Меня всё ещё зовут Гудвин (СИ) - Корнев Павел Николаевич (читать книги онлайн полностью без сокращений .TXT, .FB2) 📗
— Ещё и к четвёртому не подступался!
Максим Игоревич махнул рукой.
— Сдашь, думаю, на четвёртый вскорости. Вот пятый — это да, это серьёзно. Там всё на целительство завязано: начнут на дежурства в реанимацию ставить, а оперировать чужой жизненной силой ты если и научишься, то сильно не сразу. Да и не всегда её на исцеление хватает, а пси-концентрат и в дефиците, и далеко не всем его колоть можно, вот и придётся в пациентов собственную энергию вливать. Уж поверь на слово — приятного в этом мало. Никакое усиленное питание того не стоит.
Я вздохнул.
— Собственной энергией сильно проще работать?
— На порядок, — последовал обнадёживающий ответ. — Уже прямо сейчас можешь начинать жизненные силы на восстановление травм перенаправлять. Возьми в библиотеке пособие специализированное — с твоим разрядом проблем с допуском не возникнет.
— Возьму, — буркнул я и зевнул, ощутив внезапный приступ сонливости.
— Так что с хулиганами? — невесть с чего полюбопытствовал тогда поморский эльф. — Что с ними сделаешь, если вновь дорожки пересекутся?
Я насторожился.
— А с какой целью интересуетесь?
Максим Игоревич рассмеялся.
— Странный вопрос! Тебе ещё две недели у меня на предмет психологической устойчивости наблюдаться!
— У вас? — С меня аж сонливость разом слетела. — Вот это номер, ля! А ещё думаю, чего не вызывают и не вызывают!
Экстрасенс достал блокнот и карандаш.
— Ну а теперь для протокола: что ты испытываешь по отношению к сломавшим тебе нос хулиганам?
Вопрос в тупик не поставил.
— Стремление изолировать их от общества!
— Насовсем? — понимающе уточнил Максим Игоревич.
— Хотя бы лет на пять. Повстречаемся — ментам вломлю!
И тут я душой нисколько не покривил. Месть — это хорошо, только ведь найдут. Не кореша той парочки, так опера, а я только-только жить начинаю. Ещё даже велосипед не купил и баню не построил. И никого из подружек не успел в этой бане…
Но врач отвлёк очередным вопросом, и о бане я не додумал, а чуть погодя вернулся с чаем интерн, заодно привёл с собой медсестру, и та вновь забинтовала мне лицо. Дальше в процедурную заявились санитары, переложили меня на носилки, понесли в палату. По пути приятное тепло и лёгкое покачивание убаюкали — даже не проснулся, когда на койку плюхнули. Тогда — нет, растолкали чуть позже.
— Ля! — прогундосил я в нос, разлепив глаза. — И тут вы!
— А ты думал от нас в больнице спрятаться? — зло спросил получивший от меня вчера в пузо капитан уголовного розыска.
— А похоже на то?
Майор Усольцев опустился на переставленный к моей кровати стул и положил на колени чёрную папку из кожзаменителя.
— Между тем, повестку ты проигнорировал.
— Все вопросы к главврачу, — не полез я за словом в карман. — Он вообще знает, что вы тут или опять самоуправством занимаетесь?
— Язык прикуси! — потребовал капитан. — А то мигом в тюремную больницу переведём!
— Ой, баюс, баюс…
Приятное тепло улетучилось, навалилась слабость, и как-то разом разболелась голова. Несмотря на вколотое обезболивающее начало нещадно ломить лицо и в особенности сломанный нос, так что впустую сотрясать воздух я не стал и молча уставился в потолок.
— Итак, по поводу причинения вреда здоровью гражданину Костенко… — произнёс майор Усольцев, расстёгивая папку. — В свете недавних событий руководством, несмотря на моё категорическое несогласие, принято решение в случае твоего добровольного сотрудничества со следствием санкцию на арест не запрашивать и ограничиться обязательством являться на допросы. Напишешь чистосердечное и до суда останешься на свободе, а поскольку ранее не привлекался и характеризуешься по месту работы положительно, в самом худшем случае отделаешься условным сроком. Подписывай!
— Орк подрался с орком — обычное дело, — поддакнул начальнику капитан. — Наверное, даже на поруки коллективу отдадут.
