Второй Шанс Старого Рокера 3 (СИ) - Стародубцев Денис (читаем книги бесплатно TXT, FB2) 📗
Я прошёл мимо охранника. Тот, не поднимая головы от кроссворда, буркнул что-то вроде: «Сменку не забываем обувать» — и снова углубился в свои пять букв по горизонтали.
Школьный коридор утром — это отдельный зверь. Сто человек, и все орали одновременно. Хлопали двери, чуть дальше визжал кто-то на лестнице, рюкзаки летели по полу. По стенам — различные стенды: «Гордость школы», «Наши выпускники», расписание звонков, нарисованные кем-то плакаты про здоровый образ жизни, где человечек с мячиком улыбается так, будто его заставили.
Хм, интересно, а тут когда-нибудь появится моя фотография? Кто-то здоровался со мной, хотя я даже не знал их имён. Две девчонки у окна замолчали, когда я проходил мимо, и зашептались сразу, как только я прошёл. Мои первые фанатки в новом теле? Школьный концерт сделал своё дело. И я не могу сказать, что мне это не нравилось. Врать не буду, внимание — оно и собаке приятно. Блин, фанатки… Это же вообще отдельная история. Помню, в прошлой жизни мне даже приходилось пару раз менять квартиру после того, как им удавалось пробить мой адрес. После этого я стал более осторожен и после концертов в моём городе обычно ездил ночевать в отели, а оттуда уже сбегал, используя различные схемы. Однажды даже переоделся в одного из сотрудников. Было времечко.
Сам не заметил, как дошёл до нужного места. Кабинет 305. Дверь была открыта, и внутри уже собралась половина класса.
Я зашёл, и гул на секунду просел. Всего на секунду, но я его поймал.
— О, Соколов пришёл! — крикнул кто-то с третьего ряда.
— Пришёл, — согласился я. — Привет всем.
Прошёл по проходу до конца и сел на последнюю парту у окна.
Моё место. Я его занял ещё в первую неделю и никому после этого не отдавал. Да и кандидатов не было. Мне нравилось это место. Сзади никто не дышит в затылок. Видно весь класс и дверь, а ещё окно. И главное — отсюда прекрасно видно учителя, а учителю тебя — не очень. Я поставил рюкзак на пол, достал тетрадку и открыл на странице, исписанной до середины. Звонок прозвенел, все расселись по своим местам, и начался урок русского языка.
Нина Петровна, учительница, встала у доски и заговорила про будущий экзамен:
— … Данный экзамен будет проходить в виде тестирования. Если не уверены в ответе, то подумайте ещё. Всякие исправления запрещены…
Я слышал её примерно так же, как слышишь телевизор в соседней комнате. Слова есть, смысла нет. Сидел, крутил в пальцах ручку, смотрел и думал про аранжировку будущих песен.
— … Соколов, ты записываешь? — обратилась учительница, заметив, что я смотрю в окно, а не на неё.
— Записываю, — сказал я, повернув к ней голову.
И тут дверь класса открылась. Нина Петровна замолчала на полуслове, и в её глазах легко читалось удивление. Первой вошла директриса. Она была при полном параде: костюм, брошь, волосы уложены.
— Ребята, встаём, здороваемся! — сказала она ещё до того момента, как полностью успела зайти.
Её слова сработали просто моментально. Класс тут же с грохотом поднялся, а следом за ней в кабинет вошёл второй. И вот тут даже я медленно отложил ручку.
Это был Михаил Петрович. Тот самый мужик из РОНО, который отметил меня тогда на школьном концерте, когда я устроил настоящее шоу. Серый пиджак, папка под мышкой, аккуратная стрижка, спокойное лицо. Его уверенности в себе могли многие позавидовать.
Хм, интересно, а что ему было нужно? Вроде про какие-то проверки никто и не говорил. Хотя, может быть, это какая-то внеплановая. Хрен разберёшь этих чиновников.
— Здравствуйте, здравствуйте! Садитесь, пожалуйста, — он махнул рукой, и класс сел. — Я ненадолго, не буду вам урок проводить мешать.
Нина Петровна отошла к окну и сложила руки на груди. Вид у неё был напуганный. Видимо, даже она не в курсе была того, что нас посетят гости такого масштаба.
— Ну, одиннадцатый «А», — Михаил Петрович прошёл чуть вперёд. — Как настроение? Как будущий экзамен? Готовитесь?
