Мой дикий цветок - Муза Эрато (библиотека книг .txt, .fb2) 📗

Он делает паузу, наслаждаясь эффектом.

— Ты ведь уже задался вопросом, как я смог подойти так близко к твоей девченке при такой системе безопасности? Я тот, кто выполняет заказ ювелирно, оставаясь незамеченным. Я мог убить её ещё до того, как ты сюда вошёл. Ты увидел меня только потому, что я так хотел.

Наслаждается каждым словом, ублюдок, чувствует себя Богом.

— У меня для тебя послание, Максим... Ещё раз придёшь с угрозой к старику или тронешь его сына, и твоей девки конец, она будет жалеть, что её не убили сразу. Будет умолять о смерти, — прикасаясь к её щеке губами, пугающе шепчет ей.

- Дашь повод, и я вернусь, чтобы закончить начатое. Всё, что от тебя требуется, — не лезть к Акимову. Оставь девушку, отпусти ее, и она будет жить. Не отступишь или пойдёшь мстить — и ей конец.

Прикрываясь Аглаей, он делает два шага назад, всё происходит слишком быстро, за одну секунду он отталкивает Аглаю на меня и вылетает в окно, как какой-то ниндзя блять. Пока охрана стремительно бежит к окну за ним, я ловлю свою девочку. Она дрожит в моих руках, цепляется за меня, как ребёнок, боясь отпустить. Её глаза полны ужаса.

— Не бойся, — крепко обнимаю её. — Я никогда и никому не позволю тебе навредить. Я уничтожу эту мразь и позабочусь о том, чтобы ни он, ни кто-либо другой к тебе больше не приблизился.

В этот момент я отчётливо, до глубины души осознаю: её жизнь для меня бесконечно дорога.

— Максим Владимирович, он ушёл, мы упустили его, — докладывает охрана.

— Как упустили?! — рычу я.

— Максим Владимирович, он профи.

— Профи? А я кого нанял? Тюлений?! — я с трудом сдерживаю ярость.

— Вы видели, как он ушёл? Мы думаем, он владеет паркуром. Так прыгать по крышам могут только обученные люди. Он даже через забор перепрыгнуть смог, оттолкнувшись с содовой клумбы. Скорей всего, точно так же сюда и проник. Перемахнул через ограждение, по стене забрался к окну — в слепой зоне, где нет камер. Он трейсер, это очевидно.

— Моя охрана — имбецилы, вот что очевидно! Я вот думаю, мне вас уволить или прямо здесь пристрелить? Мне похуй, паркурщик они или Джеки Чан! Вы здесь для чего? Вас шесть человек, и ни одна собака не поймала, на хуй вы тогда мне здесь нужны!

— Он застал нас врасплох. Впредь будем готовы к такому повороту событий. Подобная оплошность больше не повторится. И ещё: ваш брат уже едет сюда.

— Отлично, будет кому пизды дать, за такой отбор охраны. От куда он вас понабрал?! Шесть охранников оптом ёбу дали!

Возмещаю злобу на этих ослов, но злюсь на себя, за то что сам не погнался, утешал свою красавицу вместо того что бы догнать гниду и в землю втоптать.

Аглая протягивает мой телефон:

— Брат звонит, — всё ещё с напуганным видом говорит она. Бледная, как смерть. — Ответь, он уже третий раз набирает.

Я даю распоряжение персоналу:

— Приготовьте горячий чай с ромашкой для Аглаи, пусть успокоится.

— Да, Матвей, — отвечаю на звонок.

— Брат, я выехал сразу, как узнал, уже подъезжаю к вам, — раздаётся голос Матвея в трубке.

— Считай что я уже тебя встречаю, оркестр не обещаю но «ковровая дорожка» из трупов твоей охраны точно будет.

— Я знаю, они упустили его. Не кипятись, мы найдём его, — успокаивает брат.

— Почему в моем доме такая бездарная охрана Матвей?! Ты отвечаешь за систему безопасности! Есть зоны которые камеры не видят. Охрана которая не умеет бегать. И сигнализация которая сработала только в моей спальне и то не сразу. Ты точно отвечаешь за защиту? Потому что у меня складывается полное ощущение что твоя работа заключается в том что бы любой мог здесь ебнуть нас. Ты точно мой брат? Или я приёмный и мать тебе по секрету сказала?! А я не в курсах!

— Хватит паясничать! — резко обрывает Матвей. — Твоя безопасность для меня важнее собственной. Пришей себе молнию на рот и застегни. Заебал ворчать. Я приехал, сейчас зайду и поговорим.

