Не та сторона любви (СИ) - Костадинова Весела (читать книги полностью без сокращений бесплатно .txt, .fb2) 📗
— И она тебя за что-то сильно не любит.
Девушка отвела глаза.
— У меня отличная память на лица, Лора.... — продолжил Алексей, легонько касаясь ее спины и подталкивая к машине. — Я мельком видел ее и вживую. В тот день, когда тебе залили глаза лаком. Отсюда делаю выводы – ты чем-то сильно перешла дорогу семейству Рублевых…. А это, знаешь ли… чревато….
Сама не замечая, Лора вдруг поняла, что стоит у открытых дверей машины.
— Садись, — повторил Алексей, — и позвони Наталье. Я довезу тебя до дома, поговорим и все.
Лора нерешительно забралась в салон, невольно прикрыв глаза, когда теплая кожа сидений и запах дорогого парфюма отрезали ее от ледяного холода улицы. Алексей обошел машину, сел за руль и плавно тронулся с места, уверенно маневрируя в потоке. Дворники ритмично скользили по лобовому стеклу, разгоняя потоки воды, а в салоне было тихо, только гул мотора и шорох шин нарушали молчание.
Ей было страшно, по настоящему страшно. Она кожей ощущала, что попала в игру куда более серьезную, чем думалось раньше. Демины и Рублев соревновались во всем, их интересы до войны не доходили, но Алора наивной не была – каждый из конкурентов всегда выискивает слабые стороны второго.
Алексей прибавил печку, заметив мурашки на коже девушки.
Лора невольно отодвинулась от него и его руки. Не потому что его прикосновение было бы для нее неприятно, а потому что опасалась, что будет приятно. Разум вопил ей, что от Демина нужно держаться подальше, но она никак не могла забыть момент, когда тот гладил ее худи: бережно, аккуратно, почти нежно. Какими теплыми были его глаза, когда он смотрел на нее.
Один раз она уже купилась на тепло глаз. Не карих, зеленых, и это стоило ей слишком дорого.
— Я так понимаю, говорить ты не будешь, — заметил Демин, когда свернул на ее тихую улицу.
— Нет, — помолчав, ответила Лора, едва слышно. Она смотрела в окно, избегая его взгляда.
— Я все равно все узнаю, — спокойно сказал он, останавливая внедорожник у ее подъезда. – Ты ведь это понимаешь?
О, это она понимала великолепно. Поежилась и взялась за ручку двери.
— Лора…. Рублев, — Алексей на секунду замялся, думая стоит ли говорить ей или нет. – Рублев очень… опасный человек…. Он…. У него нет границ. Если ты перешла дорогу его внучке, боюсь… тебя начнут ломать.
Лора горько покачала головой: Рублев…. Не Рублев будет ломать ее, а его зять. Уже начал.
— Подожди, — вздохнул Алексей, осторожна касаясь ее локтя кончиками пальцев, — держи. Это тебе.
Он достал с заднего сидения небольшой пакет с фирменным логотипом.
— Что это? – насторожилась Лора, глядя недоуменно.
— Я встал на твою вещь, испортил ее. Возмещаю ущерб, — спокойно ответил мужчина. – Не заставляй меня чувствовать себя должником. Я этого не люблю.
— Не надо, — тихо сказала она, но ее рука, словно против воли, замерла над пакетом. Дождь барабанил по крыше машины, салон пах кожей и его парфюмом.
— Вообще-то, это не просьба, — вздохнул Демин.
— Ты всегда решаешь все и за всех? — вдруг непроизвольно вырвалось у девушки.
— Нет, — вдруг озорно улыбнулся он. — Но когда понравившаяся мне девушка отказывается от подарка — меня это напрягает.
Алора вздрогнула всем телом.
— Но девушке можешь не нравится ты, — резко бросила она ему в лицо и быстро вышла, захлопнув за собой двери. Вихрем влетела в свой подъезд и там прислонилась к серой, давно не крашенной стене.
Уже через несколько секунд пожалела о своих словах, понимая, насколько грубо они прозвучали, но сам факт того, что ее снова пытаются заставить что-то сделать — вызвал не просто раздражение — злость.
Злость от того, что она отлично понимала: ни такие как Роман, ни такие как Демин, ничего не делают просто так.
Тихо звякнул телефон в кармане, оповещая о новом сообщении в одной из студенческих групп. Машинально Лора достала телефон и посмотрела сообщение.
