Не та сторона любви (СИ) - Костадинова Весела (читать книги полностью без сокращений бесплатно .txt, .fb2) 📗
И все это происходило под ехидным, торжествующим взглядом ее заклятой подруги Амалии Львовны. Та восседала за своим столиком, идеально выпрямленная, в безупречно белой блузке и с тонкой сигаретой в мундштуке, будто была не в шумной кофейне, а в театральной ложе. Она ничего не делала, только смотрела, и этим уже управляла всем залом.
Лора сдула со лба влажный от пара локон. Она и сама не успевала даже присесть, не говоря уж о том, чтобы тратить силы на злость.
— Без него этого мероприятия вообще бы не было, — пробурчала она, ловко разливая капучино по чашкам и не глядя на подругу.
— Вот только не говори мне, — Наталья нахмурилась, поправляя шарф на коленях, — что ты бы сама не справилась.
Алора закатила глаза, сдерживая желание огрызнуться.
И действительно, планируемый еще с октября праздник пришлось переносить дважды: сначала на ноябрь, потом — на начало декабря. Визит инспектора Роспотребнадзора спутал все карты, и одно это слово — «проверка» — вызывало у девушки холод в позвоночнике. Она прекрасно понимала: стоит в кофейне появиться десятку кошек, и жалобы посыплются градом. В голове сразу всплывали картины — протоколы, штрафы, постановления о приостановке деятельности.
Чтобы этого избежать, Лора долгими вечерами сидела над нормативкой. Сначала штудировала санитарные правила, потом городские постановления, потом — судебную практику по подобным делам. Уставшая после смены, с опухшими от напряжения глазами, она все равно листала комментарии к закону, искала лазейки, цеплялась за каждое слово. Утром просыпалась с больной спиной и ощущением, что сил нет совсем, но снова шла на работу — и после работы и в обед снова открывала ноутбук.
И так продолжалось, пока в середине октября в кофейню не вошел невысокий, полноватый мужчина в дорогом кашемировом пальто. Присел за столик, и когда она подошла, приветливо улыбнулся.
— Борис Иванович, — протянул ей руку с дорогими часами. – Юрист.
— Ээээ, — Алора растерялась, но быстро пожала протянутую руку.
— У вас уютно, — заметил мужчина, — теперь понятно почему моя дочь и мой начальник облюбовали это место.
— Простите, — улыбнулась Лора, — я… спасибо…. Что-то хотите?
— Роман Савельевич говорил, что у вас отличный американо. Сможете сварить покрепче, так, чтобы ложка стояла.
Услышав имя Алора вспыхнула, но сдержалась. Роман, зараза!
— Слышал у вас проблемы с Роспотребнадзором были, — как ни в чем не бывало продолжил мужчина, когда она принесла ему кофе, и жестом пригласил ее присесть.
— Да… — вынужденно кивнула она, осторожно опускаясь на стул. — Кто-то настучал за то, что я кормлю кошек около кафе… Замечательные люди нас окружают. Добрые, чуткие.
— Сарказм понятен, но бесполезен, — Борис Иванович чуть заметно улыбнулся, пригубив кофе. — Хотя, признаюсь, кофе у вас и правда чудесный.
— Спасибо… — Алора пожала плечами, — но сейчас уже все в порядке, и мне…
— Не нужна помощь опытного юриста? — он насмешливо приподнял густую бровь, явно наслаждаясь ее смущением. — Алора Викторовна, да вы счастливый человек: мало кому удается обойтись без помощи таких как я.
Лора молча кивнула, признавая его правоту.
— Кстати, дочь мне весь мозг проела, сетуя что у вас снова и снова мероприятие переносится. В чем проблема?
— В золотых людях, как уже говорилось ранее, — усмехнулась Алора. – Тут скандал из-за пары кошек был, что будет если их будет десяток, и не снаружи….
— Понял, не дурак, — кивнул головой Борис. – Дайте мне дней пять, посмотрим, что можно сделать.
— Нет… Борис Иванович, простите, но я….
— Алора, моя дочь достанет мертвого, а Роман Савельевич добьет то, что осталось. Пожалейте меня. И дайте щелкнуть по носу муниципалитет – я их не люблю.
Через пять дней состоялся еще один разговор, более предметный, а после – начались согласования и подготовка всех необходимых документов. И уже на этой стадии Лора поняла, что без помощи Бориса увязла бы по полной программе.