— Готовимся… — хором отозвался класс.
— Это хорошо, что готовитесь. А есть те, кто боится? — спросил он.
Поднялось три руки. Потом ещё две. Потом, подумав, то же самое сделал и Беляш.
— Правильно боитесь, — кивнул он. — Не боятся только те, кому всё равно. Я вам больше скажу: я свой выпускной экзамен до сих пор во сне вижу, а прошло уже… — он сам себя перебил. — Ладно, неважно сколько. Главное, что это нормально, когда у вас такое чувство.
Класс местами тихо засмеялся.
Надо отдать ему должное, работать с людьми он умел. Пришёл, пошутил, снял напряжение.
Инна Валентиновна стояла рядом и кивала каждому его слову. Так кивают не из согласия, а чтобы было видно, что ты согласен.
И вот тут я заметил одну интересную деталь. Он ни разу не посмотрел в мою сторону.
За всё время, что он находился в классе, — ни разу. Хотя, когда он вошёл, то обвёл глазами класс и наверняка увидел меня на последней парте. Не заметить человека, с которым разговаривал на концерте, невозможно.
Значит, не хочет, чтобы это выглядело как визит ко мне. Я откинулся на спинку стула.
Михаил Петрович задал ещё пару вопросов, посмеялся над ответом Беляша про то, что он будет блогером, и поблагодарил Нину Петровну за терпение.
А потом повернулся к директрисе и что-то ей сказал. Она тут же выпрямилась.
— Соколов, — сказала она, обращаясь ко мне.
Весь класс обернулся, и все их взоры в один момент устремились на меня.
— Да? — я поднял голову.
— Выйди, пожалуйста, в коридор, — она попыталась улыбнуться, и получилось у неё как-то кривовато. — С тобой поговорить хотят. Ненадолго, потом вернёшься и будешь дальше готовиться к экзамену.
Нина Петровна у окна нахмурилась. Кто-то шёпотом сказал: «Ну всё, допелся».
А я смотрел на человека из РОНО.
И он наконец посмотрел на меня с улыбкой на лице. Знаете, за свою жизнь я научился отличать две вещи: когда тебя зовут «поговорить» и когда тебя зовут что-то «предложить». Разница читается в лице за полсекунды. Это был именно второй случай.
Глава 5
Дверь за мной закрылась. Уроки шли во всех кабинетах, так что в коридоре не было ни души. Они стояли у окна. Инна Валентиновна смотрела куда-то в сторону, на стенд с расписанием. По её лицу я понял, что она не понимала, зачем они тут. Отлично. Значит, разговор шёл не через неё.
— Ну что, Николай, — Михаил Петрович развернулся ко мне и улыбнулся. — Как у тебя дела?
— Да всё нормально, — ответил я.
— А с музыкой как? Ты ж после того концерта, я думаю, не бросил? — Улыбка не сходила с его лица.
— Не бросил. Даже мыслей таких не было, — ответил я. — Больше скажу: у меня теперь своя группа. Четверо крутых ребят. Даже скрипка есть и барабаны.
— Скрипка? — он приподнял бровь. — В группе?
— Всё верно, — сказал я.
— Хм, — он покивал так, будто записал это себе куда-то. — Довольно необычно… И что, выступаете уже?
— Начали, — я кивнул. — Вот первый клубный концерт отыграли, в субботу следующий.
— В клубе, значит, — он помолчал. — И что, вам платят за это?
Вот это уже был интересный вопрос.
— Платят, — сказал я. — Немного.
Директриса за его спиной чуть заметно дёрнулась.
— Хорошо, — сказал Михаил Петрович. — Это хорошо, когда платят. Значит, вы реально хорошо делаете своё дело.
Он переложил папку из одной руки в другую.
— Я ведь, Николай, к тебе по делу приехал, — наконец-то он начал переходить к сути.
Догадывался, что он не просто так пришёл.
— Очень интересно, — сказал я. — Слушаю.
— У нас в районе в конце месяца будет мероприятие, — он заговорил ровно, по-деловому. — День района, и нам нужно показать, что в Автозаводском есть не только заводы, но и творческие личности. Понимаешь?
— Понимаю, — ответил я. — И вы хотите, чтобы там выступил я?
— Чтобы выступил ты, — кивнул он. — Я тебя услышал на школьном вашем празднике и остался доволен.
Так. Я на секунду опустил взгляд в пол, как будто думаю над предложением.