Я бог. Книга XXXIX (СИ) - Дрейк Сириус (читаем книги онлайн .TXT, .FB2) 📗
— Вот! Смотрите. Помните черный снег?
— Помню, — кивнул я. — Именно по этой причине я к вам и пришел.
— Я провел анализ образцов, которые вы привезли из Дикой Зоны. Знаете, что это?
— Просветите.
Старостелецкий прокашлялся и выпрямился, приняв позу лектора. На мгновение он даже перестал выглядеть как человек, которого неделю не выпускали из лаборатории.
— Черный снег, или, если угодно, черный осадок, это остаточная форма разложения энергии мага. Когда из человека принудительно выкачивают магическую энергию, организм выбрасывает побочные продукты. Ненужные, переработанные частицы, так сказать. Как обертка от конфеты. Конфету съели, обертку выбросили.
— То есть черный снег это мусор? — я вспомнил, как он пощипывал, когда касался кожи.
— Энергетический мусор! И чем сильнее маг и чем дольше его выкачивают, тем больше этого осадка вокруг. Лермонтов, судя по количеству, сидел в том кристалле несколько недель.
Я замер. В голове зацепилось кое-что.
— Лора, — мысленно позвал я. — Ты думаешь о том же?
— Да, — она тут же появилась рядом, присела на край стола и подперла щеку кулаком. — Если вокруг каждого пленного мага образуется такой осадок, по нему можно искать остальных. Частицы дают характерный энергетический след, достаточно просканировать территорию.
— Можете определить, на каком расстоянии этот осадок видно? — обратился я к Старостелецкому.
— Теоретически, если у вас есть хороший сканер, то в радиусе нескольких километров, — он почесал затылок. — Но для этого нужен образец. Калибровка и все такое.
— Образец у нас есть, — кивнул я. — Валерьян Валерьевич, вы гений.
— Я это знаю, — буркнул он и тут же добавил: — Но от этого не легче. У меня по-прежнему пять Поясов в одной сфере, и мне от этого плохо.
Я вышел из лаборатории и набрал Есенина. Трубку он взял не сразу.
— Кузнецов, ты знаешь, который час?
— Саша, у меня вопрос. Когда ты нашел Пушкина в тех пещерах, там вокруг был черный снег?
Есенин помолчал несколько секунд.
— Черный снег? — Есенин зевнул. — Ну… Снега не было, зато черный песок был. Я еще подумал, что это для красоты. Ну, знаешь, Египет, экзотика, пустыня, черный песок. Пирамиды тоже небось скоро станут черными…
— Это не для красоты. Это побочный продукт выкачивания энергии из Пушкина.
Опять тишина в трубке.
— Хочешь сказать, что рядом с каждым пленником будет такая хрень?
— Именно.
— И по ней можно искать?
— Думаю, что да.
— Ну тогда вперед, — Есенин зевнул еще раз. — Только без меня, Кузнецов. У меня тут Люся каждые полчаса проверяет, дышу ли я. Она мне даже в туалет ходить под конвоем предлагала. Клизмой тут размахивала…
— Выздоравливай, — усмехнулся я и положил трубку.
— Миша, — Лора уже вывела передо мной голограмму с координатами. — Я откалибровала сканер по тому образцу из Дикой Зоны. Радиус пока небольшой, километров пять, но если будем перемещаться, покроем приличную территорию.
— В Корею, — ответил я. — Там детали для Риты. Заодно просканируем окрестности.
Портал в Китай.
Через час.
Через портал я вышел в знакомую пещеру у китайской границы. На этот раз я решил действовать один. Конь остался на Сахалине, приглядывать за домом, а лисенок до сих пор не полностью залечил раны после Антарктиды.
Зато со мной был Болванчик. И на этот раз он пригодился как никогда.
— Ну что, парень, — я похлопал по браслету. — Готов побыть транспортом?
Болванчик радостно звякнул деталями и начал перестраиваться. Из кольца вылетели пара тысяч деталек. Через несколько секунд мои ноги обросли металлическими пластинами, а остальные детали выстроились вдоль позвоночника и по рукам. Получился экзоскелет для скоростного перемещения.
— Миша, ты выглядишь как персонаж из тех комиксов, что читает Дима, — хихикнула Лора. — Не хватает только плаща.
— Сама же знаешь, что плащ, это прошлый век.
