Оторва 13 (СИ) - "Ортензия" (книги бесплатно читать без .TXT, .FB2) 📗
Я проснулась утром с очередной любопытной идеей. Ну вот никак не давал мне покоя немецкий самолёт и то, что имелось у него на борту. Во-первых, отыскать провал в море размером со стадион, где глубина достигала сорока метров, можно было с лодки. Просто иметь с собой эхолот. И что? У Каренина не было знакомых в инженерно-сапёрном батальоне? Помнится, там и акваланги имелись. Одолжить парочку — главное, найти, где заправить. Как с этим обстояло в СССР? Сомнительно, что имелись подобные заправки, а потому это было проблемой номер один. Но в Черноморском были и офицерики на судах: сторожевики и прочее, а стало быть, у них тоже что-то да имелось.
На АВМ-5 можно без малейших проблем спуститься на сорок метров. Да и на первом я абсолютно уверена: на 40–45 метрах ничего не подведёт.
В двадцать первом веке я бы не решилась нырнуть на подобных аппаратах образца а-ля СССР — мало ли что там внутри проржавело, — но в 1977 году они были все новые.
Отсюда вторая проблема вытекала: как уговорить Каренина поплавать на яхточке вдвоём и при этом захватить на борт парочку аквалангов? Типа потому, как я после секса люблю побарахтаться на глубине. А не захочет заняться — с него запросто могло статься, так тем более бультыхнуться за борт, сделав вид, что обиделась.
Но в таком случае для начала нужно было прокатиться до спорттоваров и глянуть, что у них есть для подводного плавания. Хотя глубиномер я сама из подручных средств могла соорудить, если не найти в продаже.
Наташа хочет в Москву? Я её поздравляю. А почему бы, пока она занимается поиском и отловом диких животных (сафари у неё), не отправиться в Крым? За неделю вполне можно было управиться. Только Прасковью Дмитриевну предупредить, чтобы не нервничала, ну и про Крым — ни слова. Наташа могла сразу вычислить, зачем я на полуостров махнула. Может, в Киев, по своим, по женским делам?
А ещё Каренин без корочки аквалангиста запросто мог заупрямиться всеми фибрами. А где такие удостоверения могли выдаваться? В ДОСААФе!
Пока тянула кофе из чашки, развернула перед собой карту и нашла такое заведение в Кишинёве. Ну а как без него? Столица всё-таки. А где находились спорттовары, я и без карты помнила. С Люсей мимо них прогулялись дважды. Нет, чтобы тогда заглянуть, к тому же и времени хватало. Бродили как две клуши, не зная, чем себя развлечь.
ДОСААФ оказался двухэтажным зданием без забора и каких-либо дополнительных построек. Будка с вахтёршей перекрывала доступ к внутренним помещениям, но в большом вестибюле было полно объявлений, одно из которых гласило: «Набор в школу подводного плавания с 1 октября 1977 года». Ниже мелким почерком сообщалось, что обучение ведётся четыре месяца, а плата за весь курс составляет 18 рублей 18 копеек. Словно не могли округлить до двадцати — ещё и с копейками сделали.
В курсанты принимались юноши и девушки, достигшие 14-летнего возраста.
Сначала я даже прибалдела от такого, но ниже было добавлено, что принимаются те, кто последние три года занимался плаванием. То есть меня на курсы не взяли бы ни под каким предлогом. Мне, в принципе, это и не требовалось — только корочка аквалангиста. Сразу сдать экзамен и в течение ближайших двух дней завладеть ещё одним удостоверением.
Я попыталась пройти внутрь через вертушку, но она оказалась запертой, а женщина, сидевшая в кабинке, на меня никак не отреагировала.
— Доброго дня, — сказала я громко.
Стекло сбоку слегка приоткрылось, и старческий голос поинтересовался:
— Куда?
Словно один человек показывал лицо, а откуда-то из-под полы другой спрашивал.
— Мне в клуб «Дельфин», — сказала я.
— Пропуск покажи.
— Ну какой пропуск? — удивилась я. — Я будущий курсант, хочу научиться подводному плаванию.
— У всех курсантов есть пропуск, — уверенно проговорила вахтёрша, — а если ты записаться на новый учебный год, то приходи первого октября.
— Мне с тренером поговорить, — попыталась объяснить я, но старушка закрыла окошко.
