Второй Шанс Старого Рокера 3 (СИ) - Стародубцев Денис (читаем книги бесплатно TXT, FB2) 📗
Так.
— Рэм, — сказал я. — И остальные тоже. Готовьтесь!
Все трое удивились после моих слов.
— А? — не понял Рэм. — Коль, нам же ещё рано… У них третья песня…
— Да похоже, что не будет у них этой песни, — холодно сказал я.
— В смысле? — спросила Вика. — Что там происходит?
Я кивнул на зал.
Из зала доносилось «ИК-СЫ! ИК-СЫ!», и кто-то начал бить в такт по столу.
Ирокез стоял у микрофона и что-то говорил, но его уже не слушали.
— Вика, скрипку, — сказал я. — Дэн, вставай.
— Я готов, — сказал Дэн.
Из-за кулисы вынырнул администратор. Быстро, почти бегом.
— Ситуация немного изменилась, — выпалил он. — Готовы выйти⁈
— Готовы, — сказал я.
— Фух, — он вытер лоб. — Ладно, две минуты — и вы на сцене.
Он вышел и пошёл прямо к ирокезу.
Я не слышал, что он ему говорил, так как микрофон был отключён, но видел всё происходящее. Администратор сказал несколько слов. Ирокез дёрнулся и начал что-то отвечать, размахивая рукой в сторону зала. Администратор сказал ещё что-то, и ирокез снял гитару одним резким и злым движением, после чего пошёл к выходу со сцены. За ним — двое остальных членов группы.
Он прошёл мимо меня в полуметре.
— Радуйся, пока можешь! — прошипел он очень тихо и ушёл.
Я даже не повернул голову ему вслед. Администратор взял микрофон и включил его. По залу прошёл щелчок, и стало чуть тише.
— Так, народ! — сказал он. — Спокойно! Всё идёт по плану!
— ИК-СЫ! — продолжали требовать от него.
— Да будут вам Иксы! — он махнул рукой. — Сейчас и будут!
Зал загудел.
Администратор обернулся, нашёл меня глазами в темноте кулис и кивнул.
— Значит так! — сказал он в микрофон. — Сегодня для вас выступают… ИКСЫ!
И зал взорвался.
Я стоял в темноте и слушал, как человек пятьдесят орут название группы, которого у нас ещё неделю назад и не было.
Рэм был рядом со мной.
— Коль, — выдохнул он. — Коль, они нас зовут!
— Пошли работать! — сказал я.
Когда мы вышли на сцену, свет ударил в лицо, и зал заорал.
Я такой встречи и ждал. Первые ряды стояли вплотную к сцене. Телефоны поднялись сразу, десятка полтора. Здоровяк в растянутой футболке вопил громче всех и стучал ладонью по барной стойке, пока на него не зашипел бармен.
— ИК-СЫ! — проносился сильный гул по помещению.
Я встал к микрофону и дал залу несколько секунд. Нам это на руку, а им самим в кайф. Я тем временем осмотрелся.
Вика стояла справа, и её слегка трясло, но глаза горели, а это самое важное. Рэм находился слева, без капюшона и с микрофоном в руке. Он лыбился во все тридцать два зуба и кивал кому-то в зале. Дэн сел за установку, нашёл педаль ногой, положил руки на бёдра и замер. Полное спокойствие. Для него зала не существовало.
В целом настрой команды мне нравился.
Я повернулся к ним и поднял руку. Вика подняла голову, я поймал её взгляд и кивнул. Поехали!
Дэн вступил первым. Мы начали играть знакомые для зала песни, которые зацепили их ещё в наше прошлое выступление. Все работали на максимуме своих возможностей. На припеве они уже пели с нами. Сначала не все, но человек тридцать, и этого хватило, чтобы остальные подтянулись. Рэм зашёл в середине и прочитал свой кусок так, как никогда не читал в гараже.
Зал ответил ему рёвом.
В конце было моё финальное гитарное соло. Ребята стояли и улыбались, получая кайф от реакции публики. Вторая песня пошла сразу, без паузы.
Я вообще не люблю, когда между песнями что-то болтают. Каждое «спасибо, друзья, а сейчас для вас» — это дыра, в которую утекает всё, что ты только что набрал. Так что мы не болтали, а просто… зажигали!
Во второй песне у Вики было длинное соло, и толпе оно особенно понравилось. И вот где-то посреди этого соло я в первый раз нормально посмотрел в зал.
То есть не на людей вообще, а конкретно искал одного человека. Дверь, стойка, столики у стены, угол, где сидел тот самый мужик.
