Меня всё ещё зовут Гудвин (СИ) - Корнев Павел Николаевич (читать книги онлайн полностью без сокращений .TXT, .FB2) 📗
Комментировать последнее высказывание собеседника я не стал, мотнул головой, переборол слабость и поднялся с лавочки.
— Кстати, если уж зашла речь об армии — как у нас вообще дела с призывом обстоят?
Дядя Вова пожал плечами.
— Да примерно никак. Нет, орки с пси-способностями тоже военнообязанными становятся, но мы же медики, у нас бронь — так что не загребут тебя на срочную, не переживай. — Он подмигнул. — Ты уж постарайся с работы не вылететь!
— В гробу я такую работу видал! — буркнул я и зашагал по направлению к столовой.
Упырь немедленно пристроился рядом.
— Ну а что ты хотел? — развёл он руками. — Мы теперь вторая категория, а бригады третьей только в оперативном резерве горздрава есть, так что будем за весь пси-блок отдуваться. Но ты не переживай, самое поганое в нашем деле — это как раз медосвидетельствование и есть. Если кто просто искрит, с ним без неожиданностей: либо под выброс попал, либо на вредном производстве фонового излучения нахватался. Клиент сам себя не контролирует и не слишком опасен, голыми руками брать можно. А вот если случай столь неочевидный, что необходимость в экспертизе возникла, то или патология с подковыркой, или доморощенный экстрасенс наловчился способности контролировать, а значит, кое-что собой представляет. И сам понимаешь: законопослушному гражданину от государства таиться резонов нет, на учёт лишь весьма специфическая публика вставать не желает.
— А не рановато нас во вторую категорию перевели? — поинтересовался я.
— Начальству видней.
— Ну да, ну да! — пробурчал я, и дядя Вова наконец-то отвязался, мы разошлись в разные стороны.
Думал, получится позавтракать в тишине и спокойствии, но не тут-то было: нарвался на Виктора Бабаева. Тот мне откровенно обрадовался и полез было даже обниматься, но сразу оценил разницу в росте и просто протянул руку.
Я понадеялся, что этим всё и ограничится — да только ничего подобного: когда набрал на раздаче всякого полезного для молодого растущего организма, Витя не нашёл ничего лучше, кроме как оставить коллег и перебраться за мой стол.
— Слушай, я ни черта не помню, — понизил он голос, доверительно подавшись вперёд, — но парни с проходной говорят, ты меня от увольнения по статье отмазал.
Я не стал скромничать и кивнул.
— Типа того.
— М-да, во дела! — покачал головой Бабаев. — Получается, за мной должок.
Обязанным себе шофёра я отнюдь не считал, но возникла мысль привлечь к вывозу строительного мусора из динамовского спорткомплекса больничный грузовик, вот и спросил:
— Левачишь?
Витя откровенно помрачнел.
— Нет, теперь с этим вообще никак. На карандаш взяли, за каждым чихом следят.
Наседать на шофёра я не стал и лишь пожал плечами.
— Нет, значит — нет. А насчёт долга — не бери в голову. Там ещё непонятно, кто кому должен остался. Ты ж на меня показания не дал, хотя наверняка и предлагали.
Бабаев округлил глаза.
— Так мы ж ничего плохого не сделали!
— Сделали или не сделали, только от показаний зависело. Так ведь?
Гном немного подумал, затем кивнул.
— Типа того.
Но аргумент этот его, надо понимать, ни в чём не убедил, поскольку он не только просидел со мной весь завтрак, но и двинулся следом на выход, а там — Игорёк.
— На ловца и зверь бежит! — улыбнулся наш новый шофёр, причём не мне, а Виктору.
Я озадаченно хмыкнул:
— А ты чего тут до сих пор? Давно ж отпустили!
— Ты его с нами не равняй, Гудвин! — ухмыльнулся Виктор Бабаев. — Поди, всё это время марафет наводил!
Шутка шуткой, но Игорь и впрямь своей подчёркнутой опрятностью отличался от нас однозначно в лучшую сторону: брюки отутюжены, воротник сорочки на все пуговицы застёгнут, узел галстука — ровнее не бывает, на туфлях ни пылинки, а пиджак и перекинутая через локоть куртка без единого масляного пятнышка. Ну и ногти аккуратно подстрижены, под ними ни намёка на грязь, будто перед нами белый воротничок, а не шофёр после смены.
