Не та сторона любви (СИ) - Костадинова Весела (читать книги полностью без сокращений бесплатно .txt, .fb2) 📗
— Простите, Алексей, — быстро проговорила женщина, — день был... тяжелым. Я вам очень благодарна, но нам с Алорой нужно домой.
— Моя машина перед выходом, — ровно отозвался тот, перестав обращать внимания на девушку. — Не думаю, что ожидание такси сейчас — разумная идея.
— Мы не домой поедем,— хмуро ответила им обоим Лора. — Я в участок поеду.
— Ну слава богу, — выдохнула Наталья. — Знаешь, Лор, я понимаю, что Демьянова выкрутится, но хоть нервы этой сучке потреплем.
При упоминании фамилии Демьянова щека Алексея едва заметно дернулась, а в его темных глазах мелькнуло искреннее любопытство. Он слегка наклонил голову, словно пытаясь уловить больше деталей, но промолчал.
Алора упрямо наклонила голову, ее взгляд стал жестче.
— Я не стану подавать на Лизу, — отрезала она, ее голос был твердым, но очень усталым.
Наталья открыла рот, явно собираясь возразить, но тут же передумала. Она сжала губы и молча кивнула, признавая право подруги на это решение.
— Алексей, — женщина повернулась к мужчине, — подкинете до участка?
— А потом и до дома могу, — кивнул он, его тон оставался спокойным и деловым.
Но Алора резко вскинула на него взгляд, синие глаза сузились.
— Только до участка, — отрезала она холодно. — Спасибо за все, но там вы не останетесь.
Наталья бросила на Алексея быстрый взгляд, умоляя не спорить. Она едва заметно кивнула ему, как бы прося согласиться с условиями подруги. Алексей так же коротко кивнул в ответ, его лицо осталось непроницаемым.
— Хорошо, только до участка, — сказал он, отступая на шаг и жестом указывая в сторону выхода. — Машина там.
15 Когда любовь становится уликой
Голова болела нещадно, словно он выпил не один литр виски, но Роман заставил себя встать, умыться и поехать на работу, мысленно радуясь, что за рулем верный Семен — вести машину сегодня для него было бы сродни подвигу.
Улицы Краснодара медленно проплывали мимо, залитые ярким, но уже утомительно жарким утренним солнцем конца августа. На улице Красной, главной артерии города, пешеходы лениво двигались по тротуарам, укрываясь в тени выгоревших кленов и акаций. Листва на деревьях съежилась и покрылась пылью — дождя не было уже почти три недели, и город задыхался в сухой, изнуряющей духоте. Термометр на приборной панели показывал 32 градуса, и это в девять утра. Асфальт на перекрестках у Театральной площади поблескивал, будто расплавленный, а трамваи, звеня, лениво ползли по рельсам, их красные корпуса отражали солнечные блики.
Роман прикрыл глаза, пытаясь отгородиться от тяжелых мыслей, но жара, словно назойливый спутник, только усиливала его усталость. Она, казалось, высасывала из него последние силы, оставляя только пустоту и глухую тоску.
Он снова набрал знакомый наизусть номер, его пальцы дрожали, пока он прижимал телефон к уху. После первого гудка — короткий сигнал отбоя. Как и вчера вечером. Он стиснул зубы, чувствуя, как в груди нарастает глухая боль. Алора не отвечала ни на один его звонок, ни на одно сообщение, и эта тишина резала его по живому, словно нож, вонзающийся глубже с каждым новым отказом. Он откинулся на сиденье, глядя в окно на раскаленные улицы Краснодара, но видел перед собой только ее лицо — воспаленное, красное, со слезящимися от боли и лака глазами.
Всего три дня назад он строил планы, мечтал, лежа рядом с ней на прохладных простынях, обнимая тонкую талию, вдыхая запах ее волос – удивительную смесь роз и дегтярного мыла. Но допущенные ошибки стеной встали между ними.
Нельзя было уезжать от нее тем утром, нельзя было оставлять одну. Нужно было сразу просить прощения за скандал, за то, что не защитил, объяснить, что больше такого не будет. Дать понять, что как только развод будет оформлен, она станет его женой, его женщиной, и никто больше не посмеет ее обидеть: ни его дочь, ни его бывшая жена. Но он уехал, потому что хотел дать ей успокоится, занялся насущными делами, разрывающими его на части: разговор с Леной, поиск квартиры для него и Лоры. Он писал ей, объясняя каждый свой шаг, уверяя, что она для него дороже всего на свете. Каждое сообщение было пропитано надеждой, что она поймет, что он старается ради их будущего. Но он снова ошибся. Он не смог предугадать, до чего дойдет Лиза.