На фото она садилась в черный внедорожник, а Алексей стоял чуть позади нее. Его рука касалась ее спины.
Внизу была подпись: «Вот так учишься, учишься, а всего-то надо уметь хорошо сосать!»
Следом понеслись комментарии, самым безобидным из которых был знаменитый мем с медведем в кустах.
А слово «шлюха» — самым приличным.
Лора села прямо на грязный пол подъезда, обхватив себя руками, и тихо заплакала.
26. Заноза
Капли дождя стекали по темному стеклу окон, рисуя замысловатые узоры, которые расплывались, как мысли, ускользающие в ночи. Где-то над городом раскатисто грохотало, и в свете разветвленных молний, разрывающих небо, угадывались силуэты зданий – холодные, угловатые, словно стражи, охраняющие его империю. Роман стоял у панорамного окна своего кабинета, его руки были засунуты в карманы идеально скроенного костюма, а взгляд, холодный и цепкий, следил за потоками воды. Словно компенсируя жаркое, засушливое лето, природа обрушила на город нескончаемый водопад, и мужчина находил в этом какую-то мрачную поэзию.
Иногда в стекло, точно в зеркале отражалось и его собственное лицо – усталое, с запавшими от усталости, напряжения и недосыпа глазами. Позднее совещание шло своим чередом, но сам он так и не смог сосредоточится на разговоре. А поэтому быстро завершил встречу под едва слышимые вздохи облегчения своих уставших сотрудников.
Как только дверь закрылась, маска непрошибаемого Романа Демьянова – человека, которого боялись и уважали в деловых кругах, – треснула. Он опустился в кресло, сжав виски пальцами, и его мысли, как всегда, вернулись к Лоре. Она была как заноза, как рыболовный крючок, вонзившийся даже не в сердце, а куда-то глубже – в темное, непостижимое нутро, куда он сам предпочитал не заглядывать. Она въелась в него, как наркотик, как глоток виски, от которого невозможно отказаться, несмотря на горечь. Даже после всех унизительных процедур, через которые ему пришлось пройти из-за ее заявления, после встречи со следовательницей Лихачевой – не в стерильном кабинете Следственного комитета, а в обычной кафешке с запахом кофе и мокрых зонтов, – он не мог выкинуть Алору из головы.
Иногда – в этом ему было сложно признаться даже самому себе – особенно утром, когда сон еще полностью не отступил, а явь не приобрела над ним свою власть, он лежал в кровати в своей большой спальне арендованной квартиры и представлял, всего лишь на несколько мгновений, представлял, что она лежит рядом Она просто спит, едва слышно дыша в подушку, ее русые волосы разметались по белоснежному белью, а щеки трогает легкий, неуловимый румянец. Он открывал глаза, и в его воображении солнце, льющееся через панорамные окна, играло на ее длинных ресницах, подсвечивая их золотом, отбрасывая длинные тени на светлую кожу лица. Как в то единственное, счастливое и безмятежное утро в загородном клубе, когда он проснулся рядом с ней, обнимая ее, прижимая к себе, избитую, но прекрасную.
Ненавидел себя за эти фантазии, но и отказаться от них не мог. Как не мог заставить себя не приезжать к ее дому – стоял вдалеке и смотрел на окна, гадая, чем занимается Алора.
Шалохин вошел в кабинет Романа тихо и грациозно, как кот, только что вернувшийся с охоты. Его движения были плавными, выверенными, а лицо, с резкими чертами и холодным взглядом, не выдавало никаких эмоций. Роман неохотно оторвал взгляд от окна, где дождь продолжал свой абстрактный рисунок, и едва заметным кивком указал на кресло напротив. Шалохин сел, скрестив руки, но Роман не торопился начинать разговор. Он сделал глоток виски из тяжелого хрустального стакана, чувствуя, как янтарная жидкость обжигает горло огнем, и лишь потом поднял глаза на своего начальника службы безопасности.
— Что нового? – спросил наконец, и его голос был низким, с еле уловимой угрозой.
— Ничего, Роман Савельевич, — Шалохин цокнул языком, но с легкой насмешкой, он давно привык к подобным разговорам. – Тот, кто платит Свиридовой, либо хорошо скрывается, либо…
— Либо ты профнепригоден, — ядовито закончил за него Роман, откидываясь на спинку кожаного кресла. Пальцы сжали подлокотники, а зеленые глаза, холодные, как лед, впились в Шалохина. – Мне надоело слушать твои «либо». Я плачу тебе за результат, а не за оправдания.
