Гераклит - Кессиди Фофари Харлампиевич (читать книги полные .TXT) 📗
Судя по всему, споры филологов обещают быть бесконечными. Но не следует отчаиваться: несмотря на расхождения и разногласия, их работа важна и полезна, ибо она помогает историкам философии уловить многие оттенки слов и мыслей древних авторов, выяснить более точно содержание их текстов. И если достигнутые результаты довольно скромны в сравнении с затраченным трудом, то это, на наш взгляд, объясняется тем, в частности, что филологи-классики ищут смысловое содержание терминов за пределами философской теории, ограничиваясь сферой лингвистики. Иначе говоря, происходит подмена мышления философа мышлением филолога или лингвиста. Между тем философское учение по своему содержанию относительно независимо от языка и нуждается в первую очередь в философском осмыслении. Попытка же точного описания слова на основе по преимуществу грамматического и семантического субстрата языка приводит к проблематичному результату в силу, кроме всего прочего, открытости, неустойчивости и размытости значения слов в том или ином контексте. Получается замкнутый круг: правильное чтение древних текстов предполагает уяснение их философского содержания, а само это уяснение требует правильного чтения текстов. Отсюда и постоянное расхождение между филологами и философами, а также наблюдаемый в западных странах факт передачи, за редкими исключениями, античной философии, как говорится, «на откуп» филологам. По мнению С. С. Аверинцева (3, 58), преодоление этого разлада возможно на пути создания «той пограничной области философствующей филологии или филологизирующей философии, где подвижный процесс мышления, отложившийся в слове, становится объектом литературоведческого анализа…». Действительно, лишь сочетание филологического анализа текстов с философским осмыслением их содержания является надежной методологической установкой при решении вопроса о достоверности сохранившихся текстов древних мыслителей. Однако верно и то, что названную установку легче провозгласить, чем реализовать.
В настоящей книге мы по мере возможности и необходимости учитывали работы последних десятилетий. посвященные критическому исследованию текстов древнего философа, в частности подборку его фрагментов, изданных Г. Керком, М. Марковичем, Е. Руссосом. По сравнению с известным сборником фрагментов досократиков, опубликованным Г. Дильсом в начале нашего века и с того времени многократно переиздававшимся, в критических изданиях перечисленных авторов (отличающихся излишним, на наш взгляд, недоверием к дошедшей до нас информации) заметно убавилось количество фрагментов Гераклита, ранее признававшихся подлинными. Из 145 собранных фрагментов Герман Дильс считал подлинными 130 и 15 сомнительными или ложными.
В. Кранц, переиздавший в 1934 г. труд Г. Дильса, прибавил к подлинным еще три фрагмента из числа отрывков, отнесенных в дильсовском сборнике к разряду сомнительных или ложных. Керк же в своем издании «Космических фрагментов» Гераклита, напротив, считает сомнительными или подложными свыше 20 фрагментов, признаваемых Дильсом аутентичными. М. Маркович, идя по пути, предложенному Керком и некоторыми другими учеными, пришел к выводу, что «из сохранившихся фрагментов Гераклита… около 35 следует исключить частично или полностью либо как позднейшие фальшивки, либо как слабые парафразы подлинных фрагментов» (102, 10, 259).
В названных сборниках Керка, Марковича и Руссоса фрагменты Гераклита распределены по темам и группам в зависимости от того смыслового содержания и значения, которое каждый из них усматривает в том или ином фрагменте. В соответствии с принятым делением Маркович и Руссос дают также свою нумерацию фрагментов. Хотя тематическое комбинирование фрагментов помогает установлению структуры учения Гераклита, а также способствует возникновению целостного представления о его мировоззрении, тем не менее этот способ деления отрывков вряд ли можно признать приемлемым и удовлетворительным: ведь классификация фрагментов зависит от истолкования их исследователем. От указанных работ сборник Дильса выгодно отличается тем, что в нем фрагменты эфесца и их нумерация даны в алфавитном порядке (т. е. по именам авторов информации о Гераклите). Не навязывая концепции исследователя и не обязывая следовать чьей бы то ни было интерпретации учения Гераклита, дильсовский сборник и по сей день остается наиболее удобной и приемлемой системой обозначения фрагментов досократовских мыслителей.
Опираясь главным образом на фрагменты, подлинность которых не вызывает сомнения, в настоящей работе мы приводим тексты Гераклита и доксографический материал по книге Дильса — Кранца: Die Fragmente der Vorsokratiker. Griechisch und Deutsch von H. Diels. Herausgegeben von W. Kranz. Bd 1, 13 Aufl., Dublin/Zurich, 1968. В дальнейшем при ссылках на подборку Дильса — Кранца мы придерживаемся общепринятого условного сокращения (ДК), образованного из начальных букв фамилий этих ученых, равно как и нумераций глав и фрагментов, а также литеров: А — свидетельства, В — фрагмент, С — подражания. Все даты, связанные с древним миром, подразумеваются «до н. э.», кроме случаев, специально помеченных «н. э.».
В процессе перевода фрагментов Гераклита на русский язык мы, естественно, обращались к существующим уже переводам В. С. Соколова (в приложении к книге Э. Н. Михайловой и А. Н. Чанышева «Ионийская философия». М., 1966), М. А. Дынника (в книге «Материалисты Древней Греции». М., 1955), А. Маковельского («Досократики», ч. 1. Казань, 1914), Г. Ф. Церетели (в приложении к книге П. Таннери «Первые шаги древне-греческой науки». СПб., 1902) и другим.
Сознавая также необходимость нового, критического, отвечающего современным научным требованиям перевода текстов Гераклита, в ряде случаев мы давали собственные переводы фрагментов или вносили в существующие уже переводы необходимые, на наш взгляд, коррективы и уточнения.
Автор благодарит В. С. Кессиди-Мацукатову, А. М. Татарову, К. Е. Фотова (Фотиадиса), Р. К. Христианову за большую помощь, оказанную ими в процессе подготовки рукописи к печати.
Глава I. Эпоха
1. Ионийские полисы на рубеже VI–V вв. до н. э.
![Гераклит - i_002.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/2/3/6/6/0/5/236605/1423216780/i_002.jpg)
История Древней Греции архаического и классического периодов есть история полисов и полисной системы общественной и государственной жизни. За некоторым исключением, греческие полисы были карликовыми городами-государствами, занимавшими небольшую, если не крохотную, территорию. Так, Спарта после завоевания Мессении владела самой обширной территорией в Греции — около 8400 км2; территория Аттики равнялась приблизительно 2550 км2, Аргоса — 1400 км2; на о. Эвбее шесть полисов делили между собой территорию в 3770 км2, т. е. в среднем на каждый приходилось около 628 км2. А в Фокиде, занимавшей территорию около 1650 км2, умещалось не менее 22 полисов, иначе говоря, каждый полис занимал площадь примерно от 70 до 75 км2 (см. 20, 106).