Второй Шанс Старого Рокера 3 (СИ) - Стародубцев Денис (читаем книги бесплатно TXT, FB2) 📗
— О! — удивился я. — Ты чего так рано встала?
Она подняла голову и посмотрела на меня.
— Встала? — переспросила она. — Пфффф.
— В смысле «пфффф»? Что это значит на твоём языке? — спросил я.
— Я вообще ещё не ложилась, — сказала она и снова уткнулась в экран, где прошла загрузка.
Я отодвинул стул и сел напротив.
— Так, — сказал я. — И чем мы занимались всю ночь? Расскажешь?
— Ой, да чем только не занималась, — Аня начала перечислять, загибая пальцы. — Видос домонтировала. Потом я сделала обложку для группы и дизайн. Потом создала чат, потом…
— Про чат уже заметил, — перебил её я. — Сто сообщений…
— Сто восемнадцать, — поправила она. — Мы до трёх часов ночи там сидели, пока ты спал.
— И что-то интересное насидели? — спросил я.
— Ну, я им показывала в онлайне, что делала, а они давали свою реакцию! Всем очень понравилось.
Она так говорила, как будто это какое-то достижение, но я видел эту ситуацию вообще по-другому.
— Аня, — сказал я. — Это, конечно, всё очень интересно, чем ты тут занимаешься, но… Прекращай так делать!
Она застыла смотря в мою сторону.
— Чего? — недоумённо уставилась сестрёнка.
— Настрой у тебя правильный, я его понимаю и уважаю, — сказал я. — Но ночами ты больше сидеть не будешь.
— Я просто хотела успеть… — пробубнила она.
— Успеть к чему? М? У тебя разве срок какой-то был? — я кивнул на телефон. — В итоге просто сляжешь от переработки.
— Я не слягу… — начала она отрицать.
— Ну, другого ответа я и не ждал, — сказал я. — Мне вот скажи: какой смысл в подвиге, после которого человек выпадает на неделю? Кому он нужен? Мне такой не нужен.
Аня опустила голову и стала ковырять ногтем стол. Обиделась. Видимо, она сидела тут всю ночь, представляя, как я зайду и скажу, какая она молодец, а вместо этого получила выговор с самого утра.
— Ладно, — сказал я другим тоном. — Видео-то хотя бы покажешь?
Она помолчала ещё немного, но потом всё-таки придвинула телефон и нажала плей. Желание похвалиться было больше обиды.
Начиналось всё с темноты. Просто чёрный экран и гул зала, записанный с телефона. Примерно три секунды, а потом один удар по бочке, и на этом ударе — вспышка света, видимо, это был какой-то добавленный эффект при монтаже, и кадр со сцены снизу, с уровня пола. Я, гитара, свет в объектив. Дальше пошёл ритм, и она начала резать по нему. Руки Дэна на тарелках, смычок Вики, моя рука на грифе — и всё менялось очень динамично. Лицо мужика в зале, который сидел с открытым ртом. Рэм в капюшоне, крупно, прямо в камеру. И везде склейка точно в ритм, ни разу не мимо.
В середине — та самая штука, которую она мне вчера объясняла на ящике. В конце последний аккорд, и всё выключается в черноту, остались только звуки орущего зала. Я поднял глаза.
— Ань… — обратился я к сестре.
— Что? — она напряглась.
— Очень круто! Нет, ну реально! — сказал я. — Молодец!
Она сначала не поверила, что я её так открыто хвалю, а потом покраснела и сделала вид, что ей всё равно.
— Тебе во сколько в школу? — спросил я.
— Ко второму уроку… — зевая, ответила Аня.
Я посмотрел на часы над холодильником. Начало седьмого.
— Тогда иди спать быстрее, — сказал я. — Два часа у тебя есть.
— Да я не… — хотела она возразить, но я перебил её.
— Иди в мою комнату ляг, — перебил я. — Мать через полчаса встанет, увидит тебя тут такую и начнёт задавать вопросы. Тебе вот это надо?
Аня немного подумала и, согласившись, пошла в комнату, а я продолжил собираться в школу.
— Стой, — сказал я, догоняя её в коридоре. — Ещё кое-что!
Аня обернулась. Я полез в карман куртки, которая висела на вешалке, и вытащил из него деньги. Эрнест вернул мне пять тысяч, которые я оставлял за установку. Две мы вчера оставили в магазине за пиццу и соки.