— Начина-а-а-ется…
Я оттолкнулся от земли и рванул вперед. Болванчик усиливал каждое движение, и скорость быстро перевалила за триста километров в час. Ветер свистел в ушах, пейзаж внизу размывался в зеленоватую полосу. Китайские поля, деревни, реки пролетали одна за другой.
Лора выстроила маршрут до Сеула и корректировала курс. До столицы Кореи было около полутора тысяч километров, и при такой скорости я рассчитывал добраться часа за четыре, с учетом замедлений над населенными пунктами и ускорением на равнинах.
По пути мы с Лорой обсуждали ситуацию с Египтом. Два дня. Петр Петрович дал мне два дня, из которых один уже прошел. Завтра, по идее, должен состояться разговор с Клеопатрой. Ни малейшего понятия, как убедить женщину, которая контролирует целый континент, что я не террорист. Пушкин бы помог, но Пушкин лежит в лазарете, обмотанный бинтами и шапкой.
Хотя, парочка идей у меня была.
Четыре часа пролетели незаметно. Болванчик начал замедляться, когда впереди показались высотки Сеула. Город лежал в долине, окруженный горами, и в закатном свете выглядел вполне мирно. Я приземлился на окраине, в тихом парке, где никого не было, кроме пожилого мужчины, выгуливающего собаку. Он посмотрел на меня, на мой экзоскелет из Болванчика, покачал головой и пошел дальше.
— Вот это выдержка, — оценила Лора. — Корейцы крепкие люди.
Болванчик свернулся обратно в браслет на запястье. Я отряхнул одежду и достал телефон. В записной книжке нашел номер Ханы.
Сеул.
Вечер.
Хана примчалась через двадцать минут. Хорошо, что ее военная база была рядом. Приехала на спортивном байке, короткий военный топ, бронежилет с открытым пупком и берет с флагом Кореи, сдвинутый набок. На бедре небольшая фляжка с ее питомцем — слизнем.
— Миша! — она влетела в меня с такой силой, что я отступил на два шага. — Ты приехал! Почему не предупредил! Я бы встретила!
Обьятия были почти смертельными, так как ее грудь перекрыла мне лицо. Но признаюсь, была бы хорошая смерть.
— Привет, Хана, — улыбнулся я, пытаясь высвободиться из объятий. — У меня дело.
— Дело? Какое дело? Ты же приехал в гости? Правда? — она заглянула мне в лицо с такой надеждой, что отказать было физически невозможно.
— И в гости тоже, — соврал я. — Но сначала дело. Мне нужно найти одно место.
Я показал ей координаты на телефоне, которые вывела Лора. Адрес указывал на старый район Сеула, южнее центра.
Хана взглянула на экран и нахмурилась.
— Хм, этот район я знаю. Там в основном старые мастерские и лавки. Но точный адрес мне ни о чем не говорит. Подожди, — она достала свой телефон и набрала номер. — Ли Мен Сон! Ты мне нужен! Да, прямо сейчас! Нет, через пять минут!
— Она даже по телефону кричит, — заметила Лора. — Энергичная девочка.
Ее помощник Ли Мен Сон появился через семь минут. Пожилой мужчина в потертом пальто, а на лице так и читалось: «я видел слишком много и устал об этом рассказывать». Увидев меня, он слегка поклонился.
— Царь Сахалина, — произнес он, и голос у него был таким, будто он объявляет время прибытия поезда. — Никогда бы не подумал, что увидимся снова. Мой дядя так и не дожил. Как и мой двоюродный брат.
— Ли Мен Сон, — оборвала его Хана. — Михаилу не особо интересно слушать про твоих родственников. Посмотри лучше адрес.
Она показала ему экран. Старик надел очки, всмотрелся и вдруг замер.
— Откуда у вас этот адрес? — тихо произнес он.
— Из архива, — ответил я. — Связан с родом Кузнецовых. Петр Первый недавно сделал там заказ. Мне нужно забрать его.
Ли Мен Сон снял очки, протер их краем пальто и надел снова.
— Идемте, — кивнул он и зашагал вперед.
Мы петляли по узким улочкам около получаса. Район и впрямь был старый: низкие дома с черепичными крышами, лавки с иероглифами на вывесках, фонари, половина из которых не горела. Пахло жареным мясом, кунжутным маслом и чем-то кислым, что я не опознал.