Нет.
Я прошёл глазами ещё раз, медленнее. У входа кучка, человек пять. У бара двое. В углу — компания девчонок.
Нету.
Ну и ладно. Значит, Гоги купил новую бутылку водки и сидит дома рядом со своими мешками мусора. Чёрт с ним. Найдём другую студию. Видимо, этого уже ничего не спасёт.
Соло кончилось, я вошёл обратно, мы доиграли вторую.
Зал ревел:
— ЕЩЁ!
— КРАСАВЦЫ!
— ИКСЫ!!! ИКСЫ!!! ИКСЫ!
Я обернулся на Вику. Она стояла белая как стена, понимая, что же сейчас будет, и в этот момент в толпе боковым зрением я увидел движение.
Я его не сразу узнал. Потому что в коридоре своей квартиры это был опухший дед в растянутой майке, с седой клочковатой бородой и красными глазами. А тут стоял совершенно другой мужик.
Бороды не было. Он побрился начисто, седые волосы были мокрые и зачёсаны назад. Клетчатая рубашка сверху. Он держался прямо, стоял ровно, на двух ногах, и руки держал в карманах. Выглядел, на удивление, достаточно солидно.
Гоги нашёл глазами сцену, остановился в конце зала, скрестил руки и уставился на нас.
Я обернулся к Дэну.
— С бочки начинай, — сказал я. — Медленно, а там уже Вика подхватит.
Барабанщик кивнул, а зал затих сам вместе с нами, когда мы выждали паузу.
Не сразу, постепенно. Сначала шумели человек двадцать, но когда свет по моему сигналу пропал и техник Серёга оставил только одну лампу, на сцене осталась рыжая девчонка со скрипкой. Разговоры начали затыкаться один за другим.
Дэн вступил бочкой, а я положил на них сверху свою мелодию, а следом и Вика запела:
Ты выйдешь на остановке блёклых огней,
В городе, окутанном пустыми обещаниями.
Закрой рукой мои глаза от огромных потерь,
Приглуши своей лаской реальность…
Зал встал. Я видел это со сцены: как они замерли, наслаждаясь каждой новой строчкой. Вика подняла скрипку и вошла длинной нотой поверх всего, что мы делали:
С тобой идти вслепую, направь поцелуем,
Кто-то находит кайф в дури, а я кусаю губы.
Без тебя не свобода, без тебя — одиночество,
Но пока ты рядом, как-то об этом не хочется.
Я поймал себя на том, что у меня пальцы работают сами. Такое бывает. Руки делают, а ты стоишь и слушаешь сам, как зритель. Настолько у нашей скрипачки получилась душевная песня:
Ты не отпускай вершин, но держись за меня,
Ты моё лето, с тобой теряюсь в огнях.
Принеси кисти, нарисуем для нас небо,
Где бы ты ни был, родной, знай, я храню верность.
Я посмотрел на нашего гостя. Гоги больше не стоял у стены в конце зала. Он оторвался от неё и сделал два шага вперёд, в зал. Руки из карманов вынул и голову наклонил набок.
Вот оно, я знал этот жест! Я его видел в квартире, когда играл продолжение связки. Он так слушал, когда у него в голове что-то начинало собираться:
Обними и укрой от всех воспоминаний,
Удуши ароматом твоего парфюма.
Свети для меня… и никогда не гасни,
Ты моё солнце, что так далеко отсюда.
Девчонка в первом ряду заплакала. Без звука, но слёзы сами текли по её розовым щекам. Я её заметил случайно, но взгляд сразу остановился на ней. Рядом парень обнял её за плечи, не отрывая глаз от сцены.
Вика открыла глаза. До этой строчки она пела с закрытыми, а тут открыла, повернулась к нам и улыбнулась. Наконец-то она поняла, что у неё получилось.
И пошёл припев:
Прооостооо буууудь со мноооой. Будь моим смыыыслом.
— Жизни! — вошёл Рэм.
Глааазаааа свои зааааакрой и сделай свой выстрел.
— В сердце!
И зал подхватил. Не слова, нет, слов они не знали, они слышали эту песню первый раз в жизни. Они подхватили настроение песни:
Рядом взглядом не наааадо. Елееее дыыыша.
— Ага!
С тооообой мояяяяя дууууша. Только с тоообой.
— Только с тобою!
И тут мне в голову пришла прекрасная идея. Я прекратил играть, сделал пару шагов назад и коснулся Дэна за плечо, прошептав ему тоже остановиться. Вика дотянула последнюю фразу, довела смычок до конца и сняла его со струн.