Аглая

До сих пор не могу осознать, что произошло. Меня как свинью чуть не зарезали, без малейшей жалости. До сих пор ощущаю ледяное остриё ножа у шеи. Руки трясутся, подступает тошнота, а в груди — тугой комок страха.

— Аглая, выпейте чай, — в поле зрения появляется домработница Максима, протягивает горячую кружку. — Максим Владимирович приказал заварить вам успокаивающий чай. Он не навредит, выпейте, пожалуйста.

Я беру кружку, но руки так дрожат, что чай проливается за края.

— Не переживайте, Аглая, Максим Владимирович найдёт этого козла. Он так влюблён в вас он не допустит, чтобы вам причинили вред.

— Как вас зовут? — тихо спрашиваю я.

— Эля.

— С чего вы взяли, Эля, что он влюблён в меня?

Эля мягко улыбается и садится рядом.

— Я знаю Максима Владимировича давно — работаю у него уже почти шесть лет. Тот, кем он был до вашего появления, и тот, кем он стал сейчас, — два разных человека. У меня есть глаза, и я женщина, все чувствую, понимаю. А потом Вы видели, как он испугался за вас? Я никогда не видела Максима Владимировича напуганным — никогда за все эти годы, а случаи бывали разные. Сегодня я впервые увидела страх в его глазах. Он влюблён, и это очевидно.

Эля проводит рукой по моей спине, поглаживая, словно котёнка, а потом молча выходит из комнаты.

После её слов во мне чтото меняется. На душе становится легче, будто я только что говорила с мамой — она всегда умела утешить, сказать именно то, в чём я так нуждалась. Звуки постепенно возвращаются в сознание: Максим все еще ругается со своим братом. Голоса в комнате становятся все громче.

— Максим, вот так сразу с вилами и серебряными пулями лезть к Акимовым не нужно. – пытается вразумить Матвей брата.

— А ты что предлагаешь — ходить на цыпочках, пока они за моей спиной зубами клацают?! Ты понимаешь, что они могли сделать с Аглаей? В моём же доме! — голос Максима дрожит от ярости.

— Если честно, я не знал, что у Акимова настолько большие яйца. Я его недооценил. Старик совсем потерял рассудок, если думал, что это сойдёт ему с рук. На что он вообще рассчитывал?

— На смертный приговор. И он будет приведён в исполнение сегодня же! — твёрдо отвечает Максим.

— Стой, Макс, — Матвей пытается его остановить. — Сначала пусть наши люди всё узнают, соберут информацию. Потом будем принимать решения.

— Сука, Мот, ты явно не вдупляешь, он мог убить её, я если сейчас их не потрошу я разнесу здесь все, я и тебя и охрану ёбну, пусти меня, я все равно поеду!

Матвей пытается преградить путь.

— Аглая, скажи хоть ты ему. Ему нельзя сейчас ехать в таком состоянии, без плана, без инфы, может они вообще заманивают его в ловушку, — Матвей обращается ко мне с мольбой в голосе.

— Мот, если ты сейчас же не уйдёшь с пути, я выбью тебе зубы. Ты меня знаешь, — предупреждает Максим.

Они действительно готовы подраться. Акимовы для Максима сейчас как красная тряпка для быка. Я решаюсь вмешаться:

— Максим, пожалуйста останься со мной.

— Аглая, я вернусь быстрее, чем ты думаешь, — его взгляд по-прежнему остекленевший от ярости.

— Максим, я прошу тебя. — повторяю я, делая шаг к нему.

— Аглая, Я должен! Это уже личное, понимаешь?

— Поцелуй меня. – внезапно прошу я.

Максим медленно оборачивается на меня, с очень растерянным видом в глазах.

— Ууу, всё, я пошёл. – закатив глаза Матвей выходит за дверь.

— Цветочек, я конечно всегда мечтаю от тебя это услышать, но ты выбрала не самый подходящий момент. – вижу что он все ещё сопротивляется, внутри него сидит дикий зверь который пытается вырваться наружу и разорвать всех. Есть одна идея как его успокоить. Встаю с кровати, подхожу к нему вплотную.

— Где тот Курощуп, который ещё недавно хотел меня поцеловать? — с улыбкой говорю я, глядя ему в глаза.

И вижу, как что-то меняется в его взгляде: чёрные глаза словно теплеют, становятся каре-золотистыми. На лице появляется лёгкая ухмылка.

— «Курощуп, значит? — переспрашивает он.

— Просто поцелуй, — шепчу я почти в губы.