Его дочь — импульсивная, капризная, но в глубине души добрая — всегда была его слабостью. Роман и представить не мог, что она способна на такое: выплеснуть лак для волос в лицо Алоре, своей подруге, почти ослепив ее. От одной мысли, что Алора могла потерять зрение, у него похолодело в животе, а сердце сжалось в ледяной ком. Полночи он провел в телефонных звонках, выясняя, в какую больницу ее увезли. Когда наконец дозвонился до главного врача и узнал, что повреждения незначительны — лишь легкая эрозия века и аллергический отек, — облегчение накрыло его волной. Он хотел тут же поехать домой и устроить Лизе форменную трепку, но, позвонив Лене, понял, что это только усугубит ситуацию. Лена, как всегда, защищала дочь, и разговор лишь сильнее разозлил бы Лизу, толкнув на новый бунт.
Машина остановилась у офиса — высокого зеркального здания, чьи стекла отражали солнце и реку. Роман вышел, но не спешил заходить внутрь. Впервые за двадцать лет он не хотел переступать порог этого места, а мысли его были заняты не отчетами и сделками, а тем, как убедить Алору выслушать его, как упросить ее не подавать заявление на Лизу. Проблемы нарастали, как снежный ком, и в каждом их витке он видел свою вину.
Судя по взглядам, новостные потоки в компании работали на полную мощность, но Романа это уже не беспокоило. Он поднялся на свой этаж и зашел в приемную, где его уже ожидала помощница – миловидная девушка лет 28.
— Рита, вызови Шалохина, мне нужно приставить охрану к одному человеку, — с порога распорядился Роман, — и сделай кофе… Двадцать минут меня кроме безопасников, ни для кого нет….
— Роман Савельевич, — девушка опасливо покачала головой, бросив беглый взгляд на кабинет.
Роман едва не выругался.
— Кто?
— Виктор Михайлович, — одними губами ответила помощница, замечая как шеф зло прищурил глаза. – Вас ждет минут двадцать…
— Почему не позвонила? — скривился Роман, хотя вопрос был скорее формальным, заданным от досады.
— У вас телефон все время занят был, — пожала плечами Рита, глядя прямо на него. Именно за эту прямоту Роман и ценил ее — она никогда не юлила, даже если он был не прав. Молча кивнул и прошел к себе, лишь на долю секунды бросив беглый взгляд на вид из окна – туда, где раскинулся не большой парк – место его свиданий с Алорой.
Демьянов толкнул тяжелую деревянную дверь своего кабинета и вошел, ничуть не удивившись, увидев Рублева, развалившегося в его кожаном кресле за массивным столом из светлого дуба. Просторный кабинет, оформленный в современном стиле, был залит утренним светом, льющимся через панорамные окна, которые выходили на пыльный парк. Белые стены с минималистичными черно-белыми фотографиями Краснодара, эргономичная мебель из стекла и хрома, пара зеленых растений в углу — все это создавало ощущение легкости и порядка, но сейчас атмосфера казалась напряженной. На столе стояла чашка кофе, приготовленная Ритой, и Рублев, не стесняясь, потягивал его, лениво листая какие-то бумаги, которые явно взял с полки Романа без спроса.
— Отличные у тебя девчонки, Ром, — вместо приветствия бросил Рублев, поднимаясь с кресла и уступая место хозяину кабинета. Его взгляд, цепкий и насмешливый, скользнул по Роману. — Красивые, расторопные. Как в постели?
— Не пробовал, — сухо отрезал Роман, опускаясь в свое кресло. Он прекрасно понимал, что разговор с отцом Лены неизбежен, но надеялся, что тот даст ему хотя бы пару дней передышки. Рублев, с его тяжелым взглядом и манерой говорить так, будто он владеет всем вокруг, всегда умел вывести из равновесия.
— Что, серьезно? — Рублев приподнял бровь, ухмыляясь. Он поправил свой дорогой пиджак, который сидел на нем чуть тесновато, подчеркивая грузную фигуру. — Всегда думал, что ты свою блондинистую помощницу, эту… Ритку, иногда натягиваешь. Хороша деваха.