— За собой надо следить! — наставительно произнёс Игорь и вновь обратился к Виктору: — Слушай, мне тут кое-что из сада вывезти надо, подсобишь в свободное от работы время за пол-литра?
Гном аж в лице переменился:
— Да вы, ля, издеваетесь оба! — Но он тут же поправился: — Ладно, Гудвин от наших реалий далёк, но ты-то должен знать, что меня на коротком поводке держат!
Игорёк только руками развёл.
— Откуда бы? Сам, знаешь ли, в опале!
— В курсе, — произнёс Бабаев, как мне показалось, без особого сочувствия. — Эхма! Гудвин тоже левак предлагал, а я как птица с подрезанными крыльями, только и могу, что по двору бегать от точки А до точки Б. Шаг вправо, шаг влево — и вот он, выговорёшник с занесением.
Игорь озадаченно потёр свежевыбритый подбородок.
— А если я с шефом договорюсь, неофициально возьмёшься скататься? Бутылка тебе, бутылка Гудвину, и все довольны.
Я нахмурился:
— Бутылка — это хорошо, но скажи сначала, что делать-то нужно будет!
Лицо Игорька досадливо скривилось.
— Да после того случая, ну вы поняли, Мрак на меня всерьёз взъелась, давит по всем фронтам. Я чуток садовый участок запустил, так приказ выпустили, чтобы сдал его в изначальном виде. А это, блин, непросто! По весне баня сгорела, да и так хлама всякого накопилось. Надо вывозить, а официально наряд на транспорт никто не выпишет: дураков нет с Викой отношения портить. Так что смотри: ты с погрузкой подсобишь, Витя на свалку всё вывезет. Работы на пару часов от силы. Только прям на свалку, Вить! Чтобы потом ни у кого никаких претензий!
Бабаев погладил свою короткую бородку:
— Не, так-то можно. Я тогда и тебе, Гудвин, по пути чего куда надо закину. Да и бутылка лишней не будет: меня ж квартальной премии лишили, даже ликёро-водочные талоны ради поддержания штанов продать пришлось.
— Вот! — обрадовался Игорёк. — Ну ты как, Гудвин?
Я пожал плечами:
— Да в деле, чего уж там.
Говорить о том, что не пью и бутылка мне без надобности, конечно же, не стал: разобрался уже, что тут самая твёрдая валюта — жидкая. Мало ли когда кому придётся магарыч поставить? Опять же — запас карман не тянет.
— Ну, тогда я всё обкашляю и сообщу что и как, — объявил Игорёк, взглянул на наручные часы и надел куртку. — Ладно! Хорошо с вами, но пора и честь знать.
— Погоди, — удивился я. — Завтракать не будешь, что ли?
— Ну не здесь же! — рассмеялся наш новый шофёр и потопал прочь.
Тогда Виктор легонько пихнул меня в бок.
— Ты будто его не знаешь! Он из общепита только кафе и рестораны признает. Мировой же призёр автогонок! Куда ему в столовую…
Я укоризненно глянул на гнома сверху вниз:
— Витя, ну вот откуда мне это знать-то, а? Я в больнице без году неделя!
— Да? — вроде как даже удивился Бабаев и поскрёб бритый затылок. — А такое впечатление — ты сто лет уже здесь, все ходы и выходы знаешь.
— У меня просто обучаемость хорошая. Когнитивные способности шахматами развиваю.
— Ну ты гля! — рассмеялся шофёр. — А по тебе и не скажешь. Больше похоже, что бокс шахматам предпочитаешь.
Я покачал головой:
— Не, тогда уж лучше борьба.
Витя заржал в голос:
— С Элькой своей на кровати борешься?
— Угу, и греблю. — Я не удержался от зевка и махнул рукой: — Ладно, тоже бежать пора.
Но дошёл я ровно до проходной, а там мне велели позвонить в кадры и зайти в профком — вот прям сразу, незамедлительно.
Я едва в голос не выругался, до того это всё было не вовремя.
— Может, лучше в кадры зайду, а в профком позвоню? — выдал в сердцах, чтобы просто совладать с раздражением.
— Не-а! — покачал головой начальник караула. — Не прокатит! Игнатыч сказал, в глаза тебе посмотреть хочет.
А один из таёжных орков и вовсе посоветовал:
— Лучше по дороге в аптеку забеги и вазелина купи!
— Да я и без вазелина кому хочешь засажу, дело нехитрое! — мрачно глянул я в ответ.
Здоровяки заржали, их начальник указал в сторону административного корпуса.