Хозяин Волшебной Лавки (СИ) - Розин Юрий (читать книги без .TXT, .FB2) 📗
Нужные тома нашлись быстро: «Реестр дворянских родов Грозовской губернии» и «Геральдический справочник» за прошлый год. Сел за стол у окна, открыл реестр на букве «М».
Морозовы появились около ста пятидесяти лет назад. Начинали как путные бояре при князьях Бабичевых, то есть управленцы, фактически слуги, но управляющие целым огромным поместьем с кучей земли и людей.
Первый Морозов в реестре, Алексей Степанович, был управляющим имением Бабичевых под Грозовом. За хорошую службу получил баронский титул, и дальше семья двинулась по завидно стабильной траектории вертикально вверх. Следующее поколение открыло банк. Через двадцать лет отделения появились в семи городах. Ещё через тридцать лет семья получила графский титул.
В реестре стояли сухие даты и формулировки, но за ними читалась биография, знакомая мне по прошлой жизни. Люди, начавшие снизу, получившие шанс и не упустившие его.
Деньги, ум, терпение. В Петербурге я тоже знал таких: Кузнецовы из Нижнего, которые за три поколения превратили скобяную лавку в заводской концерн.
Геральдический справочник оказался подробнее. Основная ветвь: глава рода граф Пётр Викторович Морозов, супруга Елена Степановна, урождённая Добрынина. Трое детей: Виктор, Павел, Елена. Плюс два брата Петра Викторовича с семьями, но они шли отдельной статьёй, и я пока отложил их на потом.
О Викторе было много. Двадцать три года, старший сын, управляющий Грозовским отделением банка Морозовых. Окончил Столичный экономический лицей с отличием. Младший советник Торговой палаты. Почётный попечитель двух приютов.
Каждая строчка звучала как фрагмент безупречного послужного списка. Такие биографии не складываются сами, их строят.
О его брате Павле тоже было подробно. А вот о Елене было всего одно предложение. Двенадцать лет, на домашнем обучении. И всё. Кто-то явно решил, что о Елене Морозовой знать людям не нужно.
Я перелистал страницы, проверил, не пропустил ли чего. Не пропустил. О младшей дочери графа Морозова больше не было ни слова. Это было странно, но расследовать сестру Виктора сейчас не стоило. Практически при любом раскладе это принесло бы только больше проблем. Так что я просто сделал зарубку в голове при возможности не забыть поинтересоваться судьбой и ситуацией девочки.
Дописав последние заметки в блокнот, я закрыл справочник и откинулся на стуле. За окном читального зала шумел город.
Вернул тома регистратору и вышел на улицу. Солнце стояло высоко, от мостовой поднимался сухой жар. Я сверился с записями, где был адрес, и двинулся вниз по улице.
И скоро нашёл, что искал. Поместье Морозовых в городе находилось на Вязовой улице, в той части Грозова, где дома стояли за оградами, а фасады не жались друг к другу. Двухэтажный особняк из светлого камня, с портиком на четырёх колоннах и кованой оградой.
Ворота были закрыты. За ними просматривался двор с подстриженными кустами и гравийной дорожкой, уходившей к парадному входу.
Я остановился у ограды, на противоположной стороне улицы, и стал ждать. Через пять минут из будки у ворот вышел стражник. Лет сорока, крепкий, в форменной тужурке с начищенными пуговицами. Посмотрел на меня, подождал. Я продолжал стоять. Стражник подошёл к ограде.
— Помочь чем? — спросил он без враждебности, но с профессиональной внимательностью.
— Нет, спасибо. Жду человека.
— Кого именно?
— Девушку, — сказал я и позволил себе смущённую улыбку. — Договорились встретиться здесь, но она опаздывает.
Стражник осмотрел меня: костюм, туфли, стрижка. Решил, что я безвреден.
— Бывает, — пожал плечами он. — Девушки любят опаздывать.
— Это точно.
Он прислонился к ограде с той стороны. Улица была пустой, послеобеденная жара разогнала прохожих. Стражнику было скучно, и мне это было на руку. Скучающий человек говорит охотнее, чем занятый.
— Красивый дом, — сказал я, кивнув на особняк.
