Меня всё ещё зовут Гудвин (СИ) - Корнев Павел Николаевич (читать книги онлайн полностью без сокращений .TXT, .FB2) 📗
— Иди давай, шутник! Засадит он… Насмешил, ля!
Но перво-наперво я поднялся в кадры.
— Здрасьте! — поприветствовал Людмилу.
Если профорг выразил желание поглядеть мне в глаза, то я намеревался получать эстетическое удовольствие от лицезрения совсем других анатомических деталей собеседницы. Правда, высказать эти свои соображения в форме комплимента не рискнул, лишь улыбнулся и в ответ на заявление кадровички, что мог просто позвонить, пояснил:
— У меня в профкоме дело, вот и забежал по пути.
— В профилакторий заселился? — тут же уточнила Людмила. — И с носом у тебя что? Ну-ка, повернись к свету, дай погляжу. Не слишком рано повязку сняли?
— Всё у меня с носом хорошо, — уверил я кадровичку. — Куда лучше, чем было раньше.
Но Людмила всё-таки развернула меня к окну и взялась придирчиво разглядывать лицо.

— Лучше, — признала она некоторое время спустя. — Но отёк ещё полностью не прошёл, и синяки под глазами до конца не рассосались. Ты поберегись, а то слышала, ваша бригада опять на дежурстве отличилась.
Я поморщился.
— «Отличилась» — это мягко сказано. Надо понимать, Арсен Игнатович снова проблемностью попрекать станет.
— Ну нет! — покачала головой Людмила, отступая к своему столу. — В скорой без осложнений ни одна неделя не проходит. Постоянно всё не слава богу. Вы ещё легко отделались.
Я не удержался и хохотнул:
— Мы не отделались, мы отделали!
Кадровичка улыбнулась незамысловатому каламбуру и вдруг сказала:
— На этих выходных, Гудвин, всё отменяется. У меня ребятёнок заболел, буду с ним дома сидеть.
— Так я могу сам огород перекопать, — предложил я, хотя и не был ни в коей мере в подобном развитии событий заинтересован.
— Да брось! — махнула рукой Людмила. — Что ты там без меня сделаешь?
— Тогда на следующей неделе? — предложил я.
Только не тут-то было.
— Я с понедельника в отпуске. Из санатория только в ноябре вернусь.
— В ноябре, пожалуй, землю уже мороз прихватит, — решил я. — Весной тогда?
Но Людмила покачала головой:
— Нет, у нас заморозки в ноябре несерьёзные. Успеем ещё в этом году перекопать, если не передумаешь.
— Да я завсегда «за», — уверил я собеседницу, а когда у той на столе зазвонил телефон, скомканно попрощался и спустился на первый этаж.
В кабинет профорга зашёл, заранее сделав лицо кирпичом, поскольку ни в чём себя виноватым не считал, но ни в чём меня обвинять и не стали — начал, по крайней мере, Арсен Игнатович совсем с другого.
— Ну-ка! Ну-ка! Подойди-ка к свету! — попросил он, едва не вогнав меня этим требованием в ступор.
— Чего ещё? — насторожился я.
— Да наши говорят, нос тебе сделали краше прежнего. Вот и хочу посмотреть, брешут или нет.
— Вам-то что до моего носа?
Рыжебородый гном ничего объяснить не пожелал и таки подтянул меня к окну.
— Нормально! — объявил он после этого, будто для него и в самом деле имело хоть какое-то значение, насколько качественно меня привели в порядок после драки.
Только вот, как оказалось, действительно имело.
— В дружину горздрава не звонил ещё? — поинтересовался профорг, возвращаясь за свой стол.
Я врать не стал, покачал головой.
— Не-а, не звонил. Сегодня собирался. Ну а чего торопиться-то? Раньше девяти всё равно дежурство не начнётся.
— Для тебя, может, и начнётся, — задумчиво произнёс Арсен Игнатович и огладил свою короткую бардовскую бородку. — Тут кое-кому новые лица потребовались — если подойдёшь, будешь как сыр в масле кататься. Ещё и вечера освободятся. Хорошо же, да?
Я несколько неуверенно подтвердил:
— Неплохо. — И уточнил: — И кому сосватать меня собираетесь, если не секрет?
Лицо гнома перекосила досадливая гримаса.
