое-то время… Я вас не очень обременю?
— Голубчик, — вскинулся старичок, — хороший вы мой! Пожалуйста, с удовольствием! Есть комнатка, есть, как не быть! Уютненькая, хорошая. Живите себе на здоровье, живите сколько угодно. Желанным гостем будете. И мне, старику, будет с кем время коротать, а то живу бобыль бобылем.
Сколь ни приветливым, ни приторно-ласковым казался старик, Борис разглядел за его ласковостью злую настороженность, звериную хитрость. Что-то хищное было в мягких повадках старика, в его острых взглядах, которые он нет-нет да бросал на собеседника, в его чересчур округлых жестах. Нравился, однако, Малявкину хозяин или нет, выбора у него не было. Вот уж воистину: назвался груздем, полезай в кузов.
«Ничего, — решил Борис. — Пока поживу. До поры до времени…»
Глава 32
— Кирилл Петрович, ну теперь-то вы откроете свой секрет? — взмолился Горюнов, когда, успешно закончив ту и другую операции, проведя арест Менатяна и «Зеро», они встретились в кабинете Скворецкого.
— Какой еще секрет? — прикинулся удивленным майор.
— Как — какой? — Виктор даже обиделся. — Как вам удалось разгадать, что «Зеро» — не кто иной, как капитан Попов. Ведь этот двуликий Янус так ловко себя вел, помогал нам, и вдруг… Нет, как вы могли додуматься?
— Помог трезвый, кропотливый анализ. Научный, если хочешь. — Скворецкий подошел к сейфу, открыл его, достал с верхней полки начерченную когда-то схему, в центре которой значилось «Зеро», а снизу, под этим словом, было написано: «Попов», и протянул Горюнову. — Ясно?
— Ловко! — присвистнул Виктор. — Действительно, главные связи идут к «Зеро» и перекрещиваются на Попове. Ловко, товарищ майор. Ничего не скажешь! Только вот «Сутулый»…
— А что «Сутулый»? Если хочешь, он и послужил последним звеном. Радиограмму, в которой шла речь, что «Сутулый» имел какие-то контакты с «Зеро», помнишь? Ну, а все контакты Шкурина нам были известны. То-то!
— Верно, — подавил вздох Виктор. — И до чего же просто. Яснее ясного!
— Ладно, — улыбнулся Скворецкий, — хватит лясы точить. Пора приступать к допросам. Я думаю, начнем с Менатяна.
Майор вызвал арестованного, убрал в сейф схему и извлек объемистую папку, в которой находился ряд документов, в том числе личное дело бывшего старшего лейтенанта Военно-Воздушных Сил СССР Менатяна. Дело Кирилл Петрович положил сверху, на виду.
— Как, Аракел Геворкович, приступим? — миролюбиво начал Скворецкий, когда ввели арестованного. — Давайте для порядка заполним анкету. Итак: ваша фамилия Менатян? Имя, отчество? Год рождения?
— К чему эта комедия? — невесело усмехнулся Менатян. — Вам же все и без меня известно. Пишите.
— Нет, Менатян. Допрос — не комедия. Писать, в том числе и анкетные данные, я буду только с ваших слов. И в этом есть глубокий смысл. Со временем, если в том будет нужда, я вам это разъясню. А пока…
Кирилл Петрович обмакнул ручку в чернила и пристально, в упор посмотрел на Менатяна.
— Извольте, — пожал плечами Менатян и четко ответил на все вопросы анкеты.
— Ваша профессия? — спросил майор, заполнив все графы. — Род занятий?
— Летчик, — гордо выпрямился Менатян. — Военный летчик.
— Вы? Летчик? Да еще военный? Помилуйте, какой же вы летчик? Сколько у вас на счету боевых вылетов за два года войны?
— Не в этом дело, — огрызнулся Менатян. — С первых дней войны я очутился в плену…
— Знаете что, — перебил его майор, откладывая ручку в сторону, — давайте сделаем так: записывать я пока ничего не буду. И вопросов задавать не буду. Попробуйте сами толком, по порядку рассказать все, что с вами произошло, как вы дошли до жизни такой. Условились?
Менатян снова пожал плечами:
— А что рассказать? Я не знаю, чего вы хотите. Мне рассказывать нечего.
— Так уж и нечего? — вмешался Горюнов. — Ну, не хотите про плен, расскажите для начала хотя бы о том, каким образом из Менатяна вы перевоплотились в Геворкяна.
— Ах, это? Не думаю, чтобы тут для вас было что-либо интересное.
— Все-таки?
— Пожалуйста. Все проще простого. Вполне понятно, что после пребывания в плену своих документов у меня не было, и, когда я направился в Москву, меня снабдили этими документами.
— Какими? На имя Геворкяна?
— Да.
— Кто снабдил? — быстро спросил Скворецкий. — Где? Когда? Только точно.
— Как это — кто? — прикинулся изумленным Менатян. — Командование соединения, в котором я воевал последнее время.
— Какого соединения? Наименование? Его местонахождение?
— Соединение партизанское, а местонахождение… Я не вправе его сообщать. Это военная тайна.
— Послушайте, Менатян, — не выдержал Горюнов, — вы что, хотите нас уверить, что были партизаном? Бросьте паясничать, к добру это не приведет.
— Спокойно, товарищ старший лейтенант, спокойно, — одернул Горюнова Скворецкий. — А насчет партизан… Вы что, Менатян, утверждаете, что были партизаном?
— Ну конечно, был. Не пойму, почему это вас так удивляет?
— Почему? Да потому, что в партизанах вы не были. Это ложь.
— Конечно, заявлять, что я лгу, ваше право. Беда в том, что я говорю правду.
— Ах так? А что вы скажете по поводу этой справки? — Майор вынул из папки документ и протянул Менатяну.
Тот глянул на справку и улыбнулся:
— Ну конечно, как Менатян я среди партизан не значусь. В отряде я носил имя Геворкяна.
— Носили имя Геворкяна? Но вы только что, минуту назад, сказали, что документы на имя Геворкяна получили от командования соединения, перед отправкой в Москву. А теперь… Нет, Менатян, не кругло получается.
— Почему не кругло? Я просто неудачно выразился. Под именем Геворкяна я был в отряде с самого начала, а документы получил действительно перед выездом в Москву. В лесу они мне были не нужны.
— Отлично. В таком случае вот вам другая справка: и Геворкяна в рядах партизан нет и не было. Что теперь скажете? — Скворецкий пристально смотрел в бегающие зрачки Менатяна.
— А ничего не скажу! — вознегодовал Менатян. — Подумаешь, справка! Бумажки! Мы не по справкам воюем, не по бумажкам. Что, все партизаны у вас на учете? Списки есть? Каждый там значится? Нет таких списков!