Мой дикий цветок - Муза Эрато (библиотека книг .txt, .fb2) 📗
— Цветочек — единственное что вырывается из его уст перед тем как утонуть в желанном поцелуи.
Его касания вызывают мурашки по коже. Не отрываясь от моих губ, он резким движением рвёт ткань — единственную преграду между нами: футболку в которой я спала, что сейчас на мне. С удивительной лёгкостью и страстным желанием он стягивает вниз уже разорванную ткань.
Максим немного отстраняется, чтобы посмотреть на меня. Моё обнажённое тело под его горящим взглядом заставляет щёки вспыхнуть от смущения. Кажется, краснеет не только лицо — всё тело заливает жар.
— Аглая, — он нежно гладит меня по щеке. — Я обожаю твой румянец. Меня возбуждает твоё смущение, красавица. Такая красивая, скромная, невинная Такая — моя.
Я таю, словно кубик льда в его горячих руках — таю от его слов, касаний, запаха. Мне нравится в нём всё: его сила, властность, смелость, его тело Он словно высечен из камня — такой высокий, мускулистый, такой невыносимо красивый.
Мысли плывут, едва ли я помню своё имя. Я уже забыла, что ещё полчаса назад меня хотели убить.
Его крупная горячая ладонь скользит по моему животу, вызывая тягучее возбуждение внизу живота. В его взгляде — сплошное желание, и мне это нравится. Сжимая мои ягодицы, он заставляет меня невольно встать на носочки.
Максим резко впивается губами в мои — так жадно, так отчаянно. От его напора всё сжимается внутри, словно от нехватки воздуха. Он вжимается в меня ещё сильнее. Его рука скользит по всему телу к шее, слегка сжимая её — держит хищно, будто боится, что его добыча ускользнёт.
«Не в этот раз», — мысленно отвечаю я.
Между ног пульсирует от каждого его прикосновения. Я не могу противостоять его напору — да и не хочу. От этих ласк я теряю голову, кажется, вот-вот упаду. Максим чувствует это: резко подхватывает меня на руки и несёт к кровати.
Внизу так влажно — я в предвкушении его ласки, я хочу его. Плевать, что будет дальше: я просто плыву по волнам желания, тону в нём без остатка. Получаю наслаждение от каждой секунды, вижу, как горит Максим, какой эффект я произвожу на него. Хочется, чтобы это чувство длилось вечно.
Но у судьбы были другие планы. Волшебные ощущения резко обрываются — на смену им приходит внезапная боль.
— Сладкая, что не так? — Максим моментально понимает: со мной что-то не так.
— Кажется... живот — едва выдыхаю я.
— Что с животом?! Я даже не успел ничего сделать Аглая, ты бледнеешь! — в голосе Максима звучит паника. И не зря.
Всё начинается с острой боли в животе. Затем подступает тошнота. Этого оказывается мало: через минуту накатывает приступ — изо рта пошла пена.
Мне всегда было интересно, что чувствуют люди перед смертью. Сейчас я на шаг ближе к этому ответу. Умереть обнажённой, в разгар близости, так и не успев лишиться девственности вот уж точно не такой финал я представляла в своих мечтах. В голове мелькает абсурдная мысль: «Интересно, что напишут на моей надгробной плите? Наверное: «Хреново быть мной».
Глава 8 "Это только Начало"
«Спасение — лишь передышка перед
бурей: пока ты переводишь дух,
судьба уже готовит новый удар».
Эрато Муза
Аглая
Ощущение, будто я только что вынырнула из комы. В глазах всё плывёт, мир вокруг размыт, я не понимаю, где нахожусь. Тело будто ватное, голова кружится, но главное — той адской боли в животе больше нет. Господи, какое же это чёртово счастье, когда ничего не болит.
Постепенно зрение фокусируется. Я под капельницей, в стерильной медицинской палате. Напротив, в кресле, в позе эмбриона спит Максим. Его лицо измучено, под глазами — тёмные круги.
Вспоминаю последние события и невольно думаю: «Москва — это не моё. Она будто хочет моей смерти, ну или на меня навели порчу, сразу все кому я не дала.
Максим просыпается, замечает, что я пришла в себя, и тут же бросается ко мне.
— Бедовая, как ты? — он хватает меня за руку. Его прикосновение обжигает даже сквозь туман слабости.
