Второй Шанс Старого Рокера 3 (СИ) - Стародубцев Денис (читаем книги бесплатно TXT, FB2) 📗
И всё кончилось.
Секунду в зале было абсолютно тихо. Я эту секунду люблю больше всего на свете. Больше аплодисментов и последующей реакции. Та самая секунда, когда люди ещё не сообразили, что уже можно снова начать дышать.
А потом клуб…
БУМ-БАМ-БАХ!
ХЛОП-ХЛОП-ХЛОП!
А-А-А-А-А-А-А-А!
…взорвался.
Они орали так, что у меня заложило правое ухо. Кто-то бил по столу и свистел в два пальца, девчонки визжали.
— РЫ-ЖА-Я!
— ЕЩЁ РАЗ!
— ДАВАЙ ЕЩЁ РАЗ ЭТУ! КАКОЙ КАЙФ!
Вика стояла в пятне прожектора и не двигалась.
Потом опустила скрипку, посмотрела в зал, и я увидел, как она прижала руку ко лбу и засмеялась.
Рэм подскочил к ней и заорал ей прямо в лицо что-то вроде:
«ТЫ СЛЫШИШЬ⁈ ТЫ ЭТО СЛЫШИШЬ⁈»
В ответ она лишь закивала.
Дэн встал из-за установки и просто поднял руку с палочкой. Зал на это отозвался отдельным рёвом.
А я повернулся и посмотрел в центр зала. Гоги стоял на своей найденной точке. Потом он поднял глаза и нашёл меня. Мы смотрели друг на друга секунд пять через весь орущий зал, и он кивнул. Один раз. Коротко. Но мне было этого достаточно. А потом развернулся и пошёл к бару. Зал орал ещё громче, как будто только разгонялся. Я взял в руки микрофон:
— Это была Вика, — сказал я. — Запомните имя нашей замечательной скрипачки, которая написала эту песню.
И они заорали ещё громче:
— ВИКА-А-А-А!!! ВИКА-А-А-А!!! ВИКА-А-А!!!
[СИСТЕМНОЕ ОПОВЕЩЕНИЕ]
[ОБНАРУЖЕНА ЭМОЦИЯ: ПОТРЯСЕНИЕ / СОПЕРЕЖИВАНИЕ]
[ОБЪЕКТ: ТОЛПА]
[ПОЛУЧЕНО: 20 ЕД. ЭМОЦИОНАЛЬНОГО ЭФИРА]
[ТЕКУЩИЙ ЗАПАС ЭФИРА: 115 ЕД.]
Появилось уведомление перед моими глазами. Мы закончили, но зал нас отпускать был не готов. Отлично, значит, они будут очень ждать наше следующее выступление. Со сцены мы сошли мокрые. Вика несла скрипку и улыбалась совершенно искренней улыбкой, Рэм орал что-то неразборчивое, а Дэн шёл сзади и нёс в руках свои палочки. У лестницы нас уже ждали. Человек десять, с телефонами:
— Сфоткаемся?
— Ребят, а песня эта где-то есть?
— Вы в следующую субботу будете?
Я ответил на всё по разу, подписал кому-то руку и начал пробираться к бару, где меня тоже ждали. Гоги находился метрах в пяти и шёл ко мне.
Глава 10
Немногим ранее
ГОГИ
Этот парнишка наконец-то ушёл, и в квартире стало тихо. Шумный, конечно, или это Гоги так от людей вообще отвык. Да скорее всего, и то и другое. Наконец-то можно насладиться тишиной.
Он постоял в коридоре, посмотрел на мокрую раковину, куда эта сволочь — а именно так он его называл вслух — вылила его водку, и пошёл обратно в комнату. Сел в кресло и задумался.
За весь его рабочий стаж через студию прошла не одна сотня артистов разного калибра, и сколько из них умели слушать? Он им говорил: «Подожди, давай второй раз сыграем, у тебя тут палец ушёл в сторону», — а им было похрену. Никто не хотел доводить песню до идеала. И какой у них был главный аргумент?
КТО ЭТО ВООБЩЕ ЗАМЕТИТ?
«Я замечу, зараза! Я!» — но всем было плевать.
Последние лет десять вообще беда. Приходит такой очередной чувачок, садится, включает в телефоне какую-то дрянь и говорит: «Сделай вот так же». Гоги спрашивает: «А своё у тебя есть?» Тот смотрит на него как баран на новые ворота.
— Какое своё, Георгий Ревазович, вы чего? Это ж не продаётся!
Не продаётся… Вот это слово он за последние годы слышал чаще всего.
Им всем нужен чек пожирнее и пожрать повкуснее. Чтоб в ресторан по пятницам и чтоб в интернете лайки, а сама музыка у них где-то на девятом месте, после машины и подписчиков.