— Да это всё Петровичу спокойно не живётся! Инициативу проявляет, всё никак прошлое не отпустит. — Профорг махнул рукой, не став ничего объяснять. — В общем, он тебя к часу ждёт, сам всё расскажет.
Я скрестил на груди руки:
— Интересно девки пляшут: к часу! Я после ночной смены, мне ещё поспать нужно!
— Не зуди, Гудвин! — вальяжно протянул Арсен Игнатович. — Успеешь отоспаться! Ты уж меня не подведи, а я вашу бригаду перед пси-контролем прикрою.
— В этот раз мы всё по протоколу сделали! — отрезал я.
Гном кивнул:
— В этот раз — да. Но тебе ещё прошлого случая не забыли. Уж поверь моему опыту: найдут, к чему прицепиться. Не ошибается лишь тот, кто ничего не делает, но и это само по себе ошибка!
В бутылку я не полез, вместо этого пообещал:
— Ладно, съезжу.
И был таков — отправился в профилакторий, но далеко не ушёл, поскольку почти сразу приметил выстроившуюся к кассе очередь. Свернул в тот закуток и поинтересовался у шапочно знакомого санитара:
— А чего это? Третье ж число, а расчёт по графику пятого.
Таёжный орк снисходительно фыркнул:
— Так пятое — это воскресенье. В таких случаях у нас завсегда получку заранее выдают.
Ну и, конечно же, я никуда вот так сразу не пошёл и для начала пристроился в хвост длинной вереницы медработников, благо кассирша выкладывала на прилавок купюры и монеты со скоростью машинки для счёта денег.
Мне она вручила не только оклад и полагающиеся доплаты, но и пособие по временной нетрудоспособности: всего получилось сто три рубля с копейками. Всю дорогу до профилактория я подбивал бабки, и общая сумма немало порадовала, поскольку с учётом отжатой у Вольдемара сотни, окладов рабочего пляжа и дворника, проданных талонов и каких-то случайных заработков набралось у меня ни много ни мало триста восемьдесят рублей. Деньжищи для холостого орка просто головокружительные!
Но это только если не принимать в расчёт неизбежные траты на обновление гардероба.
Конечно, в условиях относительно мягкого климата я вполне мог обойтись демисезонной одеждой и даже проходить всю зиму в кроссовках, но единственная олимпийка и пара спортивных штанов закрыть всех потребностей совершенно точно не могли. Да и обувь такими темпами развалится вскорости, а что-то нормальное на мою лапу ещё попробуй поищи! Обычные-то ботинки мне и даром не сдались, в обычных ботинках я себе ноги мигом убью. Постоянно же куда-то топаю, ни минуты покоя!
Постепенно я раззевался — пока дошёл до профилактория, чуть челюсть не вывернул, но как ни хотелось поскорее завалиться спать, слабины не дал и перво-наперво прошёл физиолечение, только после этого плюхнулся на койку, даже не потрудившись стянуть с себя майку и спортивные штаны. А то пока разувался, чуть сидя не уснул — очнулся из-за того, что резко клюнул носом.
Уже проваливаясь в сон, подумал, что если просплю, то так тому и быть — уж обойдётся без меня Петрович как-нибудь! — но, как ни странно, встал ещё до одиннадцати. Не иначе на пару недель вперёд в больнице отоспался, вот организм и не стал брать лишнего.
Поколебавшись немного, я переборол лень, обулся и отправился в общежитие, где вывез мусор и подмёл двор. А вот на призыв тёти Тамары навести порядок в сквере ответил решительным отказом:
— Как опадут деревья полностью, тогда и приберусь. Только с вас ещё транспорт для вывоза всей тамошней лабуды. Дворник жжёт сухую листву — это не про меня. — Но я тут же встрепенулся и предложил: — О! А может, листья на территорию соседнего ЖЭКа перекидать?
Комендантша замахнулась на меня полотенцем:
— Иди уже отсюда, балабол!
Я спустился в свою комнатушку и взялся листать пособие по аутотренингу. Включил одну пластинку, затем прослушал другую, подышал по всем правилам, но не ощутил никакого эффекта и стал зубрить таблицы из справочника реаниматора. Люди, эльфы, орки, гномы, карлы, гоблины, тролли, их городские сородичи, прочая нелюдь. Сердечники, пьяные, потерявшие много крови, отравившиеся, задохнувшиеся, пострадавшие при выбросе пси-энергии и прочая, прочая, прочая…