Меня всё ещё зовут Гудвин (СИ) - Корнев Павел Николаевич (читать книги онлайн полностью без сокращений .TXT, .FB2) 📗
Я двинулся следом по другую сторону канавы, спросил:
— Скажи-ка, дядя: менты тут сильно лютуют?
Вид укороченных клыков ясно дал понять собеседнику, что лишних вопросов задавать не стоит, и он проворчал в ответ:
— Нормально у нас с этим. Жить можно.
— Да как же? — разыграл я удивление. — А вроде шухер какой-то на днях был?
Кочевой орк покачал головой.
— На каких ещё на днях⁈ Пару недель назад городские приезжали! Но даже не забрали никого, а с тех пор так и вовсе тишина.
— А чего хотели?
— Без понятия.
Как видно, подозрений на мой счёт дядька не утратил, вот и поспешил удалиться, я тоже двинулся своей дорогой. Ворота базы отдыха обошёл стороной, поскольку там ничего не стоило наткнуться если и не на сторожа или дворника, то на отдыхающих, а мне хотелось их внимания избежать. Но не пришлось ни через ограду лезть, ни пробираться по кромке воды — очень скоро на глаза попались разогнутые прутки, и разогнули их с немалым запасом даже для орка моих габаритов: протиснуться на ту сторону получилось без всякого труда.
Дальше — кусты, тропинка и понтонный причал, у которого на невысокой волне покачивались прицепленные ржавыми цепями катамараны. Кругом никого — ни лодочника, ни отдыхающих. Непогода, ля!
Я пригляделся к выстроенному чуть поодаль сараю, затем прислушался к своим ощущениям и решил с поисками озёрных троллей покуда повременить, ибо всего так и потряхивало от дурного азарта. В подобном состоянии нормального разговора не получится, тут «пасть порву, моргала выколю» и понеслась душа в рай!
Хотелось действовать, выбивать ответы и ломать челюсти, поэтому, несмотря на сыпавшуюся с неба морось, я зашёл на едва заметно покачнувшийся под моим весом понтон и прошёлся по дощатому настилу, переходя с одной секции на другую. Встал у ограждения, уставился на затянутое пеленой тумана озеро.
Собственное психическое состояние мне категорически не нравилось. Нет, при подобных обстоятельствах и у самого распоследнего флегматика крышу сорвать может, но всё же как-то слишком сильно накрыло: буквально на волосок от боевого ража оказался.
И вот в чём дело? Два кубика пси-концентрата подобным образом сказались или сотрясение мозга? Если уж у тёмных эльфов после закрытых черепно-мозговых травм приступы немотивированной агрессии случаются, то как тут орку сдержаться и накопившееся напряжение не выплеснуть?
Только нет, нет и нет! Если сорвусь, то вместо ответов на свои вопросы заполучу срок. Фактически статью с пола подниму, ага. И пусть с учётом моих иных делишек в прошлой жизни это и будет кармически оправдано, только ну его на фиг! Вот так на ровном месте влипнуть — не глупо даже, а прямо-таки оскорбительно нелепо!
Никогда ведь первым к насилию не прибегал, всегда старался достучаться не до печени, а до разума и решить дело если и не миром, то хотя бы малой кровью. И надо сказать, своего обычно добивался. Раз только окарал, но там и личные, и деловые факторы в единый гордиев узел завязались. Вот и пришлось рубить сначала его, а потом хвосты.
Я поймал себя на том, что вновь зло скалюсь, мотнул головой и размеренно задышал, но прошлое и не подумало отпустить, мысли сами собой вернулись к тому, что давно быльём поросло.
Ну вот чего ты добился, Боренька, сделав обрезание и свалив в свой Израиль? Частный детский сад открыл? Что ж ты так себя недооценил-то? Останься тогда — мог бы и в депутаты пропетлять, и в олигархи местного пошиба выбиться, как иные наши знакомые. Но нет же! И сам сглупил, и мне всю игру порушил. В такие долги втравил, что пришлось аж за океан ноги делать.