Я протянул ей деньги.
— Это что? — не поняла она смотря на мою руку. Вернее на купюры в ней.
— Это деньги, — сказал я. — Возьми.
— Зачем? — спросила Аня.
— Ты что, забыла? — задал я вопрос. — Купи халат, который мы выбирали для матери.
Она взяла их аккуратно, двумя пальцами, сложила пополам и сунула в карман толстовки.
— Она обалдеет, — тихо сказала сестра.
— На это и рассчитываю, — с улыбкой на лице ответил я.
Аня постояла ещё секунду, потом кивнула и пошла в мою комнату. Дверь закрыла тихо-тихо, чтобы не разбудить мать, а я пошёл в душ.
Когда я закончил делать в ванной свои дела и вышел, на кухне уже кто-то ходил. Мать стояла у плиты в своём старом халате и что-то готовила.
— Колюш! — обернулась она. — Доброе утро! Ты сегодня снова мало спал?
— Да достаточно, — сказал я и сел за стол. — Уже выспался.
— Я тут оладьи вчерашние разогрею, и чай сейчас вскипит, — сказала женщина.
Буквально через пару минут на столе появилась тарелка, потом банка варенья с криво наклеенной этикеткой, потом кружка с чаем. Я откусил оладью. Она была горячая, с хрустящим краешком.
— Кстати, — сказал я после того, как проглотил еду. — У меня тут новость небольшая есть для тебя.
Она тут же замерла.
— Какая? — осторожно спросила она. — Хорошая, надеюсь? Или что-то случилось?
Вот это меня в ней и добивало. Она уже привыкла, что новости от меня в основном такие, после которых едут в больницу.
— Хорошая, — успокоил я женщину. — Историю сдал на отлично.
— На отлично? — переспросила она подняв брови.
— На отлично! — подтвердил я и улыбнулся во всю ширь.
Она встала, обошла стол, обняла меня за голову и прижала к себе.
— Сыночек… — сказала она куда-то мне в макушку. — Какой же ты у меня молодец.
Всё это продолжалось несколько секунд, после чего женщина меня отпустила, и я продолжил есть дальше.
— А Аня знаешь где? — спросила женщина. — Я проснулась, а её рядом нет.
— Знаю, — сказал я. — Она в туалет выходила, и мы встретились. Пошла ко мне в комнату досыпать, чтобы тебя не будить.
— Заботливая моя, — с милой улыбкой на лице похвалила сестру мать.
Когда я закончил есть, то поставил тарелку в раковину и пошёл собираться. Из дома я вышел в начале девятого.
Погода стояла дурацкая. Не холодно и не тепло, небо серое. До школы минут двадцать пешком. Я шёл и представлял, как Аня зайдёт с пакетом, в котором спрятан халат. Потом выложит его на стол и скажет что-нибудь вроде «мам, это тебе». Мать сначала не поймёт, что происходит, но когда увидит подарок, то сразу же начнёт отказываться. Это я знал наверняка. Она будет говорить, что ей и в старом хорошо, что он ещё крепкий, что деньги надо было на другое, что вы с ума сошли. И только после этого, минут через десять, она его наденет. Забавно.
У меня в прошлой жизни были женщины, которым я дарил вещи дороже, чем всё в этой квартире вместе с мебелью. И я ни разу не волновался, понравится или нет. Я вообще, честно говоря, не помню ни одного их лица в момент подарка. Помню только, как они потом фотографировались. Но это была совершенно другая ситуация.
Я ведь поначалу относился к ней как к чужой. Ну а как ещё должен был? Женщина, которая родила не меня. Которая звала меня именем, которое мне не принадлежало. А потом как-то незаметно получилось, что она стала матерью, которой у меня никогда не было. Так что халат — это вообще самое минимальное, что я мог для неё сделать.
Дальше мысли переключились на школу, и настроение сразу поднялось. История сдана, но оставались ещё два экзамена.
Я, конечно, выбил себе договорённость. Директриса хоть и женщина злопамятная, но умная, и с ней всё решено. Мне не нравилось, что я должен тратить на них время, которое мог уделить группе.
Школа показалась из-за угла. У входа, как всегда, толпа школьников разного возраста.
Девчонки стояли кружком и смотрели в один телефон на всех. Интересно, что там такого занятного? Мелкие носились по ступенькам и орали. Один мальчишка доедал булку на ходу, и, когда другой в него врезался, он уронил половину на пол.