Однако сдаваться я не собиралась. Подошла ближе и постучала по стеклу.
— А ну, не хулигань! — возмутилась бабулька, выскакивая из будки.
Действительно старушка, а через стекло помоложе выглядела. И в каком месте я хулиганила?
Подраться мы не успели, хотя в руках у вахтёрши появилась швабра — опасное оружие в умелых руках. Я такой дурой одной Зое так хорошо по лбу засветила однажды, что она напрочь забыла, куда бежала.
По ступенькам из подвала поднялась молодая женщина, причём вполне прилично одетая в нечто спортивного покроя и с приятным личиком.
— А что здесь происходит? — поинтересовалась она, оглядывая мою фигуру и особенно зациклив свой взгляд на шлеме.
— Да вот, Владислава Юрьевна, — пожаловалась вахтёрша, — рвётся к вам. В «Дельфин» ей, видите ли, надо, а пропуска не имеет.
Вот как! Такая молодая и интересная преподаёт на курсах по погружению с аквалангом?
Я её внимательно оглядела и решила, что с такой дамочкой запросто договорюсь.
Глава 27
В СССР это так не работало.
Владислава Юрьевна самостоятельно не то что не могла мне сделать удостоверение, но даже в осеннюю группу включить была не в силах. Мне этого и не нужно было, но на всякий случай я выслушала её монолог полностью, чтобы хоть немного разбираться в местных реалиях.
Четыре месяца — это только теоретическое освоение акваланга. Плюс много разного, что мне совершенно не требовалось. Ладно бы оказать доврачебную помощь утопающему: могли спасать друг друга прямо в классе, класть условно пострадавшего на стол и делать искусственное дыхание. Но как можно было овладеть навыками спасения утопающих на открытой воде теоретически и сдать зачёт по этой теме? Никакая теория не поможет, если не получить практических занятий хотя бы в бассейне. Четыре месяца теории!
На Тарханкуте в двенадцатом году XXI века группа дайверов организовала подводные развлечения любому желающему, невзирая на его умение плавать. Десять минут теории — и пошёл под воду под присмотром профессионала. Полчаса удовольствия за кровную денежку. И за эти полчаса можно было получить гораздо больше, чем за четыре месяца теории.
А потом ещё два месяца практики. Понятно: двадцать рублей — это вообще ни о чём, чтобы полгода тебе втюхивали и нужное, и ненужное. Ребята из XXI века за двадцать баксов разрешили бы постоять рядом с аквалангом, но руками не трогать, а тут — полгода обучения.
Но и это ещё не всё! После успешной сдачи всех экзаменов ты всё равно не мог получить заветную корочку. Заключительные экзамены принимали не в Кишинёве. Выезжали в Старый Крым, где квалифицированная комиссия, назначенная приказом председателя комитета ДОСААФ, восседала в виде жюри.
Вот работка всё лето: не бей лежачего, купайся в море.
Если будущие дайверы устанавливали палатки и жили прямо на берегу, то члены комиссии проживали в санатории с четырёхразовым питанием и, наверняка, с грязями и массажами.
По ходу объяснений Владиславы Юрьевны я начинала припоминать рассказы Тыгляева. Он ведь тоже в конце восьмидесятых получил удостоверение аквалангиста. Хотел во время службы в армии освоить профессию лёгкого водолаза. Шалили ребята из комиссии ещё ого как.
Я, разумеется, задала вопрос, имеются ли для Героев Советского Союза хоть какие-то поблажки, но тут дамочка совсем растерялась и сказала, что мне нужно говорить напрямую с Иннокентием Терентьевичем, а он сейчас с группой укатил в Новый Свет.
Я даже зависла на минуту. В Америку, что ли?
Но нет, посёлок такой был в Крыму, где-то на юге полуострова. Я и не знала.
А ещё не поняла: Терентьевич — это отчество или фамилия? Первый раз слышала. Фамилию знала, но то, что и имя такое существовало?
В общем, самый короткий путь получить удостоверение — это Наташа. Полгода обучаться теории спасения на воде для меня было слишком агрессивно.
Но и обращаться к психологине: «Типа, сделай мне удостоверение, хочу с Карениным покувыркаться в море, пока вы тут страдаете», — было бессмысленно. В Крым бы она меня точно не отпустила.