Я продолжил хранить молчание.
— Шею ты нашему сотруднику не сломал, его уже выписали, — продолжил Усольцев, — так что нет задачи тебя непременно посадить. Прекратить уголовное дело не обещаю, но и на реальном сроке настаивать не станем. Проясним кое-какие вопросы, и работай дальше, приноси пользу обществу.
И вновь я никак на проникновенную речь милиционера не отреагировал. Какой-нибудь впервые угодивший в переплёт недалёкий юнец мог бы уши и развесить, но мне эти увещевания интересными не показались.
— Чего молчишь? — спросил капитан.
— Язык прикусил, — пояснил я.
Поморского эльфа аж передёрнуло. Вчерашнего удара в печень он мне совершенно точно не простил, вот и стиснул кулаки, но сразу опомнился и скривился:
— Юморист, ля!
Майор Усольцев строго глянул на него, ну а мне вновь сунул заранее заполненный бланк протокола и ручку.
— Ознакомься и подпиши.
— У меня ж сотрясение! — хмыкнул я. — В глазах двоится!
— Тебе прочитать? — уточнил сотрудник уголовного розыска.
— Лучше колыбельную спой, всё больше толку будет.
Тут уж проняло и майора.
— Не зарывайся, Гудвин!
Общение с представителями правоохранительных органов меня окончательно утомило, и я заявил прямее некуда:
— Никого я не бил. Выпишут — устраивайте очную ставку с этим вашим вруном Костенко. В глаза ему посмотрю.
Капитан не сдержался и резко выдал:
— Мы ж тебя, гад, всё равно посадим!
— С этого и следовало начинать, — вздохнул я и смежил веки. — А то добровольное сотрудничество, условный срок, ля-ля, тополя…
— Хорошо! — сухо произнёс Усольцев. — Не хочешь облегчить свою участь добровольно, придётся тебя к этому принудить. Гражданин Костенко от своих показаний отказался, и у нас есть все основания полагать, что на него было оказано давление. А это куда более серьёзное преступление! И ответственность за него тоже гораздо более суровая!
— Напугали ежа голой жопой! — не удержался я от усмешки. — Давайте, расскажите, как я из палаты вашего потерпевшего запугать умудрился!
— Ты сделал это вчера до госпитализации. Уверен, мы сможем доказать, что ты виделся с потерпевшим после того, как покинул горотдел!
— Уж вы точно сможете! Разве могут быть сомнения? — скривился я. — Только прежде, чем улики фабриковать, не сочтите за труд временной график составить. Из горотдела в больницу меня отвёз капитан Кузнецов. Там я какое-то время пробыл в травматологии и в пси-блоке, дальше общался на проходной с охранниками, а минут через десять после того, как расстался с ними, подвергся нападению двух неизвестных по пути домой. Точное время инцидента отражено в протоколе участковым. Сможете втиснуть куда-нибудь разговор с Костенко — приходите, обсудим.
Выданная на одном дыхании тирада полностью лишила сил, и я уставился в потолок, принялся переводить дух.
— Ты мог кого-нибудь на него натравить! — в запале выдал капитан.
— Снова организованную группу лиц шьёте? Ну-ну.
Майор зашёл тоньше, но не очень-то.
— Говорил кому-нибудь о том, что гражданин Костенко дал против тебя показания? — поинтересовался он.
Я задумался ненадолго, затем сказал:
— Не в такой формулировке.
— А в какой? — мигом сделал стойку милиционер.
— Предупредил всех заинтересованных лиц о том, что не выйду на работу в связи с облыжными обвинениями со стороны тунеядца и асоциального элемента, из-за конфликта с которым уже был вынужден съехать из общежития. А незаинтересованным просто пожаловался на несправедливость и предвзятое отношение отдельно взятых сотрудников уголовного розыска. Если кто-то решил пристыдить гражданина Костенко, мне об этом ничего не известно. Никого ни о чём таком не просил.
— С кем именно ты общался на этот счёт?
— Не помню, — заявил я без малейшей заминки, — поскольку был избит, накачан нейтрализатором пси-способностей и находился в шоковом состоянии.
— Разберёмся! — пообещал, а точнее даже пригрозил майор Усольцев и принялся заполнять протокол допроса, а затем потребовал: — Подпиши!