Пепельная Пустошь: Новая земля (СИ) - "Токацин" (читать полностью бесплатно хорошие книги TXT, FB2) 📗
От Саммита до Тангута и дальше к Йилгве сухая степь была исполосована следами протекторов, а каждый приметный камень «украшен» тремя зубцами (некоторые обломки – даже с двух или трёх сторон, видимо, для надёжности). Куда-то исчезли гиены – ещё на подходах Гедимин отметил, что пятнистый мех всё реже мелькает в траве, и при виде высокой фигуры в скафандре животные шарахаются в заросли. Сармат озадаченно хмыкал – чуть севернее он мог подойти к гиенам вплотную, и они даже не отвлеклись бы от добычи. «Кто их тут гоняет?» - Гедимин косился на карту. «Из местных я похож на Серого Сармата. Пусть они зачем-то ходят в степь – но на кой им гиены?!»
Ближе к Тангуту крупные падальщики исчезли вовсе, хотя еды им тут хватило бы. Стада крупных копытных ещё не сменили маршрут, и Гедимин нередко натыкался на следы охоты. Группа хентос на «флипах» выбивала пяток-десяток животных покрупнее, забирала шкуры, мясистые части и (зачем-то) головы. Остальное бросала вместе с кострищем, пятном гари вокруг и обугленными объедками. Окапывать костры «макаки» так и не научились.
Брошенные туши, однако, не залёживались – раз за разом Гедимин находил у недавних кострищ чистые кости. Приметных дырок от гиеньих зубов на них не было, но какие-то рубцы всё же виднелись. А трубчатые кости даже были расколоты – кто-то оценил костный мозг.
На очередной стоянке Гедимин просканировал пару костяков. Под ЭСТ-лучом сколы и насечки были чётче, и легче было их опознать. Теперь сармат видел, что кости «очищали» в три захода.
Первые рубцы – глубокие, размашистые – были оставлены длинными широкими ножами из металла или металлофрила. Это хентос сдирали шкуры, отрезали головы, «отмахивали» крупные куски мяса. Вдоль костей не скребли, но в конце замаха часто «чиркали». Лезвия не крошились – можно было и помахать, не глядя.
Потом приходил кто-то ещё, «добирал» мясо и сухожилия, дробил трубчатые кости, забирал лопатки и копыта. Частые неглубокие насечки на костях оставались от острых каменных лезвий. Иногда кремень, но чаще тринитит… и, в принципе, ножи были неплохи.
А следом приходили крысы – и Гедимин, прикинув их размеры по следам зубов, угрюмо сощурился и огляделся по сторонам. «Вот кто вечно грызёт тут стволы! А я думал на копытных…» Крысы выскабливали всё добела, не брезговали и мелкими костями. Но до гиен им было далеко – и крупные останки так и валялись в жёлтой траве.
«Крысы. Из Тангута добежали, что ли? Нхельви тут не живут, вот они и обнаглели,» - Гедимин досадливо морщился, высматривая в степи крысиные норы. Пару «бурых разведчиков» он видел, но они, как раньше гиены, от сармата сразу прятались. «Ладно. Это всё из-за нехватки хищников. Если бы не хентос с их стрельбой, крысы тут не закрепились бы. А вот кто ходит с каменными ножами? Тарконы из Тангута? Они не удержались бы – вцепились бы в кость зубами. А таких следов не видно. Может быть…» - он вспомнил стычку в долине хищных деревьев. «Как их называют хентос, - «крысюки»?.. Если они живут бок о бок с «арками», почти без огнестрела, и при этом живы и бодры…» - сармат недоверчиво покачал головой. «Может, всё-таки стоило пойти по их следам…»
После полудня он вышел к «меченому камню», заранее готовясь его чистить и думая, не заминировать ли подходы. Но тёмная плита торчала из холма, как и раньше – без единого постороннего пятна. Только виднелся свежий скол от пули, и в глубине предостерегающих знаков осталась красноватая грязь. А у подножия плиты валялся перевёрнутый хентосский шлем с шипами и меткой «Арката». В траве белел свежеобглоданный человечий череп. Тут уже постарались крысы, вот только голову от шеи отделили не они. Тонкое каменное лезвие прошло точно между позвонками. Хенто к тому времени уже был мёртв – возможно, из-за копья, всаженного под нагрудник…
«А вот здесь точно были «крысюки»,» - Гедимин добавил на камень предупреждения о небесных змеях и крысах-моджисках. «Тарконам чистить плиту незачем. И если из-за камня те люди сцепились с хентос…» - сармат покосился на следы шин на сухой земле. «Вот же путаница, ничего не отследить! Наверное, хентос было немного – одна машина, две или три «мартышки». Одного убили, ещё двое… удрали, наверное. Или «крысюки» добыли новый «флип»? Не, не разобрать. Земля очень сухая, а ездили тут много.»