Впрочем — плевать! И тестюшка мой несостоявшийся давно в бозе почил, и сам я уже тот мир покинул, ну а тут только-только с чистого листа жить начинаю. И вот на кой чёрт стартовую позицию собственной несдержанностью осложнять? Да, у орков сплошь и рядом проблемы с контролем гнева, но я-то не орк, я-то человек! По крайней мере, имею все шансы им остаться… Или даже снова стать. Клыки укоротил, нос поправил — дальше больше! Уши купирую, губы уже сделаю, кожу выбелю…
Задумался об этом, и невольно смех разобрал. Ну и начало понемногу отпускать, пошла на убыль буквально разрывавшая до того изнутри череп электрическая щекотка. Стоял, пялился на воду и туман, вслушивался в плеск рыбы и шорох волн по гальке, дышал свежестью, пытаясь отрешиться от проблем и забот. Увы, именно что «пытаясь». Сколько ни выбрасывал из головы беспокойные мыслишки, те беспрестанно возвращались, отвлекали и сбивали, мешали сосредоточиться на таящихся где-то глубоко — очень и даже слишком! — внутри меня спокойствии, тепле и гармонии.
«Не приспособлены мы, орки, для аутотренинга», — едва не выдал я в сердцах и не плюнул на всё лишь по той простой причине, что чем дольше созерцал туман над водой, мок и замерзал в тщетных попытках обрести гармонию с окружающей действительностью, тем сильнее успокаивался. Да иначе и быть не могло: всё же справляться со вспышками гнева в прошлой жизни доводилось не раз и не два. Ремесло у меня было нервное, человек с недостаточно развитым самоконтролем не продержался бы на этой работе ни единого дня.
Я улыбнулся и сосредоточился на шорохе волн, которые накатывали на берег неспешно и спокойно, совсем как следовало действовать мне самому. Неспешно и спокойно. Неспешно. Спокойно. Неспешно… Спокойно…

Ну и улеглась злость, унялась клокотавшая внутри ярость, даже раздражение на всё и вся отстранённым безразличием сменилось. И ещё стало тепло. Вроде продрог так, что зубами стучать впору, а на деле ни холодно, ни жарко. Усреднённо как-то. Нормально.
От ограждения я отлип неспешно-тягучим движением, будто через толщу воды тело протолкнул. Тут бы встревожиться, но вместо этого ощутил несокрушимую уверенность в том, что в подобном состоянии сумею договориться с кем угодно и о чём угодно.
Сошёл с понтона на берег и двинулся к лодочному сараю, но на полпути меня перехватил озёрный тролль — высоченный, худющий, иссиня-чёрный и вроде бы даже лоснящийся. Был он в рабочих брюках, просторной рубахе навыпуск и босиком; меж пальцев — перепонки.
— Прокат не работает, уважаемый, — сообщил он, а после прищурил покрытые прозрачным внутренним веком выпуклые глаза. — А чего-то я тебя не помню… Не из отдыхающих ведь?
Переход на «ты» ясно дал понять, что сейчас меня попросят с территории базы убраться, но я улыбнулся беспечней некуда и попросил:
— К смотрящему проводи.
— Чё⁈ — вылупился на меня дылда.
В иной раз я не удержался бы и бросил в ответ: «В очо!» — ну а тут оказалось куда сложнее не дать губам растянуться в благостной улыбке. На одной ведь волне с окружающей действительностью нахожусь! «Мы с тобой одной крови, брат», и всё такое прочее…
— Старший ваш нужен, — заявил я и после некоторой паузы добавил: — Главный. Вождь.
Тролль напрягся.
— Чё надо, зелёный? — буркнул он совсем уж недобро.
— Разговор есть, — сказал я, не став вдаваться в детали.
— Ну так говори!
— Так к старшему разговор. Ты — старший?
Тролль приблизился и глянул свысока.
— Для тебя — да.
— А мне твой старший нужен. Чуешь разницу?
Дылда напрягся, да ещё к нам потянулся здешний молодняк. Эти были не такие длинные и даже более тощие, но и мозгов у малолеток, как правило, куда меньше, нежели у взрослых, а вот ножей, наоборот — больше. Но, прежде чем моё спокойствие успело дать трещину, дылду окликнули от лодочного сарая, и он указал в сторону распахнутых ворот.
— Шагай!
Упираться было бы глупо, я и не стал. Молодняк двинулся следом, но в лодочный сарай за нами не сунулся, внутри меня встретила троица троллей предпенсионного возраста. Один из них разрешил:
— Говори!
Но куда там! После аутотренинга внутри черепной коробки растеклось одно сплошное: «мы с тобой одной крови!»