Опасная близость - Адам Сара (библиотека электронных книг .txt, .fb2) 📗
Ронан поворачивает ко мне голову, ободряюще кивнув. Будущий муж, небось, списывает мой тремор на волнение перед толпой или грядущее бракосочетание.
Знал бы ты, милый, какое я исчадие ада. Плевать я хотела на всех этих людишек. Я трясусь от мысли, что должна прирезать тебя.
Оглядев присутствующих без особого интереса и энтузиазма, подмечаю, что практически ни с кем из них не знакома. Однако все эти пижоны не простые смертные. В одном я узнаю мэра Дублина. Сделать это несложно, так как его лицо развешано на доброй части билбордов города.
В другом замечаю главу тех самых Северных – это благодаря стоящей рядом с ним супруге. Она пытается строить из себя блогера и пару раз выпадала мне в рекомендациях.
На противоположной стороне зала я замечаю бизнес-партнёра отца. Не так давно имела честь участвовать в приёме, который устраивали в особняке по случаю заключения крупных сделок.
Полагаю, что на свадьбу приглашены только высокопоставленные личности и главы весомых кланов страны. Жаль, что я лицезрею их в последний раз, ибо планирую больше никогда не возвращаться в Дублин. Выполню условия Деклана, и на этом не хочу знать весь род своих ненормальных предков.
— Отец, — Ронан подводит нас к семьям Блэквудов и О’Коннеллов, стоящим относительно рядом. — Мистер О’Коннелл.
Напряжение, витающее в воздухе, видно невооружённым взглядом. Я молча скольжу взглядом по довольному лицу папы и невозмутимому Деклану.
По идее, я должна поздороваться с отцом будущего мужа, но язык упорно отказывается шевелиться. Секунд десять я тупо пялюсь на сидящего в инвалидном кресле мужчину. Нетрудно догадаться, что это и есть тот самый Конор. Его сухая, морщинистая кожа выглядит безжизненной, но с такой болезнью оно и немудрено.
— Добрый день, — давлю из себя через силу. Уголки губ слегка ползут вверх, но тут же опадают от мысли, что я принесу Блэквудам смерть.
— Замечательно смотритесь вместе, — от хриплого старческого голоса Конора кончики моих пальцев волнительно покалывают. — Я безмерно рад, что двое прекрасных представителей наших семей положат начало миру.
Боковым зрением замечаю, что собравшиеся гости прислушиваются к сказанному и, как в цирке, наблюдают за развернувшимся представлением. Гады.
— Надеюсь, Блэквуды не заставят пожалеть о том, что я отдал им свой бриллиант, — тут же отзывается отец. Фраза звучит якобы шутливо, но меня тянет вырвать.
Даже в такой момент он сводит тему к деньгам. Я не дочь, а дорогой аксессуар, который он торжественно передаёт в чужие руки для достижения желаемой цели. У-у-у, прибила бы!
— Мы сделаем всё, чтобы Лилит чувствовала себя частью семьи, мистер О’Коннелл, — спокойно отвечает Ронан.
Ладони леденеют от мысли, что я могла бы попросить у жениха помощи. Найти выход из сложившейся ситуации?
Но эта идея летит в бездну при воспоминании об отцовских словах, сказанных накануне: «И не смей предать семью, Лилит. Потому что предателей мы не оставляем в живых».
Если я не убью Ронана, они прикончат меня. Мой собственный брат и отец.
Конор Блэквуд поднимает дрожащую руку, и официант тут же подносит ему бокал с шампанским. Остальные гости тоже разбирают фужеры. Звон хрусталя в этой унылой обстановке, напоминающей не свадьбу, а сделку, кажется неуместным.
— За союз! — до жути пафосно провозглашает старик Блэквуд, и его глаза, подёрнутые дымкой болезни, на мгновение вспыхивают блеском. — За конец вражды и начало процветания.
«За смерть», — мысленно поправляю его я, глядя на пузырьки в своём бокале. Перемирие продержится ровно до той минуты, пока нож в моих руках не найдёт яремную вену его сына.
Кормак и Деклан О’Коннеллы придумали гениальный план, как с моей помощью развалить семью Блэквудов: убрать главного наследника, повесить убийство на его брата и тем самым уничтожить их отца. Это запустит цепь позора и распада их клана.
Так мой отец и брат получат власть Портовых без открытой войны.
