Импульс (СИ) - "Inside" (читать книги онлайн бесплатно серию книг TXT) 📗
![Импульс (СИ) - "Inside" (читать книги онлайн бесплатно серию книг TXT) 📗](/uploads/posts/books/97451/97451.jpg)
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Импульс (СИ) - "Inside" (читать книги онлайн бесплатно серию книг TXT) 📗 краткое содержание
Эмили Джонсон - классическая неудачница, едва закончившая медсестринский колледж и мечтающая всю жизнь оставаться невидимкой. Лорейн Кларк - нейрохирург в Роял Лондон Госпитал, имеющая славу самой Сатаны. Эти двое никогда бы не встретились, если бы не три анонимных пациента, сумевшие связать их сильнее, чем белые халаты. Так смогут ли они найти общий знаменатель у уравнения, в котором все неизвестные?..
Импульс (СИ) читать онлайн бесплатно
дожить бы, дотянуть до светлых дней, расписанных в небесной партитуре. там, где ковчег становится на рейд, затишье наступает перед бурей, а ноты отражают на листе, отринувшем бемоли и диезы, как рушится квадрат квартирных стен
и солнце поднимается над бездной.
Об Эмили Джонсон не слышат, ее не видят, о ней не говорят.
Эмили просыпается и видит перед собой тонкие полоски пыли на металлических жалюзи, такие же серые, как и небо за окном, разве что от пыли можно избавиться, а лондонскую сырость не протрешь тряпкой.
Она поворачивает голову — взгляд упирается в поцарапанный шкаф, исписанный со спинки неприличными словами и автографами людей, проживавших здесь до нее. Чуть выше головы красуется надпись: Aliis inserviendo consumor. Сгорая сам, свети другим.
Красивый почерк: ровный, четкий, уверенный; так пишут дорогими ручками с гравировкой, но никак не перманентным маркером, въевшимся в почти совсем иссохшее дерево.
Кто жил здесь до нее?..
Кто вообще мог существовать в этом воплощении рационального использования пространства? Кажется, что здесь нет места даже для нее самой: в углу, спрятанная шкафом ото всех, кое-как помещается небольшая кровать с полкой над изголовьем; тумба, служащая для всего и сразу, и несколько крючков с висящими на них чехлами для одежды — на другом конце комнаты, там, где по идее должно быть ее рабочее место. Но за год пребывания здесь она так и не купила чертовы стул и стол, поэтому местом для составления бесконечных отчетов служит все та же тумба. Тоже, кстати, исписанная.
Организм Эмили работает надежнее любого будильника, каждый день поднимая ее ровно в пять пятнадцать утра.
До скрежета зубов типичное утро, похожее на сотню других: старый блокнот в синем рюкзаке, черная футболка, узкие джинсы, истертые кеды, холодное пальто. Чехол с белым халатом в одной руке, термос — в другой; оживленная Трити-стрит и никаких намеков на солнце.
Она не знает, что бывает по-другому. В ее голове мир всегда одинаковый: по выходным — работа с утра до ночи, по будням — свободное время до ужина, а после опять бежать в больницу, на ночную смену. От постоянного недосыпа вырабатывается иммунитет ко всему, что происходит вокруг: Эмили — ходячее автоматизированное движение. Неудачный экземпляр разумного робота.
Да, абсолютно точно, Эмили пластиковая: словно недоделанная, бесшарнирная кукла, пылящаяся на магазинной полке; будто бы забыли добавить завершающие детали — густоту волос, алость губ или длину ресниц; ходячая неправильность и тусклость, издевка: узкие плечи, широкие бедра и полное отсутствие груди.
Пятнадцать остановок в битком забитом автобусе (кто-то сказал, что Лондон модернизирован? Он врал) через самую густонаселенную часть города бодрят Эмили сильнее, чем кофе. Наземный транспорт намного лучше метро, это она усвоила с самого детства; знаменитая лондонская подземка по утрам напоминает ад. В автобусе можно хотя бы открыть окна и, прислонившись к прохладному стеклу, разглядывать то, что за ними.
У галереи Уайтчепел они задерживаются чуть дольше обычного: от остановки не успел отъехать предыдущий автобус — и Эмили на миг вырывает свое отражение у затемненного стекла: нескладная и невысокая, она жмется в угол, вцепившись в заветный прозрачный чехол.
Будто он делает ее кем-то.
До нужной ей остановки они доезжают за пятьдесят пять минут вместо привычных тридцати: на огромной A11 не менее огромные пробки.
Она проходит почту, бар и банк, кивает пожилому бариста в только-только открывающейся кофейне, перебегает Кавелл-стрит, стараясь не смотреть на несбывшуюся мечту — восьмиэтажный колледж Черчилл — и попадает в мир стекла и стали: шесть корпусов Ройал Лондон Хоспитал возвышаются над ее головой, словно великаны, готовые в любой момент обрушиться на нее всей мощью.