За «меченым камнем», ближе к Йилгве, следы протекторов стали реже, но глубже – хентос проскакивали это место на максимальной скорости. «И всё-таки они очень близко к Йилгве,» - думал Гедимин, глядя на горизонт. Солнце опустилось низко – до города Серых Сарматов он мог добраться только поутру. Гедимин не любил ночные переходы, да и Кронион всё время говорил, что сармату надо чаще отдыхать…
Закат уже разгорелся, когда Гедимин увидел невдалеке рослую, но ссутуленную фигуру. Серый Сармат, весь сморщенный, в самодельном нагруднике поверх драного комбинезона, стоял с огнемётом в руках и теребил оборванный ремень крепления. На ступнях не было даже обмоток – сармат вышел в степь босиком и два-три часа брёл так в одиночку. «Зачем он тут? На охоте? Субстрат собирает?» - Гедимин озадаченно хмыкнул. Ни мешка, ни вязанок травы у Серого не было, да и охотиться с огнемётом – занятие странное…
- Эй! – окликнул его Гедимин. Мутант развернулся к нему, помахивая огнемётом. Сморщенное лицо перекосилось. Зубы из-за ссохшихся губ и так торчали наружу, а теперь и вовсе оскалились. Пару недавно выбили, но новые уже прорезались.
- Я Гедимин, - сармат дёрнул углом рта; улыбнуться не вышло – отчего-то ему было не по себе. – Что у тебя? Ремешок оборвался?
Серый что-то пробормотал и сделал шаг к чужаку. Под ноги он не смотрел, наступал на колючую траву и даже не морщился. Огнемёт раскачивался в руках, иногда замирая – и Гедимину всё сильнее казалось, что в него целятся.
- Стой, я сам подойду, - сказал он, пытаясь заглянуть под сморщенные веки. От глаз Серого остался только белок и неровное пятно зрачка.
- Чего ты босиком? – спросил Гедимин. – Сейчас починим ремешок – дам тебе ветоши. Сам обмотаешься, или помочь?
Серый что-то буркнул и вскинул огнемёт. Гедимин даже мигнуть не успел, как горящая жижа залила ему лицо.
Глаза не пострадали, только всё вокруг стало одним багряным пятном. Сармат «учуял» движение воздуха, резко уклонился, шагнул вперёд, - что-то массивное просвистело мимо.
- Хэ-э! – Гедимин на ощупь перехватил чужую руку. Что-то грохнулось на землю. Тут же сармата с неожиданной силой обхватили, прижимая руки к телу. Броня затрещала. Мутант хрипел в ухо, будто и жар оплавленного шлема не мешал ему. Гедимин услышал хруст – Серый дотянулся до спинных пластин и пытался их раздвинуть.
Сбоку донёсся свист, звуки ударов о твёрдое – отскочивший камень и что-то острое, застрявшее в «мишени». Мутант дёрнулся, чуть ослабив хватку. «Что с ним вообще… Эа-мутация!» - Гедимин похолодел. Раскалённые когти обеих перчаток впились в бока Серого. Тот разжал руки, но теперь Гедимин его держал. Сквозь алые пятна он увидел камни, летящие в спину и голову мутанта, чёрную сморщенную кожу, белые глаза… и потёки слизи под веками. Лучевой резак «впился» Серому под рёбра. Тот захрипел, белесые глаза расширились – и застыли. По руке Гедимина стекала густая чёрная кровь. Сморщенное тело пошатнулось. Двое с копьями поддели мертвеца и сбросили в траву, третий – с дубинкой со вставленным камнем – саданул Серого в висок. Череп поддался не сразу.
- Эа-мутация… - Гедимин шарахнулся назад, закрываясь защитным полем. «Нейтронный поток… всё выжечь…»
Сквозь красную муть перед глазами и чёрные точки – следы нейтронов – на защитном поле он видел «флип» с прицепом. «Пилот» с дротиком в руке оглядывался по сторонам. Ещё пучок дротиков, каменными наконечниками наружу, торчал из длинного кожаного чехла. Второй чужак возился с огнемётом, пристраивая его в прицепе на мягкие шкуры и листья. Оружие уже стояло на предохранителе. Ещё двое смотрели на Гедимина и что-то говорили, но слов он не слышал. Каждый чужак был раздет до пояса и вымазан красной глиной. С красных повязок на головах свисали на плечи крысиные шкурки. Один был в шлеме с крысиной мордой резцами наружу.