Это идеальный мафиозный расчёт. И я не просто убийца, я их инструмент.
— Тебе нужно что-нибудь? Ты бледная, — шепчет Ронан мне на ухо, склонившись так близко, что я чувствую аромат его немного приторного парфюма.
— Голова кружится, — вру, не глядя на него. — Слишком много внимания.
— Официальная часть будет короткой. Подпишем бумаги, обменяемся кольцами, и можно выдохнуть.
Ага, ты-то, может, и выдохнешь. А вот я…
— Киллиан приедет с минуты на минуту. Он не любит официальные мероприятия, — доносится голос отца Ронана, обращённый к моему.
Киллиан. Тот, на кого несправедливо повесят убийство его брата.
Когда объявляют, что регистратор брака прибыл, мы перемещаемся в соседний зал, обустроенный для церемонии. Гости расступаются, создавая живой коридор, а я еле волочу ногами, словно меня ведут на казнь, к гильотине.
Тянущийся шлейф платья ощущается как погребальный саван. Лучше бы они прикончили меня, чем заставляли проживать этот день.
Гости рассаживаются по местам, а мы с будущим покойником, ой, то есть женихом, поднимаемся на импровизированный алтарь.
К чему этот пафос? Зачем было устраивать всё настолько реалистично?
Регистратор, седой мужчина с непроницаемым лицом, видевшим слишком много подобных сделок под видом свадьбы, открывает тяжёлую папку.
— Ронан Александр Блэквуд, — монотонно произносит он без долгих разглагольствований, — согласны ли вы взять в жёны Лилит О’Коннелл?
— Да, — отвечает Ронан без тени сомнения.
Регистратор переводит взгляд на меня. Его глаза за линзами очков кажутся огромными, и я не вовремя задумываюсь о том, какое у него зрение: видит он плохо издалека или наоборот?
— Лилит О’Коннелл, согласны ли вы взять в мужья Ронана Александра Блэквуда?
Воздух в лёгких заканчивается. Я открываю рот, собираясь с силами произнести это проклятое «да», которое подпишет Ронану смертный приговор, а мне пропуск в персональный ад.
Губы непривычно дрожат, я в прямом смысле этого слова ощущаю вкус лжи на языке… Но вместо моего ответа зал сотрясает оглушительный грохот. Огромные витражные окна разлетаются на миллионы сверкающих осколков на моих глазах.
Едва ли я успеваю прикрыть лицо, как следом за звоном стекла раздаётся сухой, резкий треск автоматной очереди.
— Ложись! — рявкает Ронан, на инстинктах обхватывая меня за талию и буквально сбивает с ног, закрывая своим телом.
В зале начинается настоящий хаос.
Прикрываясь руками, я испытываю неуместное облегчение. Мы все тут можем умереть в любую секунду, но я так рада, что свадьба сорвалась! Я не успела ответить «да», а значит, Ронан будет жить. Возможно, будет жить…
— Всем оставаться на своих местах, — голос, усиленный акустикой зала, звучит как раскат грома, и я вздрагиваю, но не от страха, а от едва уловимого узнавания.
Приподняв голову, я выглядываю из-под плеча Ронана, и сердце замирает, пропуская удар. А затем ещё один.
В дверях, выбитых с петель, стоит группа людей в тактическом снаряжении, но моё внимание приковано к тому, кто идёт впереди.
Он не прячет лицо под маской, в отличие от остальных. На парне чёрная кожаная куртка, накинутая поверх тёмной футболки, и тяжёлые армейские ботинки. Он движется по залу с той же кошачьей, пугающей грацией, запомнившейся мне в ту ночь. Его татуированная рука уверенно сжимает рукоять пистолета, а взгляд…
Этот взгляд я не спутаю ни с чьим другим.
Те самые глаза разного цвета, которые я видела так близко, когда он зажимал крестик в зубах и вбивался в меня до исступления.
А в это время холёные бандиты и мафиози едва ли успевают выхватить оружие из-под пиджаков, оказавшись под прицелом ворвавшейся группировки.
— Что за… — выдыхаю, вжимаясь в пол. В груди колотит так, что, кажется, сейчас проломит рёбра.
Миллиард мыслей вихрем кружит в голове. Что он здесь делает? Кто он такой, что посмел заявиться и прервать церемонию?
И самое главное… одна маленькая и тоненькая нить странной надежды сигналит: это он ради меня устроил?