Дилетанты поганые, сука!
И самое смешное — он ведь честно пробовал. С каждым сидел. Вытаскивал, подсказывал, по ночам возился. Объяснял, что если тут добавить, то будет намного лучше. Они кивали, соглашались, а через неделю приносили ему ту же самую песню, практически без изменений.
Он сидел и думал: а я тут зачем вообще нужен? В качестве мебели?
От этих мыслей даже как-то гадко становилось на душе. Гоги тогда встал, открыл холодильник и достал из морозилки вторую бутылочку водки.
У него их там всегда с запасом лежало. Парнишка нашёл только ту, что на столе.
— Недооценил дяденьку Георгия! Хе-хе! — сказал Гоги вслух.
Открутил крышку, налил в стакан до краёв и сел обратно.
А ведь связку парнишка и правда сыграл отлично. Вот это у Гоги из головы не выходило, хоть он и старался выкинуть это из своей похмельной башки.
Эту связку он больше тридцати лет сам хранил. Никому не показывал, ни одному человеку. Как пацан смог это сделать? Откуда Георгий знал её? Показал Гоги один отличный человек. Корсар, царство ему небесное.
Господи, сколько лет-то прошло, а он как сейчас помнил. Три часа ночи, подвал, матрасы по стенам, холод, потому что отопление было через раз. А тот сидит на усилке в углу и крутит одно и то же. Гоги тогда поднял голову и спросил:
— Это что такое было?
Корсар сказал что-то типа:
— Да так, ерунда, только придумал… Ничего особенного…
Самые лучшие вещи Гоги были записаны с ним. Талантливый был, чёрт, до безумия. Второго такого он никогда больше не видел… Ну или до сегодняшнего дня не видел.
В прошлом месяце Корсар умер. Гоги узнал об этом из новостей, в ленте, между рекламой прокладок — вот какого хера их ему показывали? — и прогнозом погоды.
Умер прямо на сцене. Стадион, восемьдесят тысяч, прямая трансляция. Думается, именно так он и хотел завершить свою жизнь.
И вот в тот день приходит к Гоги семнадцатилетний пацан, которого он в жизни не видел, называет его алкашом, выливает его водку в раковину и играет ему его связку. Стоило ему леща дать за такие поступки — такая была первая мысль старого грузина.
А что удивило больше всего? Он доиграл её до конца, а изначально конца у неё не было.
Гоги эту связку тридцать лет играл обрывком, потому что Корсар показал ему тогда только то, что успел придумать к трём часам ночи. А пацан сыграл продолжение, и оно идеально подходило. Честно, бред какой-то…
Он потянулся к бутылке, взялся за неё и так и остался сидеть с горлышком в кулаке.
Суббота… Пацан сказал: суббота, десять вечера, клуб на Молодёжном… Мысли переключились.
Туда Гоги, конечно, не собирался идти. Делать ему больше нечего — тащиться через полгорода, чтобы послушать, как четверо школьников играют. Он таких подвалов за много лет насмотрелся уже, и это было абсолютно неинтересно.
Посидел ещё минуту, потом встал, отнёс бутылку обратно в морозилку и закрыл дверцу. Вернулся в комнату, сел в кресло и машинально подвинул мышку к себе.
Листок с адресом лежал на углу стола. Почерк у него, конечно, был так себе. Незаметно для самого себя он вбил название клуба в поиск и нашёл сразу, в первом же запросе.
Страница была так себе сделана. Фотографии тёмные, половина меню не открывалась. На главной — какая-то наспех сделанная афиша. Лист с фотографией, снятой на телефон из зала, и поверх крупно:
«ЖИВОЙ ЗВУК. СУББОТА. 22:00».
Гоги прищурился и приблизил картинку. Четверо на сцене, один из них — тот самый пацан с гитарой у микрофона, второй сбоку… Девка со скрипкой, барабанщик в глубине, и куча других людей собралась вокруг.
Хм, а вот это его заинтересовало. Людей в кадре было много, и стояли они у самой сцены достаточно плотно. Он посмотрел адрес ещё раз. Молодёжный проспект… Прикинул в голове маршрут. Это с его левого берега на автобус, потом метро с пересадкой и ещё немного пройти пешком. В целом минут сорок, если без пробок, а с пробками — целый час. Ну это вообще несерьёзно. Готов ли он ехать так далеко? Да нахрен оно ему надо?
Он откинулся в кресле и задумался:
— Хотя… правда, что ли, посмотреть…
Стал размышлять: ведь ничего не теряет. Ну вот совсем ничего. Приехал, постоял, послушал пару песен и уехал. Буквально одним глазком. Они же с ним ни на что больше не договаривались.