— Я в порядке, — шепчу я, пытаясь улыбнуться.
— Как ты напугала меня! Клянусь, я думал, это конец, — его голос хриплый, и немного злой.
— Ты волновался за меня? — спрашиваю я с довольной улыбкой, хотя и так всё понимаю. Просто хочется услышать это еще раз.
— Нет, я переволновался, что так и не успел тебя трахнуть как следует, — усмехается он, но тут же становится серьёзным. — Конечно, я волновался, чёрт возьми! Когда до тебя уже дойдёт, что ты мне небезразлична?
Я чувствую, как внутри что-то теплеет.
— Я думала что умираю. Ты спас меня.
— Не я, врачи. Ты очень напугала меня, я не знал чем тебе помочь. Я сразу привёз тебя в больницу, это единственное что я мог сделать.
— Врачи сказали, что со мной было? — спрашиваю я.
Максим замирает. Его лицо меняется — я хорошо знаю это выражение: он злится. В глазах вспыхивает опасный огонёк.
— Тебя отравили, — говорит он глухо, почти рычит. — В твоём организме обнаружили мышьяк.
Я замираю. По телу пробегает дрожь, пальцы на его руке невольно сжимаются сильнее.
— Что за бред? Как мышьяк мог попасть в мой организм? - я действительно не понимаю, это явно какая то ошибка.
— Вообще-то я хотел спросить это у тебя, — Максим смотрит пристально, буквально прожигает взглядом. — Надеялся, что ты ответишь мне. Ты пила какие-нибудь лекарства с утра?
Я замираю. По телу пробегает дрожь, пальцы на его руке невольно сжимаются сильнее.
— Что? Нет! — твёрдо отвечаю я.
— Аглая, подумай хорошо, — настаивает он. — Может, ты перенервничала и в состоянии аффекта что-то выпила? Подумай, вспомни. Ты ведь даже не завтракала. Отравиться тебе было нечем. Но яд в тебе был.
— Конечно Максим, я же всегда с собой в сумочке нашу мышьяк, как раз на тот случай когда буду заниматься сексом, что бы все таки умереть девственницей! - злюсь на него.
— Максим, — я смотрю ему в глаза, — я не самоубийца. Да, моя жизнь не сахар, но я её ценю. Я слишком многого не успела сделать в этой жизни.
Максим молчит. Он озадачен. Он верит мне, но не до конца.
— Цветочек, если не ты тогда кто? — его голос становится жёстче, в глазах вспыхивает ярость, мурашки по позвоночнику ползут.
По спине пробегают мурашки. В воздухе повисает напряжение — густое, почти осязаемое.
— Я не знаю, — шепчу я. — Может, врачи что-то напутали?
Максим достаёт телефон, делает вызов, ставит громкую связь.
— Мот, проверьте все камеры, мне нужна хоть какая-то зацепка. Аглая ничего добровольно не глотала, и я ей верю, — говорит с братом, но пристально прожигает взглядом меня.
В его глазах — смесь тревоги, гнева и решимости. Я чувствую, как внутри него закипает ярость, направленная не на меня, а на того, кто это сделал.
— Хочу тебе напомнить, Макс, — в твоей спальне нет камер, а, насколько мне известно, твой цветочек спал именно там. И всё, что произошло, произошло не выходя из неё.
— Мот, просто сделай то, что ты делаешь лучше всего, — отрезает Максим в трубку. — Узнай правду, расследуй. Для меня это важно.
Пока Максим общается с братом, я всё думаю, как так вышло. Чем больше я размышляю, тем сильнее убеждаюсь: это какая-то ошибка.
— Может, мой организм получил шок после нападения? Не каждый день меня пытаются прирезать. Что, если это стресс так сказался? — я перевожу взгляд на Максима.
— Милая, я привёз тебя к лучшим врачам, — его голос звучит твёрдо, почти жёстко. — У тебя взяли анализ, он показал яд. Здесь нет ошибки. У тебя пена шла изо рта — какой стресс?
В палату заходит один из охранников Максима.
— Максим Владимирович, ваш брат вызывает меня на дело. Мне ехать или я нужен здесь?
— Информация для меня есть? — отвечает Максим вопросом на вопрос, и в его тоне сквозит раздражение.
— По поводу? — охранник явно не понимает, чего от него хотят.