Обычно Эмили заходит со служебного входа, но сегодня перед ним стоят десятки машин только что закончивших ночные смены парамедиков — и наверняка в небольшом внутреннем пространстве множество народа; поэтому она обходит больницу через центральный вход. Здесь пока еще тихо: большинство врачей начинают свои приемы с семи, а Оливия с ресепшена слишком занята папками поступивших в ночь, чтобы обращать на кого-то внимание, и Эмили, поздоровавшись в пустоту, проскальзывает мимо нее. Лестница, широкий коридор — и до комнаты медсестер остаются считаные метры.
— Я говорю тебе, он нужен мне сегодня, се-го-дня, — слышит Эмили за спиной. — И нет, я не прошу тебя сделать тест на отцовство, это не в нашей компетенции… Черт!
БАМ!
Он даже не извиняется; только поправляет голубой бейджик, хлопает Эмили по плечу и, не отвлекаясь от телефона, бросает что-то вроде «Не путайтесь под ногами».
Обязательно, думает Эмили, подбирая с пола халат.
Мир всегда против нее. Она знает это и без напоминаний.
В помещении с табличкой «Служебное» не менее серо, чем на улице, — бесконечные вереницы жестяных шкафчиков, хлопающие двери, гуляющие по полу сквозняки и висящие в воздухе сплетни, свежие и горькие, как кофе на столах у начальства.
Эмили неловко машет Ребекке, смывающей яркий макияж с лица: сорок минут утром у зеркала ради получаса езды в автобусе, а потом — полное уничтожение всех трудов. Начисто, добавила бы Эмили, если бы Ребекка хоть раз с ней поздоровалась. Но та всегда делает вид, что ничего не увидела. Ну, или действительно не замечает.
Позади нее крутится-вертится Дэйна — не по форме короткий халат, уложенные в косу волосы, большие невинные глаза. Маленькая и юркая, она всегда приносит в карманах формы свежие новости: Дэйна всюду следует за своим мистером Пауэллом — врачом общей практики. Иногда Эмили кажется, что у них есть какая-то связь: уж слишком глубокий вырез у мисс Уэбб, уж слишком двусмысленный взгляд у Эрика.
Около большого шкафа поправляет воротничок Мелисса — старшая медсестра, их куратор. Вместо белого халата поверх одежды на ней строгая форма: прямые брюки и рубашка с короткими рукавами; черной нитью на груди вышита фамилия. Уолтерс под сорок; у нее прямой, цепкий взгляд и тяжелое золотое кольцо на безымянном пальце.
Эмили быстро снимает серое пальто, кое-как запихивает его в узкий шкафчик; путаясь в штанинах, скидывает джинсы и влезает в безразмерные штаны. Футболку им разрешают оставить свою — стоит только прятать ее под халатом. Хотя некоторые, например, Ребекка, предпочитают носить хлопок на голое тело.
Для младших медсестер форма одинаковая: белые штаны и халат с вышитым логотипом Ройал Лондон Хоспитал; бейджик, крепящийся на нагрудный карман, и удобная обувь — традиционные лоферы или мокасины.
Она влезает в неизменные черные «кроксы», ловит странный взгляд Дэйны, фырканье Ребекки и привычно выбрасывает их из головы — что-то остается вечным.
Делая глоток кофе из термоса и пристегивая бейджик, Эмили слышит, как потихоньку подтягиваются и остальные: ночная смена заканчивается, плавно перетекая в утреннюю, постоянно хлопает входная дверь; холодный уличный воздух окутывает ноги.
— А, Джонсон, уже готова? — Мелисса возникает у ее плеча и забирает аккуратно сложенные папки. — Ты в неврологии сегодня — Джеймс просил прислать ему парочку помощников. Захвати бедолагу Эвиса из приемки, и марш к нему.
— В неврологии так в неврологии. — Эмили собирает каштановые волосы в высокий хвост и закрепляет шпильками. Непослушные пряди с трудом принимают форму, то здесь, то там выбиваются закручивающиеся кончики. — Да чтоб тебя, — беззлобно говорит она зеркалу, одергивая халат.
— Что, все никак не дадут врача? — Ребекка склоняет голову набок; на тонких губах отчетливо выделяется не до конца смытая помада. — Не печалься, когда-нибудь повезет. — Она посылает ей воздушный поцелуй.
— Отнеси это Гилмору в хирургию и смой с себя эту гадость. — Мелисса вручает Ребекке тяжелый пластиковый ящик с бумагами. — Пусть разберется, что с этим делать.
Последнее, что слышит Эмили, прежде чем закрыть за собой дверь, — это возмущенный голос Ребекки.