А Роман приходил изо дня в день. Теперь чаще к вечеру, когда за окнами сгущались сумерки, гирлянды вспыхивали теплым светом, а в кофейне царила уютная полутьма, наполненная запахом кофе и свежей выпечки. Он неизменно заказывал свой кофе, она так и варила ему самый крепкий американо, от которого даже ее лицо сводило судорогой, садился за тот же столик у окна и надолго уходил в свои дела. Иногда открывал ноутбук, печатая что-то в тишине, иногда неторопливо листал документы или разговаривал по телефону так тихо, что слова терялись в общем шуме.
Приходил по-разному: в деловом костюме — сразу после офиса, с чуть усталым лицом и собранным взглядом; или в простых джинсах и мягком свитере — таким он казался почти чужим, случайным посетителем, но именно это сбивало ее с толку еще больше.
Он никогда не заказывал ничего, кроме кофе — один, второй, вообще ни о чем не просил ее. А Алора все чаще ловила себя на мысли: значит, остается без ужина. Она тут же злилась на себя за эту внезапную жалость, с яростью гнала ее прочь, запрещала себе думать о нем иначе, кроме как о враге. Но злость оборачивалась тихим, мучительным напряжением.
А на его столике все чаще появлялась табличка «забронировано». Сначала это была случайность, жест раздражения, потом вошло в привычку. И каждый раз, переворачивая табличку перед его приходом, Лора чувствовала, что сама себе роет яму, хотя упорно делала вид, будто не замечает этого.
Нервы сдали к концу ноября.
Когда он в очередной раз пришел, она не ушла резко села напротив него.
— Ты мазохист, что ли? — зло прищурив глаза спросила она. — Какого черта, Роман? Что тебе здесь надо? Не надоело?
Он вздохнул и посмотрел на нее мягко, спокойно.
— Я работаю недалеко, Лора, — ответил тихо, опуская свои зеленые, по-прежнему яркие глазищи, в обрамлении длинных ресниц. — Откажешь мне в обслуживании?
Лора на долю секунды прикрыла глаза.
— Да пошел ты... — встала и ушла за стойку, а потом почти швырнула ему его кофе.
Вот и сейчас, не смотря на полную загруженность, на дикую усталость в ногах, на неприкрытое непонимание Натальи, Лора краем глаза наблюдала за мужчиной. А он снова тихо работал, машинально гладя котенка, который все время лез своей мордочкой под широкую ладонь. Собранный, в очках, не обращающий внимания на шум и суету, не замечающий, как острые коготки оставляют затяжки на дорогой ткани брюк. И только когда котенок, цепляясь за пиджак, залез ему на плечо и прикусил ухо, Роман неожиданно тихо рассмеялся, снимая рыжего наглеца с плеча и устраивая на коленях.
— Да твою ж то мать, — внезапно сорвалось у Алоры. Она с силой поставила чашку на стойку, схватила свой фирменный персиковый пирог и решительным шагом направилась к столику Романа. Блюдце со звоном упало на стол, едва не задев его ноутбук. Лора даже не посмотрела на мужчину, только мельком встретилась с его удивленным взглядом — и сразу же развернулась на каблуках, возвращаясь за стойку. Губы мужчины вдруг дрогнули в едва сдерживаемой улыбке, глаза заискрились в свете ламп. Он отодвинул ноутбук и подвинул блюдце к себе.
— Охренеть — не встать! — зашипела Наталья, едва не пролив кофе. — Она его еще и кормит! Кота блудливого! Ни хрена себе наглость! Куда Марина смотрит?! Тетя Мали, вы это видите?!
— Конечно, — невозмутимо откликнулась Амалия, поправляя изящную нитку жемчуга на шее и спокойно наблюдая за сценой. – Какой шикарный образец мужчины. Посмотри на его э…… плечи….
— Я ему сейчас яй… голову оторву! — завелась Наталья, но ее голос резко осекла тетка:
— Наташ.
— Что?
— Посмотри на Лору.
— Ну? — раздраженно рыкнула Наталья.
— Внимательно посмотри. Ничего не замечаешь?
Наталья обернулась, готовая возразить, но ее взгляд невольно задержался на девушке. И тут до нее дошло.
Она резко выдохнула, охнув, и прикрыла рот рукой. Перед ней стояла не та Лора, что еще полгода назад пряталась в старых джинсах и мешковатых свитерах, словно стеснялась собственного тела. Не та, что сутулилась и старалась раствориться в пространстве. Сейчас она двигалась иначе: прямее, увереннее, быстро и грациозно. На ней была строгая рубашка по фигуре, джинсы, подчеркивающие тонкую талию и длинные ноги, легкие туфельки, ресницы — аккуратно подкрашенные, не броско, но достаточно, чтобы взгляд стал глубже. Волосы собраны в замысловатую косу, падающую на плечо. И на щеках — румянец, от которого она казалась живой, настоящей.