— А то, — ответил стражник с лёгкой гордостью. — Графский. Ну, один из. Загородное поместье вроде как побольше будет.
Я покачал головой с уважительным видом.
— Серьёзные люди. Слышал, конечно. Говорят, молодой хозяин ещё и банком управляет?
— Виктор Петрович, — кивнул стражник. — Здесь живёт, в этом доме. Вместе с дядей, Андреем Викторовичем, и его семьёй. Каждое утро в контору к девяти уезжает, каждый вечер обратно к восьми здесь. Пунктуальный молодой человек, ничего не скажешь.
— А сам граф каков?
— Граф с супругой и младшей дочерью в загородном, — стражник махнул рукой куда-то на северо-восток. — Километрах в двадцати от города. Редко приезжают, графиня здоровьем слаба, ей деревенский воздух нужен.
— Понятно, — сказал я, запоминая каждое слово. Виктор здесь, с дядей. Граф, жена и дочь за городом. Павел, очевидно, в училище.
Посмотрел на часы, вздохнул.
— Ну, — сказал я, — похоже, она не придёт.
— Не судьба, — стражник развёл руками. — Не расстраивайтесь. В следующий раз сам за ней заходи.
Я поблагодарил за совет, попрощался и ушёл. Совет, кстати, был неплохой. За спиной стражник вернулся в будку, и я услышал, как звякнула щеколда. Хороший человек. Скучающий, но добросовестный. Даже немного жаль было его так обманывать.
В Лавку я вернулся к четырём. Ася стояла за прилавком, Сема протирал стеллажи. Клиентов не было. Кивнув обоим, я поднялся наверх, прошёл в кабинет, закрыл дверь и сел за стол.
Ящерица все стояла на столе без движения. Жёлтые стеклянные глаза смотрели в потолок. Я надел монокль и начал осмотр.
— У меня есть план, — сообщил я Лавке, которая наверняка за мной наблюдала. — План-перехват. Если ящерицу можно контролировать дистанционно, значит, можно контролировать и нам. Нужно найти управляющий контур и перенастроить.
[На что?]
Из ящика стола я достал серебряный перстень с изумрудом, тот самый, из тайника Евы. Ничего полноценно магического мы с Лавкой в нем так и не нашли, но, как и мои часы, он мог накапливать ману.
— На это, — сказал я, положив перстень рядом с ящерицей.
Лавка подключилась к моноклю и внутренности ящерицы проступили перед моим взглядом, как чертёж поверх бронзы. Шестерни и тяги, пружины в латунных гнёздах, и среди них, тонкими линиями, магические контуры.
Я мог видеть потоки магии и без монокля, но они были не такими четкими. Это как сравнить обычное зрение человека и плюс четыре, когда контуры вблизи расплыты. А сейчас мне предстояла сложная работа, где не стоило лезть наугад.
Даже с помощью монокля управляющий контур нашёлся не сразу. Он шёл от передатчика в основании шеи вглубь грудной полости, разветвлялся и оплетал каждый мышечный жгут, каждый шарнир. Принцип был в целом знаком мне, хотя и приходилось напрягать мозги, держа в уме, что это все не механизмы, а магия.
С поддержкой Лавки мы за пару часов сумели детально разобраться, что к чему и для чего идет.
— Лавка, вот здесь, — я указал кончиком пинцета на точку разветвления. — Передатчик принимает внешний сигнал и передаёт его в контур. Если мы перенастроим вход так, чтобы он принимал сигнал не от передатчика, а от перстня, ты сможешь управлять ящерицей через него?
[Вижу. Да, принцип понятен. Перстень нужно зарядить моей маной и вложить в контур так, чтобы он заменил источник сигнала. Но перстень маленький, меньше часов, так что заряда хватит ненадолго. Час, максимум полтора.]
— А если привязать на спину ящерицы накопитель для подзарядки?
[Это продлит работу. А если взять накопитель с эффектом самозарядки, нам как раз четыре дня назад продали такой, то ящерицу можно будет использовать сколь угодно долго, главное давать ей время на «отдых».]
— Ну и отлично. А у тебя получится транслировать то, что видит ящерица, в монокль?
